Ирина Пичугина-Дубовик – Шебекинский дневник (страница 7)
Оставшиеся внутри жители сообщают о том, что мародёров пока визуально не наблюдают. Если таковые и имеются, то их действия не носят массовый характер. Уехавшие люди просят оставшихся в городе кинуть еды животным на территориях домовладений, выложить актуальное фото их улиц и домов. Отказов нет.
Лес рядом с моим домом потух сам – много сочной зелени и свежей травы. А вот если бы такой обстрел был в августе, во время иссушающей жары, то последствия были бы ужасающими.
Продолжается вывоз из Шебекино документации и некоторого оборудования предприятий. Вчера опубликовала благодарность городская станция скорой помощи за содействие в вывозе дорогостоящего оборудования и документации… А это уже четвёртый день с момента спешного бегства из Шебекино.
Задаюсь вопросом, почему не намекнули нашей области из центра о необходимости подготовки спешной эвакуации хотя бы документации муниципальных предприятий.
Администрация Белгорода начала отправку наших детей на Южный берег Крыма. Также официально сообщено о выдаче отделением Российского Красного Креста гуманитарной помощи и денежного вспоможения беженцам из Шебекино и районов в размерах от 5 до 15 тысяч рублей. Для жителей Шебекино организована биржа труда, где зарегистрированные в течение двух дней получают работу.
Нельзя не упомянуть о доброте простых жителей Белгорода. Нашему предприятию пришлось искать квартиры для работников, хозяева жилья нам его не сдали, а бесплатно отдали на временное пребывание.
Это удивительно!
Жители Белгорода несут необходимые вещи для беженцев.
Но у всех в душе единое чаяние: пусть прекратится обстрел, чтобы мы, жители брошенных нами городов и поселений, смогли вернуться назад, домой, и восстановить и наладить жизнь свою и города.
Но до этого пока далеко.
Ежедневно на наши улицы и дома враг шлёт до 500 снарядов и ракет, разрушения продолжаются, они колоссальны!
А ночью и утром пошли сообщения о широком наступлении ВСУ по всему фронту: Запорожье, Угледар, фланги Артёмовска…
ВСУ пошло в атаку.
Силы и стойкости, удачи, умных и честных командиров нашим ребятам!
Наша жизнь – и тех, кто помогает, борется, и тех, кто закрыв глаза и уткнув голову в песок, пытается переупрямить реальность, – равно решается теперь на поле боя.
Господи, даруй победу российскому оружию!
Как мы устроились?
Все 60 тысяч людей, в один день бежавших из своих домов?
По сообщениям губернатора Гладкова, в Шебекино осталось около 2,7 тысячи человек. В ПВР Белгорода – около 5 тысяч. Подавляющее большинство, около 50 тысяч, живут либо у родственников, либо у знакомых, либо снимают жилье. Цены аренды, например, офисного помещёния в Белгороде для нас, Шебекино и районов, от 500 рублей в день, производственного помещёния – от тысячи.
Работает в чрезвычайном режиме администрация области и городов.
К нашему удивлению, не введён режим ЧС или КТО.
Уже идут седьмые сутки с момента, как производства не работают.
Однако верно и то, что официально эвакуация так и не была объявлена.
Кто мы теперь?
Как нас классифицировать?
Лица, добровольно покинувшие свой родной дом и производства по исключительно личным соображениям? Нас предпочитают именовать по месту нашего жительства – «шебекинцы».
Сегодня мне официально ответили, что статус «беженец» нам не положен.
И въезжать в свой город и в свое жильё – не положено. Проезд закрыт по распоряжению губернатора.
Официально – до конца июня.
Оцепенение от шока прошло.
Люди активно ищут работу в Белгороде или уезжают в белый свет по всей нашей стране.
Уточнены и размеры государственной помощи. Людям с пропиской в Шебекино и пострадавших посёлках положены две выплаты: 10 000 и 50 000 рублей соответственно.
Первую выплату скоро выдадут.
