Ирина Пушкарёва – Как выйти замуж (страница 3)

Вот что мешало Андрюшеньке просто дойти с любимой женщиной до районного ЗАГСа и тихо, без пафоса и гостей, зарегистрировать отношения? Шлёпнуть печати в документы и пойти на Московскую площадь мороженое кушать и фонтанами романтично любоваться?

И плакала бы по нему сейчас законная, искренне любящая ушедшего вдова, а не злобно скрипела зубами отдавшая всю жизнь эгоистичному мужику опустошённая женщина.

А ведь тоже – любил! Всю жизнь с ней прожил! Вот только этой любви, почему-то, не хватило на то, чтобы любимой достойную старость обеспечить. Или в понимание любви забота о близком человеке вообще не входит?

Кто-то наивно и надрывно скажет, что нельзя всех мужчин под подонков незаботливых равнять и что есть на свете много примеров гражданских семей, которые прожили в любви долгую жизнь, а я вся такая тут крыса меркантильная.

Да не крыса я! Хоть и меркантильная.

Я ж в первую очередь о твоём, дорогая моя читательница, прикрытом будущем забочусь! Дай Бог, чтобы вы с сожителем жили долго и счастливо, и даже чтобы в твои восемьдесят девять вы с гражданским мужем в салоне красного Феррари слетели с обрыва в Италии только потому, что ты своему сожителю в этот момент минет делала, а он в момент оргазма не смог удержать управление автомобилем на большой скорости!

Но, к сожалению, со скалы на Феррари бывает крайне редко. У нас всё больше от внезапных смертей и оставляя после себя пустое круглое НИЧЕГО. И коварных законных наследников в придачу.

И даже если вы с гражданским мужем проживёте долго и счастливо, и сберегательную книжку он на тебя оформит, и, будучи человеком порядочным, всю недвижимость и прабабушкины фамильные бриллианты накануне своей внезапной кончины в девяносто три года на тебя с твоей девичьей фамилией перепишет (хотя на моей памяти такого продуманного и ответственного поступка ни один мужчина не совершал, все же думают, что они будут жить вечно и помрут позже всех), – тебе, гражданской незаконной жене, даже тупо похоронить его никто не даст!

Ни документы в соответствующих конторах не выдадут, ни потом, когда ты от безнадёжной тоски по любимому мужчине через двенадцать лет загнёшься, рядом не подхоронят. А всё потому, что ты ему официально НИКТО. А у нас посторонних людей нельзя в одну могилу закапывать. Не положено!

Так и будете страдать – он на Волковском кладбище, а ты в своём фамильном склепе в Красноярске. И не встретиться никак.

Поэтому в следующий раз, когда гражданский муж начнет разглагольствовать на тему пошлости и несовременности официального оформления отношений, ты постарайся этому его бреду не поддакивать с идиотским выражением радости на лице. Ты лучше посмотри на него ласково и задумчиво молви что-нибудь вроде: «А ты знаешь, по-моему, я настолько сильно тебя люблю, что могла бы согласиться выйти за тебя замуж. Я готова стать твоей навеки, и никто мне, кроме тебя, не нужен. Люблю-немогу, ага».

Или про то, что ему, случись какая трагедия, тебя похоронить не дадут, расскажи. (Про то, что на самом-то деле ты планируешь любимого пережить как минимум лет на десять, говорить не надо. Мужчины – народ мнительный, они сразу начинают всё самое плохое думать и в подозрительность впадают. Тут мужчина скорее от тебя сбежит в ближайший месяц, решив, что ты смерти его желаешь).

И пусть он попробует от такого весомого аргумента, как «Меня будут посторонние люди хоронить!» или «А вот напишу я гениальную повесть, а тебе по закону никаких авторских прав и отчислений не перепадёт» грамотно отбрехаться.

А ты смотри за его выкручиваниями и делай для себя выводы. И если в течение полугода после твоего признания о желании пойти за него-красивого не последует предложения руки и сердца, начинай смазывать лыжи и искать более надёжные варианты семейного устройства себя-любимой.

Не в смысле истерично хлопай дверью и уходи в закат – бедная, но гордая, а по сторонам поглядывай и нового сожителя (а в перспективе будущего мужа) присматривай. Вот к нему, к новому и свалишь, ежели чего.

Да-да, именно об этом я говорю – вырубай эмоции и начинай относиться к нынешним гражданским отношениям более цинично и прагматично. И никакая ты не сука меркантильная – ты женщина, которая хочет стабильности.

Потому что любовь любовью, а гарантированные Семейным Кодексом Российской Федерации выгоды – это юридически вкусные плюшки.

Вот только перед бракосочетанием максимально спину себе прикрой, чтобы в случае развода в убытке не остаться. С юристом грамотным посоветуйся, книжки и статьи соответствующие в интернете почитай. Оччень иногда это делать полезно бывает!

Ситуация из жизни

Марина и Вадик вместе два года. Они живут душа в душу, заботятся друг о друге и ужасно гордятся своей романтичной историей любви. У Вадика интересная работа, Марина тоже крайне успешно реализовала себя в профессии, словом, оба они самодостаточны и счастливы. Они крайне приятная пара, и многие знакомые умиляются, глядя на этих милых голубков.

