Ирина Поповичева – Волчата (страница 13)

Она не слышала о чем Эван говорил с волком, но вдруг четко осознала, что это был Ноа. Он смотрел на тело осознанным взглядом с минуту, прежде чем наклонился и, к ужасу Лейлы, укусил Иви. Она беззвучно закричала, прокляла его внутри себя. Вот они оборотни. Такие, какими она всегда себе их и представляла: дикие животные, поедающие людей, а она успела довериться им, поверить, что они не желают зла людям. Но укус длился лишь пару секунд. После Ноа ткнул голову Иви носом, будто девушка должна была ожить от этого касания, но та лишь безвольно упала на другую сторону. А затем волк посмотрел прямо на нее.

Лейла нашла в себе силы встать, а затем и поднять на ноги Клару, совсем обессилившую и продрогшую. Она не станет бежать за счет жизни еще одной своей подруги. Бросив последний раз взгляд на тело Иви, Лейла заметила, что волка уже нет. Повертев головой, она поняла, что Ноа скрылся среди деревьев. Эван остался. Он снял с себя пиджак, накрыл им разорванную плоть Иви, убрал с лица окровавленные пряди. Лейла замерла, наблюдая за тем, как бережно Эван гладил Иви по голове, будто пытался сказать, что все будет хорошо. Но ведь она была давно мертва, зачем все это? Неужели боль от ее потери мог испытать кто-то еще? Кто-то жалел о случившемся еще больше, чем она или Клара? Кто-то винил и себя в случившемся?

Долго задаваться вопросами не пришлось. Посидев у тела еще немного, Эван пошел прямо к Лейле и Кларе. Лейла попыталась сбежать, помочь Кларе бежать тоже, но та едва не теряла сознание, с трудом стояла на ногах. Эван догнал их быстрее, чем подруги смогли отойти от дерева.

– Я хочу помочь, – сказал Эван.

– Мне не нужна твоя помощь.

– В лесу полно оборотней, ты же знаешь, Лейла. Я выведу вас в город, а потом вернусь, чтобы помочь Иви.

– Иви мертва! Чем ты поможешь ей? Почему он убил ее? Почему Ноа укусил ее? Хотел доесть то, что осталось?!

– Помолчи, пожалуйста. Я не смогу сдержать больше одного волка.

– Отвечай!

– Она жива. И будет жить, если укус подействует.

– Что?..

– Укус оборотня может сделать из человека такого же оборотня. Для этого нужны разные условия, но думаю, – он обернулся, чтобы посмотреть на тело, – что у нее получится. Она будет жить. Я сделаю для этого все, что в моих силах.

– Будет жить?.. – не веря сказанному, повторила Лейла.

– Давай я понесу ее, – предложил Эван, помогая Лейле освободиться от висящей на шее Клары. – У нее сильный шок, так что идти она не сможет. Я доведу вас до твоего дома, а затем вернусь к Иви, – повторил он. – И больше никогда не выходите на улицу в полнолуние.

– Это я виновата. Я пошла сюда. Иви пришла, чтобы отговорить меня, вернуть домой…

Эван остановился, обернулся к Лейле. Его лицо вдруг обрело жестокие черты. Клара на его руках давно потеряла сознание.

– Поздравляю, можешь винить себя в ее первой смерти.

Луна, словно насмехаясь, освещала поляну между листьев деревьев. Ее неласковые лучи касались тела Иви, словно хотели потрогать жертву, случайно принесенную им. Слабое дыхание выдавало остатки жизни, теплящиеся в теле, которое еще недавно было мертво. Вернувшись с того света, Иви даже не пришла в себя. Она не шевельнулась, не издала ни звука, просто задышала. Пиджак прикрывал ее раны, хоть и не скрывал всей крови, растекшейся по траве. Со стороны могло бы показаться, что Иви уснула под деревом, прямо в его корнях, найдя такую кровать удобной.

Эван бы подумал именно так, если бы не знал, что Иви была мертва еще минут пятнадцать-двадцать назад. Он сам проверял ее пульс, знал, что его нет. Теперь, вернувшись к ней, чтобы забрать домой, он ощутил, как слабо бьется ее сердце, пока его собственное трепетало от радости. Но радость эту по-прежнему омрачало горе… Как она отреагирует проснувшись? Как будет жить дальше? Будет ли бояться их всех, как огня, зная, что они виноваты в ее смерти? Неся окровавленное тело в лагерь, Эван размышлял еще над тысячей вопросов, но после каждого в его голове звучала благодарность за то, что Иви снова была жива.

Глава 4

Сердце Иви едва билось, и Эван начал переживать, что возвращение из мертвых идет не по плану. До этого он никогда не имел дел с обращенными волками, а потому не представлял, как те превращаются в оборотней. Вдруг одного укуса не достаточно? Ноа не опытный волк, может не знать чего-то. Может он просто не дорос до того, чтобы обращать людей.

