Ирина Пичугина-Дубовик – Шебекинский дневник (страница 2)
И пусть у людей дрожали руки, а внутренности перекручивались узлом от волнения, но у всех было общее – душевный подъём!
– Началось… Наконец-то!
Наклонившись к земле, принюхиваясь, как гончие, идущие по следу, низко-низко, парами ползли «вертушки», выше – рвали небо «грачи». В воздухе висел непрекращающийся гул, рёв моторов военной техники, неудержимо стремящейся на запад.
– Как думаешь, СВО – это надолго?
– Может, пару месяцев? Посмотрим…
А февраль катит, рычит и ведёт нас военными новостями туда, в глубь той, родной нам земли, которая вдруг отказалась от старинного родства, а сыны её восемь лет убивали своих братьев только за то, что те хотели думать, жить и говорить по-русски.
Испытали ли мы, жители приграничья, шок от начала спецоперации? Да, и в полной мере. Но точно такое же неверие собственным глазам было в конце 1990-х годов, когда мы поехали в командировку в Киев и нас остановил первый в нашей общей, союзной и братской жизни пограничный шлагбаум.
– Зачем? Мы же одна земля, один народ!
– Нет. Вы ошибаетесь.
То было на иной планете, в ином мире.
А в этом – границы, таможенники, досмотры, враждебные острые взгляды… Рознь, перераставшая во вражду.
Тот сильнейший шок от ясного осознания новой непоправимой, невозможной и уродливой действительности, хлынувшей в Киев с Запада, остался с нами на всю жизнь. И вот теперь воздаяние бывшей УССР за отказ от корней и общей Родины – специальная военная операция, СВО.
Военные действия ни на минуту не давали забыть о себе залпами, полётами вертолётов с белгородских площадок, рёвом военных самолётов, сводками МО РФ и… слухами.
Как ни скрывай, но молва приливами доносит то, что недосказано.
Вот перепуганная знакомая рассказывает о тяжёлом ранении своего племянника, участника десанта в аэропорту «Гостомель» (он же Антонов) под Киевом. По её словам, выброска нашего десанта вначале прошла плохо. Верить ей? Или нет?
Официально много говорят о потрясающем героизме наших десантников, совсем не говорят о потерях.
Слухи, слухи везде.
В белгородские или шебекинские интернет-группы хоть не заходи – в «комментах» сплошные провокаторы «с той» стороны, работают «на панику». Этих можно игнорировать, но как не среагировать на сообщения наших военкоров с фронта о несколько «странном» проведении спецоперации?
Страшно, обрываешь свои мысли…
Белгород и Шебекино полны военной техники, идущей на запад. Но теперь есть и встречное движение: то потрепанный фургон со следами пуль в тенте, с разбитым или отсутствующим лобовым стеклом, то «подраненный» танк или БМП на платформе военного тягача, то повидавшая виды спецтехника. Зато темпы продвижения наших войск завораживают и вселяют уверенность, что СВО всё же завершится за пару месяцев. На работе, на улицах, при встречах – разговоры «об этом».
Тревожные и ждущие глаза.
Область кипит рабочей энергией, а земля гудит от автоколонн.
…Зима и не думает заканчиваться. Кажется, что весны не будет: снег, наст, морозное серое небо. Для наших ребят это хорошо, военкоры пишут – чем дольше не будет листвы, «зелёнки», тем проще вести военные действия. Господи, храни наших ребят, а весна… да пусть совсем не приходит!
Весна запоздала на месяц, но всё же явилась, начала свою генеральную уборку после долгой зимы, включила на полную мощь солнышко, просушила природу после распутицы.
И загудел, задул шквальный ветер!
Ветер событий!
Каждым утром мы спешим узнать из сводок МО РФ, что произошло, пока мы спали.
Как дела на фронте? Горячий обмен новостями, перезвон с друзьями и знакомыми.
Весна засучила рукава и стала наполнять небо водой. Тучи, налитые гневом, грозящие и страшные, набежали отовсюду, со всех сторон. Мы чаёвничали на кухне, вдруг длительный и страшный разрыв прямо над нашей крышей заставил нас пролить чай.
– Прямо тут сбили? Над нами?
– Это гром! Гром, понимаешь? Первая в этом году гроза!
Мы и забыли уже, что на свете есть что-то кроме работы ПВО и артиллерии. А эта работа становится напряжённее с каждым днём.
