Ирина Пичугина-Дубовик – Тонечка и Гриша. Книга о любви (страница 2)
Что же, голь на выдумки хитра: придумали казаки срубать деревья и пропитывать селитрой комли пней. Для этого коловоротом сверлили отверстие на глубину жала, шириной пальца в три. Засыпали туда селитру и затыкали деревянной пробкой. Через пару недель – когда селитра проникала по всем корням – поджигали. Выгорали корни в почве! И корчевать не нужно!
Но поднимать таёжную целину – не каждому по плечу. Вспашут накануне, а утром, с первым лучиком солнца, гляди, всем поселением сидят на пашне и обухом топора комья поднятой земли разбивают.
А комья те более похожие на куски железной руды, все пронизанные корнями трав.
Немыслимый труд …
А папоротники? Их непросто выполоть, такое упорное растение.
А и пахать-то приходилось казакам с винтовкой за плечами. Полна тайга хунхузов. Бандитов узкоглазых.
– Мать, подай винтовку.
– Не пойму, чи на войну ты, кормилец, чи на пахоту?
– Вчерась на той сопке ребята конных видели. Косы, кофты синие. Китайцы, значить. Но за плечми блестить. Винтовки.
– Так это…
– Хунхузы это. Мужикам-то китайским оружие не положено. За ружжо им, слыш ты, смертушка неминучая. А хунхузам-разбойникам, ядрить твою, значить, можно, винтовочки-то! Запрись в доме, мать. И ребят никуды не пущай!
Волей-неволей набирались переселенцы боевого опыта. Суровел народ.
А неурожаи? А болотные лихорадки, тиф и кишечные заболевания от плохой воды? А страшные, похожие на библейский потоп, разливы рек? А лесные пожары?
Но волнами всё шло и шло переселение. Прервала переезд казаков только русско-японская война, за которой, в 1905 году, пошли непонятные служилым людям политические волнения там, в далёкой материковой России.
Однако всё по порядку.
26 июня 1889 года объявили учреждение Уссурийского казачьего войска. Стали возникать казачьи посёлки повдоль реки Уссури, потом по Великому Сибирскому пути, а после 1907 года и по русско-китайской границе. В том же, 1889 году казаки начали служить на судах Амурско-Уссурийской казачьей флотилии. Создана эта флотилия была для наблюдения за пограничной линией, для сообщения между новыми, окружёнными бревенчатыми заборами или частоколами прибрежными станциями и посёлками на реках Амур и Уссури, «для перевозки воинских чинов, команд и грузов в мирное и военное время».
Да когда оно тут было? Мирное время. И посмеялись бы казаки над этими словами, да не сильно-то хотелось.
Но вот с 1893 по 1898 год пришло и для казаков послабление.
Управлял тогда делами приамурский генерал-губернатор, войсковой наказной атаман Приамурских казачьих войск генерал-лейтенант Сергей Михайлович Духовской. Много полезного от него было Российской империи, да то ж и казакам-переселенцам. Взошёл он в должность, разобрал на месте жалобы и беды, лично всё проверил и далеко не в восторге оказался от того, что увидел.
В 1894 году своей личной властью во исправление ошибок и для блага казаков передал он в пользование семей переселенцев целых девять миллионов десятин земли. Вот столь много отписал он служилым людям! Земли эти сразу прозвали в народе «отвод Духовского». Столь же рачительно Духовской исправил и указания «кабинетного» начальства – перенёс особо неудачно расположенные поселения на более удобные и здоровые места, поближе к выделенным казакам наделам.
Но, как оказалось, для жизни мало землю себе получить.
Её ещё обработать надо.
А коней нет.
Слишком долгим и тяжёлым оказался для переселенцев путь на такой дальний-предальний Восток. Как ещё и скотину с собой вести по бездорожью, пробираясь через буреломы и отбиваясь от хунхузов?
Вот и приходилось казакам заводить хозяйство почти на пустом месте. И лошадей не хватало. В том, тревожном событиями 1905 году до того дошло, что казаки и воинскую службу, и хозяйственные дела свои справляли на одной и той же лошадёнке. И то за счастье почитали.
Дохли кони от непосильных трудов, от болезней.
На двух нижних чинов Уссурийского казачества приходилась тогда в среднем одна лошадь.