Сроки второй уточняются.
Нас регистрировали в ПВР, волонтёры выдавали гуманитарную помощь. Список продуктовой помощи вывесили в Сети. На официальной странице губернатора Гладкова сказано, что люди (мы) совершенно напрасно создают ажиотаж и приходят рано утром толпами за гуманитаркой. Губернатор лично посетил пункт раздачи (один из четырёх) вечером и лично убедился в том, что полный ассортимент набора имеется всегда, поэтому надеется, что шебекинцы (мы) привыкнут и перестанут создавать очереди.
А пока… Я наблюдала длинный «хвост» из семей в полном составе, пушисто огибающий сквер пункта раздачи, расположенный в центре.
Горькая сухая ирония сквозила во всех сообщениях хозяев и руководителей, вынужденно покинувших своё производство. Брошенные предприятия города и районов разрушаются ежедневным огнём ВСУ.
«Грады» неприятеля летят точно в цель.
А цель у них – разрушить промышленный потенциал Белгородской области. Сегодня, 7 июня, после длительного обстрела мы наблюдали грибообразный чёрный дым, закрывший полнеба, в промышленной зоне Шебекино.
Горели лакокрасочные и химические предприятия.
Одно из этих производств поражено уже в третий раз!
Пропуски на въезд в город для грузовиков оформить сложно. Только с личного разрешения городского главы В. Н. Жданова. Оно и понятно: едва на площадке какого-либо предприятия начинается деятельность – ВСУ бьют туда. Третьего дня при погрузке сырья и продукции на одном из предприятий были ранены четыре человека. Люди вышли на эту погрузку добровольно, но с руководителя ответственность не снимается.
Он за всё отвечает головой.
В прямом смысле.
И за срыв контрактов или графика поставок продукции, произведённой под огнём противника, тоже. Покупатель не принимает в расчёт ситуацию войны и выкатывает претензии, требует со скандалом и нервами, угрожает снять заказ, уйти к другому производителю.
Страна живёт в условиях СВО, значит – мира на всей своей территории. Везде, кроме Белгородской области.
Да и там ЧС не введён.
Вот и лютует среднестатистический покупатель шебекинской продукции, искренне не понимая, отчего бы нам не укладываться в оговорённые сроки. Непорядок же!
Непорядочно с нашей, шебекинской, стороны!
А без электричества и воды в оставленном городе происходят ужасные вещи. Холодильники разморозились.
Хозяева несчастных магазинов раздают продукты всем желающим бесплатно, лишь бы не пропали даром. Молоко, молочные продукты, колбасы, мясо…
Не спасти.
Не покрыть колоссальные убытки.
Очень личное.
Прошла неделя с того момента, как мы покинули свой дом. Собственно, мы с мужем не бежали, даже не «планомерно отступали на заранее подготовленные позиции», а просто после бессонной ночи жуткого обстрела, сполоснув лицо и «тяпнув кофейку», поехали в областную налоговую, согласно предварительной записи, решать производственные вопросы. Мы были абсолютно уверены, что едем туда – и сразу назад!
А как иначе, если наше родное производство не хуже малого дитятки ежесекундно требует родительского догляду?
Заказы.
Их исполнение по графику.
Отгрузка.
Уже около года мы работаем в условиях обстрелов из миномётов и ствольной артиллерии ВСУ. Знаете, даже притерпелись как-то. Прятались в лаборатории и в коридоре первого этажа, успокаивали друг друга.
Первого июня по пути следования в Белгород мы видели бесконечные армейские посты, толпы людей на обочине, автобусы, поданные под выезд, море припаркованных вдоль дороги личных автомобилей.
– Скажите, назад нас запустят?
– Проезжай, не мешай!
Так мы уехали в налоговую, но оказались в эвакуации под Белгородом.
Первые два дня сидели в растерянности, ожидали изменений к лучшему. Судорожно «листая» смартфон, напряжённо искали, что происходит там у нас, связывались в чатах с такими же, как мы.