Но есть и промахи.
Первого апреля два украинских вертолёта Ми-24 на предельно малых высотах прокрались через Белгород и нанесли удар по нефтебазе.
Попали по цистернам, начался крупный пожар. Пламя, облака дыма, безмерное удивление в Сети: как такое возможно?
Как допустили?
Ведь вертолёты летели ночью, могли произвести залп и по спящим белгородским высоткам.
Ми-24 стали обычным явлением для любого жителя Шебекино и Белгорода. Стоят на вооружении нашей армии и летают парами ежедневно: туда и обратно. После залёта вражеских винтокрылых машин мы стали чаще спрашивать себя – вон летит всего один вертолёт, низко летит… Куда бы позвонить, сообщить, что он пролетел сейчас над нами, может, это не наш вертолёт?
Как проявить гражданскую сознательность?
Собирать для передовой одежду, еду, деньги на недостающее обмундирование наших бойцов!
В белгородских и шебекинских пабликах пользователи постоянно выкладывают небо.
Небо со спутными следами ракет ПВО, сбивших то, что могло бы причинить вред нашим городам. Особенно эмоционально написала одна жительница Белгорода: «Прямо перед глазами, когда стояла на балконе, летело ПВО. Мы просто в шоке от увиденного, такой яркий свет, и через 20 секунд взрыв.
Так что ясного неба, верного глаза и твёрдой руки мужественным защитникам нашего российского неба!»
Дошло до того, что фото обыкновенной мирной радуги вызвало неистовый восторг.
Постепенно люди устали бояться.
Стало приходить осознание необходимости достойно пройти испытание. Люди больше заговорили о Родине.
Неожиданно для нас объявлена «перегруппировка» наших войск, их уход из-под Киева, Чернигова и Сум. Это не может не отразиться на общем состоянии духа жителей Белгородской области.
Все потрясены и раздосадованы.
«Тролли» в сетях ликуют.
А объездная трасса у Шебекино по ночам опять полна рёва моторов, гудения шин и лязганья гусениц.
Перебрасывается техника.
Перегруппировка?
Отступление?
Ошибки планирования хода СВО?
Неоправданные надежды на переход части ВСУ на сторону РФ?
Что бы то ни было, но на душе тяжело.
Приграничные сёла Шебекинского района одно за другим стали подвергаться миномётным обстрелам. Есть жертвы среди мирных жителей, разрушены или повреждены дома. Губернатор Гладков объявил временную эвакуацию жителей этих сёл.
Как изменилась наша городская больница! Все въезды закрыты, стоят шлагбаумы с патрулём. Во дворе раскинулись палатки военного госпиталя, в гражданской больнице принимают военврачи.
И «скорые»…
По улицам Шебекино, по объездной трассе к Белгороду – всюду спешат-летят машины. С сиренами и без, гражданские, военные, просто «буханки» защитного цвета с красным крестом на боку. Перекрестишь их вослед…
В начале апреля состоялся первый обмен военнопленными. В день их прибытия в белгородское лечебное учреждение медсёстры не могли сдерживать себя – так страшны были загноившиеся раны, следы бесчеловечных пыток в украинском плену. Медсестрички старались «держать лицо» перед молодыми солдатиками, а когда было невмоготу, выскакивали в коридор, чтобы там в одиночестве захлебнуться рыданиями от ужаса.
Украинцы… Что с вами сделалось, дети советских людей, потомки героических советских солдат, победивших фашистов в их логове? Что за мрак опустился на западный край России? Насколько далеко ушли вы от общей морали и духовных ценностей, что объединяли нас многие века.
Да, вы – солдаты, как и мы.
Но есть отличие.
Кроется оно в теперешней духовной пропасти между нами и выплывает мерзкими клубами морока бесконечных фейков, вонью брошенных после боя трупов ваших солдат, забирать которые вы не желаете, грохотом «арты», уничтожающей оставленные вами мирные посёлки, ошеломлением ребёнка, мать которого застрелила на его глазах женщина-снайпер ВСУ. А через мгновение и дитя получит от этого чудовища пулю в лицо… Таковы теперь ваши приёмы ведения войн как будто на чужой, а не своей территории – прикрываться не чужим, а своим народом. Приёмы, внедрённые в сознание мировыми сатанистами, получившими эту бедную землю у края большой Руси для кошмарных экспериментов над единым в прошлом русским народом…