Немыслимо для казаков!
Однако же жили, справлялись.
И службу свою несли исправно! Геройски.
И то сказать, берегли покой и пределы земли русской.
В 1900 году царь-батюшка послал Уссурийское войско в сопредельный Китай: усмирять восстание «боксёров», Ихэтуа́ньское восстание.
Оно случилось так.
От нестерпимой жизни поднялся народ Поднебесной против европейского «белого» ига и обращения в новую и непонятную для китайцев религию – христианство.
Ох же и тёмный он был, народ в Китае!
Боясь легенд о воскрешении верующих во Христа, толпы китайцев массово расчленяли трупы убитых ими христиан, чтобы помешать мёртвым – ожить! Чтобы не смогли воссоединиться обрубленные руки и ноги, не приросла на место голова. Громили возведённые храмы, монастыри, забивали камнями священников и монахов.
Поступали по древнему завету Конфуция: «За добро плати добром, а за зло – по справедливости».
Вот по китайской справедливости и расплачивались собственными жизнями европейцы, вторгшиеся в чужой дом насильно, без приглашения.
Рекой лилась кровь.
Были, однако, и курьёзные случаи. Раз толпа, одержимая жаждой убийства, окружила шестерых католических монахинь-француженок, направляющихся в собор. В преддверии неминучей гибели, в отчаянии, монахини подняли к небу сложенные вместе ладони рук, вручая души Господу. Длинные рукава их ряс заколыхались. Тут кто-то крикнул:
– «Отяжелённые рукава»! Берегись!
Толпа мигом замерла, расступилась перед француженками. Монахини в том узрели благодать Господню.
Пали они на колени и стали молиться.
Люди в толпе опасливо перешёптывались. Смотрели.
Монахини невредимыми вошли в собор.
А дело было вот в чём.
Простым китайцам запрещено было, под страхом смертной казни, иметь оружие. И народ изобретал особые способы сражения без оного. В средства боевых искусств были включены и небольшие камни, вложенные в длинные рукава женской одежды – «отяжелённые рукава».
Ужасный приём. Им владели только женщины (мужчины оказались слишком тяжелы и неповоротливы). Раскрутившись на месте, как бы паря в воздухе меж двух разящих пращей, женщина могла посылать град молниеносных ударов в двух разных направлениях одновременно, сражая целую толпу нападающих.
Требники, которые монахини француженки по традиции носили в глубине длинных рукавов ряс, китайцы и приняли за такие камни. И убоялись напасть.
Под предлогом защиты христианства в Китае Япония (как без неё), шесть христианских европейских держав и… Россия заключили тогда «Альянс восьми». Сама-то китайская императрица Цыси сначала поддержала то народно-освободительное движение своих людей, да затем примкнула к Альянсу…
Вот и отправлены были уссурийские казаки на чужую войну. Усмирять китайских мужиков.
В 1904—1905 годах поколебала-потрясла устои российского государства русско-японская война. Позорной для высоких царских генералов России оказалась она.
Но только не для казаков Уссурийского войска.
Они-то уж чести своей не уронили! Георгиевскими кавалерами стали 180 уссурийцев!
Так-то. Даже сам генерал Мищенко сильно их хвалил.
Да и как можно иначе?
Дальневосточные казаки хорошо читали местность, были выносливы, изобретательны, знали местные восточные уловки. Ох и пригодился уссурийцам опыт стычек с китайскими хунхузами!
В 1910 году – опять беда.
Полвека Англия и Франция по-шакальи рвали богатый Китай. Отравляли население опиумом и хватали-рушили всё, до чего дотягивались жадные белые руки. В результате, отравив наркоманией почти 90 процентов китайцев, поделив и разграбив бывшую великую «Поднебесную» империю, разукрасив личные банковские счета очередными «нулями», а «мэнор-хаузы» китайскими вазами, лакированной старинной мебелью и драгоценными изделиями из нефрита, европейские «сагибы» почили на лаврах.
Что им до того, как там живут под их господской рукой презренные, растоптанные солдатским сапогом «местные».
Да хоть бы и совсем пропали!
Жизнь в Китае пошла невыносимая.
Покатились эпидемия за эпидемией. Холера последовательно выкашивала целые провинции Поднебесной.
А в 1910 году крысы разнесли грозную бубонную чуму.