Ирина Пиняева – Попаданка особого назначения (страница 25)

А я сдалась?

Меня готовят к ритуалу. Это надо быть чайником, чтобы не догадаться, что «отторгнуть» планируют мои рисунки, и я даже знаю, кто с удовольствием возьмет на себя роль хранительницы, вместо меня.

— Масло не использовать! — отдала команду эта мадам и развернувшись на пятках, поплыла из купальни.

После ее ухода девушки больше не спешили со мной заговаривать.

Лишь раз, уже после купания, когда меня на сухо вытирали, используя для этого большие полотна ткани, девушка, которая ранее не побоялась поделиться информацией, попыталась сказать: «Девочки…», но ее быстро оттеснили от меня.

В итоге на меня нацепили длинную рубаху, которая доходила до самых пят, дали странные тапочки, хорошо, что они фиксировались завязками на щиколотках.

Через миг меня уже вели под руки стражи.

Глава 24

Мы передвигались длинными каменными коридорами. Я не сопротивлялась. Меня, наоборот, захватили трепет и некое ощущение, что все идет так, как надо.

Ритуал! Легко! Снимайте с меня скальп, кожу, что они там еще планируют… Уроды…

Вера, что ничего у них не получится надежно обосновалась в душе. Обосновалась, но мигом покинула насиженное место, когда меня ввели в большой зал для ритуала. Это было понятно сразу. Позолоченные стены сияли от свечей, огромная купель под ногами с какой-то странной светящейся водой, ее цвет был неоднородным, словно там не вода, а разные виды масла или эпоксидная смола — краски смешивались и вновь проявлялись. Это было завораживающее зрелище, даже гипнотическое.

На миг оторвавшись от созерцания жидкости, осмотрелась вокруг. Здесь повсюду стояли нарядно одетые люди, мужчины и женщины. Женщины в легких платьях с широкими завязками под грудь, мужчины же, словно явились на бал к Николаю II, были облачены в форму на которой было все: звезды, ленты, ордена. В общем, оделись по праздничному протоколу.

Время шло, меня поставили перед бассейном, через который был перекинут мостик, странно, что я его сразу не приметила. По идее, все действо должно проходит по другую сторону от воды, там виднелся какой-то алтарь, лежали странные атрибуты и ходили девушки в жреческих одеяниях: их лбы были перетянуты черной лентой, да и одеты они были в черную рубаху, почти как у меня, только… Думаю, им все-таки выдали нижнее белье. В таких только ритуалы и проводить

Надеюсь. Я сейчас выглядела так, как и хотела — величественно, осматривающая все происходящее вокруг с легким пренебрежением, выглядеть жалкой, после всего — уже не могла себе позволить.

Что же я чувствовала на самом деле? По сути, ничего. Наверное, я в какой-то момент перегорела. И, честно, гореть больше не хочу. Не хочу. Я выполню все, что мне выпадет на долю, но не более. Мы попали в этот мир с Орловым, моим другом, веселым и иногда совершенно несерьезным — его не стало. Ева милая и решительная девочка, она следовала своим идеалам, хотела вернуть миру хранителя и возродить его. Шэнли… каждый его поцелуй заканчивался катастрофой, но каждый остался напоминанием о нем.

Я пережила предательство, гнев, страх, смерть. Что же у меня осталось?

После каждой мысли, после каждого воспоминания мои плечи распрямлялись, подбородок каменел в гордой позиции, я даже видеть стала иначе. Какие они все жалкие. Те, кто сейчас меня окружает с наполненными бокалами. Боже, они пришли повеселиться, разделить минуты триумфа со своей госпожой.

Ну, знаете ли… Меня зовут Катя, и я попала на ваш праздник жизни неслучайно. Словно незримой поддержкой на теле вдруг ожили рисунки, они слегка покалывали и делились теплом.

Все представление началось с движения на другом берегу. Появились девушки в легких струящихся платьях и с золотыми лентами на лбу. Там, я не поняла, кто из них кто.

Вышла строгая статс-дама, мы с ней не так давно виделись в купели.

А вот после нее: плавно неся себя между девиц на свет вышла псевдо-хранительница. На ее лице играла загадочная улыбка, глаза горели фанатичным огнем, но особо хочу отметить она была облачена в белую рубаху, почти как у меня только с перламутровыми пуговицами. Шучу, там не было пуговиц, — шнуровка.

Девушки в черном накинули на голову темную вуаль, девушки в золотом — белую. И весь этот ансамбль выстроился в две шеренги, разбившись по цветовому признаку.

Кикимора (думаю, понятно кого я имею в виду) прошла мимо, бросила на меня странный взгляд и направилась к алтарю.

Девушки-жрицы, отвесив небольшой поклон, направились в мою сторону. Нас разделял мост шириной около метра, но они довольно ловко и неуловимо его пересекли и оказались рядом. Справа девушка в черном подхватила меня под руку, осторожно вытянув ладонь вперед, слева девушка в золотом повторила ее жест.

