Ирина Радунская – Предчувствия и свершения. Книга 1. Великие ошибки (страница 34)

Замечательный американский физик Роберт Вуд, присутствовавший, как близкий друг Лилиенталя, при репетиции полёта за несколько дней до катастрофы, послужившей причиной смерти изобретателя, пишет: «Над полями летали аисты, часто садясь близко от дороги, и Лилиенталь с жаром объяснял, как они приземляются… Он научился имитировать их технику после многих аварий, включая сюда разбитые локти и переломы костей».

Наблюдение полёта птиц вдохновило и первого человека, построившего самолёт, — русского конструктора и инженера А.Ф. Можайского, получившего в 1881 году патент на своё изобретение.

В качестве движущей силы в первых своих моделях Леонардо пытался использовать мускульную силу человека, потом силу ветра, пружину… Он создаёт проект управляемого геликоптера, который, как он пишет, если его вращать с большой скоростью, ввинчивается в воздух и поднимается вверх.

Но Леонардо так и не увидел земной шар с птичьего полёта.

Четверть века ушло у него на попытки решить проблему полёта. Неужели эти годы потрачены зря? Нет, то, что нашёл Леонардо, легло фундаментом для дальнейших работ в этой области. Его заслуга не обесценилась с годами. Леонардо да Винчи заложил теоретические основы возможности летать на аппаратах тяжелее воздуха.

Насколько серьёзно Леонардо верил в успех, в конечную цель своих усилий — создание самолёта, видно из того, что он продумал все аспекты полёта. Вплоть до аварийного случая, когда пилоту придётся покинуть самолёт. Он создаёт проект парашюта. В его трудах есть серии рисунков, с помощью которых можно представить себе прыжок в разных стадиях. Но и этот проект не был воплощён в жизнь.

Я была в доме-музее Леонардо в Провансе. И помню изумление и восторг посетителей, которые не понимали,

в каком они веке?! Расстояние между леонардовым временем и нашим испарилось… Там были удивительные рисунки и чертежи подводных лодок, перископов, парашютов, станков…

Суета скитаний

Итак, конструкции летательных аппаратов Леонардо были безукоризненны, была верна исходная позиция. Так почему же Леонардо постигла неудача? Может быть, дело в том, что он был кабинетным учёным и не умел работать руками, поэтому все его проекты оставались на бумаге?

Но почему тогдашние итальянские правители стремились привлечь его на службу, чуть дело доходило до войны, строительства и увеселений?

Из истории известно, какие грандиозные феерии устраивал этот изобретательный художник, какие боевые механизмы он строил. Ему приходилось выполнять самые разнообразные заказы, лавировать, угождать, не отказываться ни от какой работы — надо было кормиться, жить.

А время было трудное.

Италию раздирали междоусобные войны, власть была неустойчива. Но чтобы найти спокойное место для работы, Леонардо да Винчи переезжает из одного места в другое. Из Флоренции в Романью, из Милана в Рим, из Италии во Францию. Покоя нигде нет.

В каждом городе — свой правитель, и, чтобы заручиться его поддержкой и иметь средства на жизнь, надо служить ему.

То Леонардо просят написать портрет, то спроектировать новое оружие, а то и просто сделать подвал в замке…

1509 год — он руководит строительством Оросительного канала св. Христофора.

1511 год — его обязывают навести порядок в стране по случаю вступления в Милан Людовика XII.

1515 год — Леонардо снова бросает свои личные труды, чтобы итальянцы могли достойно встретить Франциска I.

1516 год — в качестве придворного живописца он сопровождает Франциска I во Францию.

В эти же непосильно трудные для обыкновенного человека, но плодотворные для гения годы Леонардо создаёт изумительную роспись в зале Большого Совета в палаццо Веккьо, картины «Св. Анна с Марией и младенцем Христом» и «Иоанн Креститель».

В один из самых беспокойных и несчастливых годов жизни художника, в 1503-м, написан и портрет Моны Лизы… И об этом событии, которого достаточно для бессмертия, биограф лаконично сообщает: «… в годы скитаний Леонардо да Винчи сравнительно мало занимается искусством…» Да, мало, потому что ему приходится оставлять кисть ради лопаты, молотка, зубила. Его обязанности не сводятся лишь к административной деятельности. Леонардо изобретает приспособления и механизмы, облегчающие строительные, мелиоративные, фортификационные работы. Это необходимо, так как ему поручено осуществить грандиозные для техники того времени проекты: осушить Понтийские болота, изменить русло реки Арно у Пизанского моста, провести мелиорацию Ломеллины, пустить гидросооружения в Наварре…

Слава Леонардо как изобретателя уже прочна и незыблема. На его счету создание многих видов ткацких станков; строгального, сучильного, чесального, печатного, винторезного; станка для автоматического нанесения насечки; молотобойной машины для формовки слитков золота; прядильной машины для шерсти; устройства для шлифовки стёкол. Он конструирует боевые машины, хотя не одобряет войну и называет её «жесточайшим помешательством».

