Ирина Радунская – Предчувствия и свершения. Книга 1. Великие ошибки (страница 40)

Возможно, самым экстравагантным его поступком в глазах родни и света была женитьба Тихо на простой крестьянской девушке.

Для того чтобы удержать Тихо Браге в Дании, король предоставил в его распоряжение целый остров, большие земельные владения и денежный оклад, а также огромные средства на строительство обсерватории (по современному курсу около 1,5 миллиона рублей). Здесь Тихо Браге работал свыше двадцати лет, создал свою систему мира, о которой речь впереди, и стал выдающимся астрономом, оставаясь при этом суеверным и тщеславным человеком.

Его посещали короли и учёные, философы и бюргеры, а он ссорился с придворными и враждовал с арендаторами. После смерти короля Тихо повздорил с могущественным советником малолетнего наследника престола. Хотя столкновение произошло из-за собаки, оно изменило ход событий в жизни астронома.

Тихо Браге покидает Данию и, захватив несколько небольших приборов, переезжает в Германию. Через два года он прибывает в Прагу в качестве астролога и алхимика императора Рудольфа. Рудольф выдал своему новому придворному 2 000 червонцев на обзаведение, 3 000 гульденов ежегодного содержания, дом в Праге, замок за городом для научных занятий. Однако самым крупным приобретением Тихо в Праге был ассистент, молодой, но уже заслуживший известность астроном Иоганн Кеплер, которого он пригласил для помощи при наблюдении движения планеты Марс.

Тихо много работал, иногда много пил и однажды, в мрачную осеннюю ночь 1601 года, после ужина, на котором было обильно съедено и немало выпито, умер.

Этот удивительный человек, порядком странствовавший и веселившийся, успел сделать ценные и тщательно выполненные астрономические наблюдения. Он поражал современников высокой точностью определения местоположения небесных светил. А ведь это нелегкая задача. Астроном наблюдает не истинное положение планеты, а только направление, в котором она видна с Земли. Но и планеты и Земля движутся, причём форма орбиты Земли и скорость её движения были в то время неизвестны. Тут нужны не только хорошие инструменты и особое профессиональное искусство наблюдения, но и умение вычислять и, главное, способность создавать новые методы вычисления.

Тихо Браге прославился добросовестностью своих расчётов. Он считался королём точности. Виртуозом. Некоторые коллеги даже считали его инструменты заколдованными. Но он не мог оторваться от методов, созданных предшественниками. Поэтому, собрав огромную массу фактов, сосредоточенных в стопках таблиц, он не сумел пойти дальше Коперника. Он даже сделал шаг назад. Но об этом чуть позже.

Удачи Тихо объяснялись просто, он был увлечённым астрономом, терпеливым, трудолюбивым. Во время странствий он отыскивал лучших мастеров-механиков и заказывал им астрономические приборы.

Прежде чем использовать их для наблюдения, он изучал работу каждого из инструментов и составлял таблицы погрешностей, то есть знал «характер» каждого, и, вводя поправки в результаты измерений, добивался небывалой точности. Для сегодняшней техники измерений — это норма, но тогда это было новаторство на грани чудачества.

В то время никто из астрономов не умел учитывать ошибки своих наблюдений, поэтому они удивлялись точности таблиц Тихо Браге. Он наблюдал движения планет и комет. Он первым доказал, что кометы — астрономические объекты, а не явления в атмосфере, как думали до него.

Двадцать один год Браге копил наблюдения в Ураниенбурге и составил свою систему движения небесных светил, отличающуюся как от коперниковой, так и от птолемеевой.

Против птолемеевой системы свидетельствовал путь Марса, который Тихо исследовал с большой точностью.

Против коперниковой системы Браге имел лишь приведённые уже нами три аргумента. Они носили умозрительный характер, фактических опровержений Тихо не имел. Наблюдения не опровергали системы Коперника.

Тихо даже выражал восхищение гением Коперника и признавал ясность и простоту его системы. Но… не мог с ней согласиться, не мог представить себе движение Земли.

Так Тихо Браге пришёл к странной, эклектической системе, полуптолемеевой-полукоперниковой. Как у Птолемея, Земля Тихо находилась в покое, а Солнце и Луна вращались вокруг неё. Как у Коперника, прочие планеты двигались вокруг Солнца.

Таково было сходство с этими двумя диаметрально разными системами. Были и различия.

Во-первых, Тихо пришёл к выводу, что Коперник ошибся, приняв в угоду Аристотелю круговые орбиты светил. Эту мысль поддерживал и Кеплер, который после долгих расчётов действительно подтвердил, что планетные орбиты имеют форму эллипсов, что было совершенно новым и удивительным открытием в области астрономических понятий. Такого вольнодумства никогда не допускал ни один астроном, привыкший к мысли, что только круговые движения достойны неба, только они отражают понятие гармонии в природе.

