Ирина Первушина – Третья дорога (страница 5)
– Благодари всех богов, в которых не веришь, что ты мне пока нужен целым и здоровым… Посмотри на меня, пес, и повтори то, что сказал, еще раз.
Хавьер поднял на Мадино залитый кровью гордый взгляд и тихо произнес голосом, в котором снова прогремело все что угодно, но только не смирение и не покорность:
– Да, мой господин.
Шарля перекосило. Он снова встал и замахнулся, чтобы что есть силы ударить Хавьера по лицу… Но вдруг остановился, зло ухмыльнулся, сел и, глядя пленнику прямо в глаза, сказал уже совсем спокойно, тихо и вкрадчиво:
– Пусть пока так. В будущем я не потерплю от тебя, раб, ни малейшей дерзости. Поверь, ты еще будешь ползать у моих ног и со слезами молить о пощаде. Но позже. Повторюсь, пока что ты мне нужен. Уверяю тебя, рыбка моя золотая, скоро, очень скоро ты будешь всей душой мечтать о том, чтобы я просто избил тебя до полусмерти. Но мечты останутся только мечтами. Эй, стража! Помогите ему встать, умыться, снимите кандалы и посадите за стол.
Когда приказания Шарля выполнили, он сам подошел к Хавьеру, поставил перед ним прибор для письма, затем небрежно хлопнул связку карт и пачку чистой бумаги, заявив:
– Слушай мое желание. У тебя есть время подумать и написать все до полудня послезавтра. Мне нужен план победоносной войны со всеми, кто против меня. Ты понял: со всеми! Даже с теми, о ком я еще не знаю, но ты мне о них сейчас расскажешь. Очень подробно, в письменном виде. Обо всех известных тебе моих противниках. Без исключения! С характеристиками противостоящих мне армий и командующих. Также меня интересует, кто и на каких условиях может стать моим союзником. Как внутри страны, так и вне ее. И кому из них можно верить, а кто предаст при первой возможности. Здесь список имеющихся у меня людей и резервов. Кампания по укреплению моего трона и разгрому всех моих врагов должна быть краткой, не затратной и максимально эффективной. Самое большее через год все должно быть кончено. Все ясно? Работай! А чтобы никто ничего не заподозрил и не кинулся тебя спасать, мы сделаем вот что. Через месяц организуем в соседнем аббатстве небольшое представление с тобой и палачом в главных ролях. И пригласим туда как можно больше публики. Тебе понравится.
Шарль еще раз довольно улыбнулся и вышел из камеры. Проводив его взглядом, Хавьер судорожным движением затолкал между зубов скомканный лист бумаги, чтобы не заорать в голос. Затем обмакнул перо в чернила и, проклиная самого себя и свою память, принялся быстро и подробно строчить доносы на всех друзей и ближайших соратников.
1.4
– Принимайте груз! Кто тут за главного? – крикнул стражник, спрыгивая с подножки тюремной кареты. – Господин князь дома? Он выйдет к нам?
Из ряда крепких светловолосых бородачей, которые встретили их во дворе особняка на площади Лип, вперед вышел один, одетый в темно-синий, украшенный золотым галуном кафтан.
– Я здесь за главного, – важно заявил он. – Управляющий поместьем, Эгор. К вашим услугам, господа. Грэд Тирдэг дома. Слава Творцу, наш король Шарль Первый – величайший военный гений и лучший полководец известных земель! Все враги короля разбиты и обращены в прах. Господину князю больше не приходится подолгу бывать на войне. Но к нам сюда он не выйдет. Грэд поручил мне расписаться за пленника и забрать его. Вот перстень князя для печати на документах.
***
Пока стоявшие вокруг него люди чем-то занимались, Хавьер лежал у их ног, не в силах даже пошевелиться, и остатками разума страстно мечтал только об одном: если уж не умереть, то хотя бы оглохнуть, чтобы никогда в жизни больше не слышать о воинских талантах Шарля Первого.
В Триволи Хавьера содержали вполне прилично. Кандалы не надевали. Вкусно и сытно кормили, давали спать и читать, даже выводили на прогулки. Правда, все так же босиком и без теплой верхней одежды, поэтому с первыми заморозками выходы в тюремный сад прекратились. Регулярно приходил лекарь. Кроме него, к пленнику никто не прикасался. О нем, можно сказать, даже тщательно заботились.
Но, если бы Хавьер мог, он, ни секунды не колеблясь, пошел бы на мучительную медленную смерть или в сырой подвал на постоянные пытки, только бы не делать то, что делал изо дня в день.
***
– …Оглушить щенка и в подвал на «почетное место»…
Последнее, что он услышал после ареста в гардоррском замке. Очнулся Хавьер уже в том самом подвале, сидя на железном кресле с высокой спинкой.
«И это мы уже проходили. Приковывали меня к такому “почетному месту” в Триволи. Только там еще была жаровня. Повторяетесь, ваше подлейшество… Повторяетесь…»
Хавьер бегло осмотрелся. Да. Почти все как тогда: из одежды только штаны, тело полностью крепко притянуто к пыточному трону стальными зажимами. Руки, ноги, грудь, даже голова поперек лба. Только руки почему-то прижали к широким подлокотникам ладонями вверх. В прошлой жизни все обстояло ровно наоборот, чтобы обеспечить доступ к ногтям.