Музыкальные инструменты… Металлургические печи… Стальные цепные передачи, и ныне применяемые в велосипедах… Различного рода сцепления… Опоры, которые до сих пор используют в автомобилях… Землечерпалки для рытья каналов… Многочисленные машины, механизмы и… очки! О них Леонардо говорит: «… чтобы видеть Луну большой».

Нет, Леонардо далеко не кабинетный мечтатель.

Несмотря на то что главные мечты его не осуществлены — не создан летательный аппарат и не выстроен идеальный город с великолепными купольными зданиями, которые впервые предложил Леонардо и которые получили большое распространение в эпоху Возрождения, — он почитаем потомками как самый великий инженер из всех, каких знала история. Ведь ни одну конструкцию нельзя создать без знания и владения геометрией. Ни одну машину — без предварительного расчёта. И Леонардо не только пользуется геометрическими и математическими знаниями, известными до него, но создаёт свои методы, свои теоремы, внося значительный вклад в науки, казалось бы исчерпанные Евклидом, Архимедом и другими великими математиками.

Однажды Леонардо столкнулся с проблемой равновесия тела. У него было два пути. Он мог сделать несколько вариантов механизма и выбрать из них наиболее устойчивый. Или же пойти по пути теоретического исследования.

Учёный взял верх над конструктором. Леонардо занялся изучением вопроса о центре тяжести плоских и объёмных фигур.

Когда-то Архимед тоже думал над этой проблемой и нашёл центр тяжести многих плоских фигур. Леонардо понадобилось найти центр тяжести тетраэдра и, позже, любой пирамиды. И он находит его. И выводит теорему, которая является теперь золотым фондом математики.

Леонардо да Винчи доказывает: прямые, соединяющие вершины тетраэдра с центрами тяжести противоположных граней, пересекаются в точке, являющейся центром тяжести тетраэдра и делящей каждую из прямых на две части, из которых та, что прилегает к вершине, втрое больше другой.

Об этой теореме любой математик скажет: изящная теорема. В её существе, в понимании совершенства геометрических форм есть много от совершенства знаменитых леонардовских композиций в живописи и скульптуре: ощущение гармонии, равновесия всех частей целого.

Он же использует в строительных и архитектурных проектах приём разложения сил (нагрузок на конструкцию), который до него и после него безуспешно искали многие учёные и до которого додумались лишь много позже Галилей и Стевин.

Уже в XV веке поднимался вопрос об устойчивости Пизанской башни. И не только её. Подобные сооружения находятся в Болонье и в других итальянских городах. В наше время объявляются международные конкурсы на лучший проект спасения этих памятников старины. В ту же пору правитель Пизы просто спросил мнение Леонардо: угрожает ли наклонная башня населению? Исследовательский темперамент Леонардо нам известен. Разумеется, он не удовлетворяется рассмотрением частного случая. Он ставит перед собой проблему в общем виде: проблему равновесия тел, опирающихся на плоскость.

Вывод, к которому он приходит, таков: тело, опирающееся на горизонтальную плоскость, остаётся в равновесии, если основание вертикали, проведённой из его центра тяжести, попадает внутрь площади опоры.

Что ж, если Леонардо не приказал разрушить Пизанскую башню, значит, он высчитал, что эта вертикаль остаётся в пределах основания башни. И если башня стоит до сих пор, значит, основание вертикали ещё не вышло наружу…

Столкнувшись с этой проблемой, Леонардо помог согражданам не только решить её, но обогатил науку ценной теоремой, называемой «теоремой об опорном многоугольнике».

Он же, в весьма любопытной форме, создаёт теорию одного из распространённейших в архитектуре сооружений — арки. Леонардо называет её крепостью, сила которой в единении двух слабостей. «Ибо арка здания состоит из двух четвертей круга. Каждая из этих четвертей круга весьма слаба. Сама по себе она стремится упасть. Но так как одна препятствует падению другой, то слабости обеих четвертей превращаются в крепость единого целого».

Уверенность Леонардо в решающей роли математики во всех сферах науки близка позиции Галилея. Леонардо считает, что природа пронизана математическими законами: «… никакое человеческое исследование не может претендовать на то, чтобы быть истинной наукой, если оно не использует математических доказательств, и нет никакой уверенности там, где нельзя применить одну из математических наук».