Этот вывод был обращён и против натурфилософии Аристотеля, и против систем Птолемея и Коперника.

Но Тихо настаивал на своём несогласии со всеми троими. Он также отказывался рассматривать Солнце как одну из многих неподвижных звёзд. Это уже было только против Коперника.

Система Тихо Браге — несомненно, шаг назад от системы Коперника. Об этом заблуждении Тихо Браге можно было бы не рассказывать, если бы его авторитет, положение в астрономическом мире, замечательные расчёты и наблюдения фактического расположения светил не привели к важным последствиям. Многие и многие учёные были вовлечены в обсуждение этой проблемы. Те, кто ничего не слышал о Копернике, услышали о нём. Те, кто слышал о нём, но не знал подробностей его системы, изучили их. Поднялась волна интереса, дискуссий, размышлений.

И кроме того, способствуя дискредитации Птолемея, Тихо тем самым невольно поднял шансы Коперника, приблизил его победу. Обнажая и доказывая заблуждения Птолемея, Тихо облегчал дорогу новому взгляду, расчищая ему путь, выметая сор предрассудков.

Астрономы, слушая доводы Тихо, не могли не думать: если такой учёный отрёкся от Птолемея, кто же возьмёт на себя смелость защищать его?

Получилось так, что система Коперника стала общим достоянием не усилиями самого Коперника, а благодаря Тихо Браге и его ошибочной, но более приемлемой для современников и для церкви системе.

И только малооплачиваемый скромный ассистент Кеплер был против теории своего знаменитого шефа. Он не соглашался с доводами Тихо Браге и безоговорочно верил в систему Коперника. Иоганн Кеплер был студентом, когда узнал о гелиоцентрической системе Коперника. Дерзость польского астронома восхитила студента — он стал ярым приверженцем нового взгляда, защищал его во время студенческих дискуссий и даже написал по поводу коперниковой системы мира реферат. Но тогда ещё он не увлекался астрономией, его страстью были религия и философия. Вакансию лектора по астрономии Кеплер занял скрепя сердце, считая, что это лишь временно, он надеялся «получить возможность заняться более интересным делом».

Когда в отсталую область приходит гений, он возвышает её, придает ей блеск новыми идеями и достижениями. О Кеплере историк науки Лодж сказал: «Он был прирождённым мыслителем, подобно тому как Моцарт был прирождённым музыкантом».

Ещё до работы у Тихо Браге Кеплер снискал популярность серьёзной и зрелой работой по определению расстояния от Солнца пяти известных в то время планет. Эта работа была выполнена на основе коперниковых концепций и наблюдений, проведённых Тихо Браге. На них же опирался и разработанный Кеплером календарь.

Вычисления Кеплера показали, что радиусы орбит в системе Коперника относятся между собой как числа 8:15:20:30:115:195. Но Кеплер не получал удовлетворения от простого обнаружения фактов. Ему нужно было понять, почему существуют именно такие отношения, более того, почему вокруг Солнца кроме Земли вращается ещё пять планет.

Кеплер, подобно Пифагору, был убеждён, что бог создал мир гармоничным, что числовые закономерности, описывающие эту гармонию, доступны пониманию человека и могут объяснить строение мира. Кеплер писал: «Я размышлял над этим со всей энергией, на которую способен мой ум».

Вначале он думал, что схему орбит можно построить, последовательно вписывая в окружность равносторонний треугольник, а в него ещё одну окружность и в неё снова треугольник… Но при этом для радиусов орбит получались лишь простые отношения типа два к одному.

Затем он пытался проделать аналогичные геометрические построения, заменив треугольники квадратами, шестиугольниками… но и так ничего не получалось.

Внезапно он вспомнил, как греческие математики доказали, что среди пространственных фигур многогранников могут существовать лишь пять правильных фигур, все грани и углы которых одинаковы. Пять многогранников! При их помощи можно построить шесть сфер. Шесть сфер — шесть планет! Есть от чего прийти в возбуждение…

Кеплер приступил к кропотливым построениям и сложным расчётам. Наконец он установил, что таким путём можно построить последовательность сфер, радиусы которых относятся как радиусы планетных орбит. Он пишет: «Огромную радость, которую я испытал от этого открытия, нельзя выразить словами. Я уже не жалел о потраченном времени и не испытывал усталости; я не боялся трудных расчётов, не считал проведённых за вычислениями дней и бессонных ночей, стремясь выяснить, соответствует ли моя гипотеза теории орбит Коперника, или же моя радость должна рассеяться, как дым».