Но есть в их взаимоотношениях одно большое разногласие. Марина хочет быть на свадьбе в голубом платье, а Вадик в этой свадьбе вообще не хочет принимать участие.

Все эти два года она трепетно ждет предложения руки и сердца, а он категорически против узаконивания отношений. И аргументы его весомы – штамп в паспорте ничего не изменит, любовь ведь не на бумажке, а в жизни, и что, перестав быть холостяком, мужик начинает хотеть им снова стать. Короче, стандартная мужская холостяцкая пофигень.

Маринка на эти аргументы кивает головой и соглашается, вздыхая. Вадик в своем незарегистрированном состоянии счастлив и надёжно держит оборону. Вот вроде всё нормально у молодых людей – он всем доволен, она вроде как тоже, но при каждом «А пойдем в ресторан?» Маринкино сердце начинает трепетно колотиться, в надежде на заветное: «А не выйдешь ли ты…?»

Заветного не звучало. Только лишние килограммы на попе от депрессивно съеденного на ночь тортика появлялись.

И так было буквально до последнего времени. А конкретней – до того момента, как Маринкин папа в присутствии потенциального зятя задумчиво заявил: «Давай я вам денег дам, а вы себе квартиру купите, сколько можно по съёмным недвижимостям скитаться?».

И тут нашего Вадика подменили. Не «словно подменили», а конкретно поставили вместо него другого человека.

Он на следующий день приволок домой филиал оранжереи в виде огромного букета растительности типа «цветы», пал на правое колено и потребовал от Марины скорейшего узаконивания их грешных отношений. Вот прям буквально послезавтра.

Марина от такой перемены в поведении любимого слегка офонарела, настороженно напряглась и пообещала подумать над столь заманчивым предложением. Вадик отказа не принял и продолжил требовать регистрации брака с деликатностью бульдозера – то есть пыхтел и напирал.

Папа, тем временем, достал заначку и велел подбирать варианты покупки жилья. Вадик взвыл и захотел взамуж пуще прежнего. Особенно он настаивал на походе в ЗАГС до момента покупки жилья.

А Марина… Марина сидела у меня на кухне, курила пятую сигарету подряд и тоскливо страдала. С одной стороны – поведение Вадика было однозначно подленьким и понятным в смысле «раздела совместно нажитого имущества».

Для тех, кто не понял, – если они сначала поженятся, а после этого купят квартиру на папины деньги, то при разводе эта самая квартира будет являться совместно нажитым имуществом, и в этом случае голодранец Вадик поимеет половину стоимости хатки в Питере. А если жильё Марина купит до свадьбы – тогда в случае развода мужу торжественно вручат чемодан с поношенными носками и выгонят из дома к чёртовой матери.

И Вадик однозначно жаждал первого варианта. Чем, собственно, сильно расстраивал невесту. А кто бы от такого корыстного и низкого поведения любимого мужчины не расстроился? Как с таким алчным человеком можно свою жизнь связывать?

С другой же стороны – не согласись она сейчас выйти замуж, подобное предложение может больше никогда не поступить. Более того, любимый может обидеться и с гордо поднятой головой ушуровать в светлую даль, в поисках менее жадной невесты с потенциальной недвижимостью.

А годы идут! Да и потраченных на Вадика лет тоже жалко…

– Может, согласиться? – тоскливо вопрошала меня Марина. – А вдруг мы проживём долго и счастливо и умрём в один день через шестьдесят лет? Может, я просто себя накручиваю? Да и люблю я его. Наверное, стоит сделать, как говорит Вадим, и не быть меркантильной сукой! Я себе уже такое прекрасное свадебное платье приглядела… А с квартирой потом разберёмся. Не может же он быть таким подонком, наверняка при разводе (тьфу-тьфу-тьфу) он гордо уйдет и оставит жильё мне. Знаешь, какой он благородный!

Я подставила пепельницу под тлеющую Маринкину сигарету и вздохнула.

Честно – я тоже подобной меркантильности в Вадике не подозревала. До того самого момента, пока он не начал себя вести как последний поросёнок.

– Марин, а вдруг не оставит он тебе это жильё? Более того, вот поженитесь вы, заведёте ребёнка, а Вадик в другую бабу влюбится? И тогда он не просто тебя на полквартиры кинет, он тогда твоего ребёнка без жилья оставит. А я очень сомневаюсь, что папа твой ещё одну хату потянет.

Марина заявила, что я циничная сволочь (ну да, так и есть, и я очень этим фактом горжусь), и собралась обиженно уходить в ночную питерскую мглу. Похоже, «уж замуж невтерпёж» побеждало с разгромным счётом, а здравый смысл сдох под натиском пылкого жениха. Маринка для себя уже всё решила, а все эти страдания – не более чем для самоуспокоения. Девонька сознательно направлялась в сторону «Ой дура, что ж ты делаешь, тебя же предупреждали!».