Но у Эвана даже мысли не было, чтобы перестать бороться за жизнь девушки. Если укус ее не спас, то он спасет. Вернувшись в свою хижину, он осторожно положил Иви на стол, который должен был использовать для осмотров. За то недолгое время, что они находились в Кингсбери, он Эвану ни разу не пригодился. Стараясь не обращать внимание на дикое волнение и поднимающийся внутри гнев, парень сразу кинулся к полкам, на которых лежали травы и стояли готовые отвары и мази. Взяв тот самый бутылек, который ему вернула Иви, Эван вернулся к телу. Кровь перестала течь из грубых ран, но теперь грозила быстро засохнуть. Эван успел буквально собрать девушку по частям еще на поляне, когда пытался вернуть раненые внутренности на места. Если обращение пойдет как надо, то недостающие части отрастут сами по себе. Эван успел забыть, как подбирал девушку на поляне, но стоило ему увидеть исполосованные грудь и живот, как воспоминания вернулись.

Зов луны все еще действовал на парня, потому волна злости с новой силой поднялась внутри. Глубоко вдохнув, Эван принялся осторожно оттирать кровь, чтобы нанести мазь. Когда каждая даже мелкая ранка была обильно покрыта лечебной смесью, Эван принялся варить свежее зелье. Ему его научила мать. На всякий случай. Кто бы знал, что такой наступит. Она все сетовала, что знай она этот рецепт раньше, то смогла бы спасти брата и его жену. Благодаря ей Эван сможет спасти невинную душу. Зверобой, ромашка, кора дуба, тысячелистник и крапива. Пока отвар варился, он нашел настойку прополиса на спирте, который Фрэнк успел стащить в городе, у какого-то бездомного. Эван сразу же отобрал бутылку, и хорошо, что сделал снадобье. Иви не глотала, жидкость просто стекала по горлу, а Эван следил, чтобы девушка не захлебнулась.

Раны стали мокнуть. Прошлось промыть их раствором с древесной золой, благо этого искать не пришлось. После настало время пить травяной отвар. И снова никакой реакции.

Эван слышал, как медленно бьется сердце Иви. Но главное ведь, что оно работало. Об остальном он способен был позаботиться.

Спустя какое-то время, Эван не знал точно сколько он бегал вокруг девушки с разными склянками и баночками, раны стали затягиваться. Касаясь ее руки парень отчетливо чувствовал, какую агонию Иви испытывала, когда отрастали новые ребра и пальцы на руках, но внешне ее лицо ни капли не изменилось. Вытирая десятой тряпкой, из вещей, принесенных самой Иви, выступившую кровь и оставшуюся золу, Эван обновил мазь, уже третью, которой пытался заживить мышцы.

Пульс Иви участился. Где-то сорок ударов в минуту. Теперь она глотала отвар, который Эван снова и снова заливал девушке в рот, стараясь оживить. Хороший знак.

Позволив себе выдохнуть, Эван оперся рукой о стол, но так и не смог оторвать взгляда от лица Иви. Он морщился, пока она выглядела так, будто только прилегла поспать. Впервые в жизни Эван хотел навредить другому оборотню. Умом он понимал, что Лео не виновен. Он не мог себя контролировать. Но сердце требовало разорвать волчонка на части. А потом может отомстить и Лейле? Вспомнив о ней, Эван подумал, как бы он отреагировал, если бы не Иви, а Лейла или Клара попала под когти Лео. Он переживал бы, но злиться? Нет. Эван бы не злился на Лео.

Подойдя ближе, Эван склонился над лицом Иви. Слабое дыхание обдало его кожу. Судьба так посмеялась над ним: обратила девушку, которая ему понравилась? Да еще и таким жестоким способом.

Эван обновил мазь, вновь напоил девушку отваром. Пульс почти пришел в норму, кости отросли, а мышцы постепенно затянули новую грудную клетку. Шрамы все равно останутся. На пальцах и шее тоже. Решив, что теперь уж Иви точно выживет, Эван решил выйти на улицу.

Светало. Прохладный утренний воздух чуть привел сознание в норму, улетучивая последнее влияние луны. Скоро к лагерю стянутся остальные.

Будучи взрослым волком, к тому же находящимся на вершине иерархии, Эван прекрасно справлялся со своими мыслями. Молодые волчата долго учатся скрывать слишком уж яркие вспышки, вроде радости или скорби. Оборотни не слышат все мысли друг друга, только то, что пытаются сказать специально, но некоторые фразы все равно проскальзывают. Так Артур за несколько километров от лагеря зовет тех, кто обратился неподалеку. Эван не стал ничего говорить о случившемся, оставив трагедию до возвращения волчат в лагерь. Артур сильно расстроится, когда узнает, что произошло. Но больше всего Эван боялся за реакцию Лео. После того как влияние луны прошло, гнев Эвана на волчонка немного остыл, но не исчез бесследно.

– Почему она? – спросил Эван у ветра. Ответа ожидаемо не последовало.

Ему было жаль Иви. Может стоило караулить ее у дома, не давая выйти? Артур ведь говорил, что запретил Иви приближаться к лесу, даже если Лейла и Клара пойдут туда. Почему не послушала? Почему он сам не услышал три бешено бьющихся сердца? Потому что слабак?