«Придумали что-то новенькое, ваше подлейшество? Да неужели? Насколько я помню, особым воображением ты не отличался».
Он попытался вырваться. Бесполезно. Голова все еще болела от недавнего удара, и Хавьер закрыл глаза, чтобы хоть как-то с этим справиться. Невольно прислушался. Звуков сражения не было, но их и не могло быть. Удалось выделить из общего гомона голос короля. Алегорд жив и не ранен. Уже хорошо.
Чтобы перестать слышать всю округу, Хавьеру вновь пришлось открыть глаза.
«Назвал “щенком”… Так гордишься тем, что старше меня на два года? Пф! В сорок лет ты огрызался из норы осторожным злым лисом. Только сердце оказалось слабым. Нашего с Рэем неожиданного появления перед шахматной партией ты тогда не пережил… А вот каким королем станешь сейчас, когда власть свалится тебе в руки на двадцать лет раньше?»
Раздались далекие шаги. Хавьер выдохнул и приготовился к самому худшему. Хотя, чем его могут удивить кордийские палачи?
Дверь открылась, и в подвал вошел Шарль. Нескольких мгновений Хавьеру хватило, чтобы рассмотреть и оценить противника. Молодой Мадино оказался даже красив. То, что двадцать лет спустя изуродует его лицо, сейчас выглядело интересно и свежо. Средней длины пепельные волосы свободно лежали на плечах. Очевидно, в будущем они значительно поредеют, иначе он не ходил бы с короткой стрижкой. Глубоковатая посадка серых глаз скрадывалась их блеском и живостью. Еще не украшенный залысинами выпуклый лоб не подчеркивали морщины, а тонкие губы не привыкли все время презрительно кривиться. Но смотрел Шарль уже очень знакомо: с хищной ненавистью.
Мадино принес еще один факел и сейчас, встав вплотную к Хавьеру, ухватил того за подбородок и осветил его лицо.
– И что все в тебе такого находят… – произнес Шарль вполголоса. – Смазливая мордашка. И ничего больше. А почему ты никогда не показываешь волосы? Знаешь, об этом ходят целые легенды. Говорят, что в них заключена твоя сила и воинская удача. Побрить тебя наголо, что ли… А? Что скажешь?
Хавьер молчал и думал о том, что впоследствии наверняка пожалеет, что не плюнул сейчас Шарлю в лицо.
Мадино отпустил подбородок пленника, сорвал с его головы платок, отошел и закрепил факел на стене. Вернулся со стулом и сел напротив Хавьера, заложив ногу на ногу.
– Как интересно. Ты, оказывается, рыжий. На самом деле? Не крашеный? Молчишь…
Мадино говорил так, словно беседовал исключительно сам с собой и не ждал никакого ответа. Странно. В прошлой жизни он вел себя совершенно иначе.
– Но сейчас это не существенно. Ты мне потом все самым подробным образом расскажешь. Сомневаешься? Зря. Ты мне все-все расскажешь. И даже больше.
Шарль холодно улыбнулся и посмотрел, как охотник на долгожданный трофей.
– Знаешь, как-то в детстве мне попалась книжка с нузарскими сказками. Там была такая забавная история: про рыбака, который сетями вытащил из моря старую медную лампу. Знаешь, что оказалось внутри? Огненный дух, исполняющий желания. Ничего тебе не напоминает? Неужели ты до сих пор не понял, что именно я намерен с тобой сделать?
Сказав так, Мадино выразительно глянул на повернутые кверху ладони пленника.
Страшная, невозможная догадка пронзила Хавьера и, видимо, отразилась в его глазах.
– О! – довольно вскрикнул Шарль, хлопая себя по колену. – Вот оно! Ты испугался! Да! Значит, ты все-таки человек и можешь чувствовать, несмотря на всю ту чушь, которую про тебя болтают. Итак, мой дорогой огненный дух. Будешь исполнять мои желания?
Хавьер понял, что терять ему больше нечего. Если Шарль и в самом деле обладает тем, на что намекает, все будет очень и очень плохо. Но нужно вначале попробовать провести переговоры.
– Если ты внимательно прочитал ту книгу, – сказал Хавьер вполне спокойно и даже дружелюбно, – то знаешь, что такие сказки всегда плохо заканчиваются. Дух рано или поздно убивает того, кто его поработил.
Мадино лишь улыбнулся, а затем вкрадчиво спросил:
– Угрожаешь?
– Предупреждаю. – Хавьер улыбнулся в ответ. – Ты пока еще не сделал ничего такого, чтобы считаться моим смертельным врагом.
– Ты так думаешь? – удивился Шарль. – Очаровательно. То есть, если я тебя сейчас отпущу, ты просто встанешь, заберешь своего короля и уйдешь отсюда? И даже не ударишь меня? Я правильно понял?
– Да, – спокойно подтвердил Хавьер. – Я не хочу войны. Отпусти нас, и можешь идти куда хочешь. Так ты останешься жив. Ни тебя, ни Тирдэга я не трону.