О, да это действительно какой-то серьезный ритуал!

Итак, меня сопровождали две девушки по краям, остальные шли следом, слегка склонив голову.

Мы пошли по неверному мосту, он оказался довольно хлипким — от каждого шага его заметно прогибало, затем остановились чуть в стороне от алтаря, около которого сейчас и проходило основное действие.

Псевдохранительница развернувшись к купели передом к алтарю спиной, возвела горе-очи в потолок, туда же подняла руки да так и замерла. Статс-дама подошла к ней со спины и начала бормотать какие-то слова.

До меня доносилось что-то вроде:

«Отрекающаяся от даров этого мира Катерина и принимающая дары этого мира Мириам…» чего-то там…

Ну в общем, все понятно — что и требовалось ожидать.

Под это бормотание с Мириан (как я поняла, зовут эту амбициозную леди) начали медленно стаскивать рубаху, которая плавно скользила вниз по гибкому загорелому телу, обнажая все пикантные подробности. Пошла тема восемнадцать плюс, всем впечатлительным и несовершеннолетним прикрыть глазки. Оглянулась на присутствующих — здесь таких не оказалось: ни впечатлительных, ни малолетних. Некоторые, напротив, очень даже увлеченно прихлебывали что-то вроде шампанского из бокалов, в которые, возможно, стекала тонкая ниточка слюны — это я про мужчин.

Пф… — перевела взгляд на обнаженку.

Рубашка неровной лужицей лежала у ног девушки, но она по-прежнему держала позу «призывающего дождь».

Ритуальная тарабарщина между тем подошла к концу, жирной точкой стала фраза «… да будет так!»

За время чтения к происходящему присоединились еще два действующих лица в костюмах жриц, которые осторожно, используя кисточки, намазали главную героиню этого представления каким-то маслом и теперь она стоит вся такая блестящая и масленая, но позу так и не сменила.

В какой-то момент, не удержалась, и взглянула вверх, но ничего особенного, кроме отражения не увидела. Потолок был из темного глянца и прекрасно отражал происходящее безобразие. Ну что ж, кое-что это может объяснить, например — как Мириам удается так долго концентрировать внимание на нем.

Особо хочется отметить девушек с кисточками, ведь большую часть времени я рассматривала именно их. Сказать, что они были одеты как-то не так — не скажу — одежда была такая же. Только они выделялись своим контрастом: одна высокая, под метр восемьдесят где-то, и худощавая, а другая маленькая и очень быстрая. Именно вторая крошка и выполнила большую часть работы, пока первая шпалина медленно водила по спине. От этого вида такое странное чувство поселилось в душе, что пришлось сдержать всхлип внутри и сконцентрироваться на сохранении безразличия. Наверное, это предчувствие нехорошего.

Ничего, Катюха, крепись!

Постаралась вновь сосредоточиться на происходящем.

Теперь на голову обнаженной хранительницы торжественно водрузили золотой венок, затем довольная грымза поднесла к ней широкий поднос и старательно дунула, в сторону обнаженной красавицы полетело пыльное золотое облако; темные волосы тут же покрылись легким блестящим налетом, и тело начало еще больше золотиться. Кажется, народ восхищенно вздохнул и больше не смог выдохнуть, растянулось такое ощущение, словно все замерло.

На плечи Мириам накинули легкую накидку, а в руки дали уже знакомый мне лист из моей книги, последний лист. Стоимостью этого листа я когда-то оценила жизнь Шэнли.

Мириам теперь улыбалась всем. От нее буквально фонило уверенностью и чувством превосходства. Каждый шаг медленно ее нёс ближе к купели и, когда она неожиданно бросила лист в воду, я дернулась, но меня удержали крепкие руки. О да, меня ни на секунду не выпускали из виду, несмотря на все происходящее вокруг. Я даже в какой-то момент расслабилась и забыла, где нахожусь и что я тут схожу за жертвенную овцу.

Меня держали крепко за предплечья, пока я пыталась вывернуться из захвата — лист тем временем уже погрузился на дно, лишь раз блеснув в свете свечей золотым боком.

И тут я сдалась. Пошло оно все! Начала вырываться и пробовать лягнуть, но меня скрутили и медленно поволокли в сторону купели.

Паром обдало лицо, и только сейчас я заметила, что вода кипит. Вся купель теперь была похожа на кипящую кастрюлю.

Мариам улыбалась, чертова садистка, она переместилась на мостик, по которому не так дано шла я, и с распростертыми над водой руками была похожа на ведьму.

Увидев испуг в моих глазах, Мариан расплылась в улыбке.

«Да чтоб ты лопнула от радости!»

— В купель ее! — отдала она приказ и меня потащили в воду.

— А… — воскликнула я, но мои силы были не равны, и меня уже подталкивали к воде.