Ирина Перовская – Безумный умный мир (страница 2)

Шить, вязать и вышивать – надоело, всё уже давно освоено и не приносит былого удовлетворения. Рисовать? Тоже не ново – за последние пять лет, пока посещала художественную школу живописи, столько картин написала, что уже вешать негде, все стены в квартире ими заняла, несколько штук у нее купили за символическую плату, остальные друзьям раздарила. Можно было бы, конечно, еще и спеть что-нибудь веселое и бодрое, типа маминой любимой «Нас утро встречает прохладой!» (она хмыкнула, представив себе, как в ужасе вытянется у мужа его лицо, если вдруг его жена затянет эту песню!), но петь Мила не умела (к счастью для Влада!). Что остается? – только танцевать!

Она скосила глаза в сторону мужа – не заметил ли он ее ухмылки? но Влад, ее муж, гладко выбритый, благоухающий парфюмом, облаченный в деловой офисный костюм из-под которого виднелась белоснежная рубашка, тщательно отутюженная Милкой, сидел за столом в кухне-гостиной и с невозмутимым видом заканчивал завтракать, в ожидании, когда жена подаст кофе.

Из расположенного на стене телевизора дикторы что-то радостно вещали, настраивая зрителей на мажорный лад – такая уж у них была нелегкая и ответственная работа – поднимать россиянам настроение в это непростое для страны время. В уютной, современной и стильной кухне Назаровых было чисто, тепло, вкусно пахло кофе и выпечкой. На столе на круглом широком блюде привычно радуя глаз, выложены горкой фрукты самого разного вида и цвета – мандарины, киви, бананы, гранаты, яблоки. В прозрачной высокой вазе стояли веточки, на которых проклюнулись нежные молодые зеленые листочки – Мила в конце зимы всегда приносила с улицы срезанные ветки сирени или вербы и ставила их в вазу на окно, поближе к солнышку, чтобы те просыпались и к марту выпускали листья и зеленоватые соцветия. В квартире сразу же начинало пахнуть весной!

Мелочь, а так радует глаз! Такое создание интерьера на кухонном столе Мила называла «атмосферным» и стремилась всегда его организовывать, в любое время года – весной зеленые веточки, осенью желтые и красные листья, зимой еловые ветки, летом цветы – новизна в эмоциях как для своих близких, так и для себя и даже внутри себя. И хотя Влад снисходительно хмыкал, оглядывая ее очередную инсталляцию, она не отказывалась от своих порывов – украшать мир, в котором жила. Ей было комфортно так жить, чувствовать и творить, именно в такой уютной, внешней и внутренней обстановке. И начинать утро она привыкла именно с их уютной кухни.

Мила любила создавать свой собственный стиль, который сама придумывала. А еще она не разучилась мечтать, и ей до сих пор тайно хотелось, чтобы у них в квартире находилась еще и кошка – ласковая, грациозная, трехцветная! Ну, или кот – полосатый, упитанный, важный. Но мужу домашние животные не нравились, и кота он приобрести категорически отказывался, и Милка, вздыхая, отодвигала свою мечту «на когда-нибудь потом». Типа на старость! Но мечтать продолжала – а вдруг Влад возьмет и согласится, и позволит завести котенка, и тогда у Милы появится пушистый мурчащий друг?! И ей не будет так скучно и одиноко целый день находиться в четырех стенах их уютной и современной, атмосферной квартиры.

Пока была жива мамина старинная знакомая, та приятная эпатажная старушка Нинель Султановна, у которой жили две пушистых кошки, Мила ходила к ней в гости, помогала по хозяйству и с удовольствием возилась с ее питомцами. Мамуля несколько лет назад успокоилась после смерти папы, встряхнулась и неожиданно вышла замуж, а потом и вовсе уехала жить к новому мужу, в Канаду, а эту Нинель «по наследству!» передала дочери, вот Мила все эти годы и поддерживала отношения с эксцентричной дамой.

Квартира Нинель находилась в одном из старинных купеческих особняков Ярославля и была словно музей, напичкана различными старинными вещицами, которые Мила, приходя в гости, так любила рассматривать. И несмотря на то, что у Милы было достаточно своих подруг и приятельниц ее возраста, она очень подружилась с этой образованной и эмоциональной пожилой женщиной. С Нинель было интересно! Она столько знала! С ней они вели неспешные разговоры обо всем, и порой, под настроение, с юмором обсуждали мужчин (у старушки имелся богатый опыт в мужском внимании, и ей было о чем рассказать благодарной слушательнице и чему научить!). Да, таких людей, как Нинель, просто так судьба не посылает на пути и Мила дорожила их дружбой. Но в начале зимы Нинель умерла, Мила очень горевала, чем могла – помогла тогда ее приехавшему племяннику в организации похорон, затем пристроила осиротевших кошек знакомым «в хорошие руки» и затосковала. С уходом Нинель что-то ушло и из жизни Милы.

Она, навещая Нинель и ее кошек, привыкла к такому человеческому и кошачьему общению, а привычка, как мы все знаем – это вторая натура. Нам трудно менять то, к чему привык. «Привычка свыше нам дана, замена счастию она», – образованная Нинель частенько цитировала ей Пушкина.

«Новых друзей взамен Нинель, так просто не обретешь, но почему бы не попробовать подружиться с кошками?» – размышляла Мила. И, спустя какое-то время, компенсируя часть того, к чему привыкла – она, тайком от мужа, частенько среди бела дня, пока Влад был на работе, начала посещать приют временного содержания четвероногих друзей, помогала там ухаживать за кошками, приносила для них корм, оставляла небольшие суммы (сэкономленные на хозяйственных расходах) на поддержку животных. И такие походы стали ее маленькой тайной, и той отдушиной, пусть и небольшой, но ощутимой, которая не позволяла унывать и черстветь ее сердцу. Мила не врала мужу о своих походах в приют, она просто умалчивала, не договаривала, не хотела, чтобы он злился на нее, и не желала, чтобы он считал ее глупой и недалекой теткой, у которой на уме лишь коты.

Почему-то настоять на своем желании, капризно потребовать у мужа котенка для себя – такая мысль ей даже в голову не приходила. Она даже не представляла, как это – капризничать и требовать чего-то, зачем? Она ведь взрослая и самодостаточная женщина, а не капризная девчонка, она в семейной жизни привыкла больше отдавать, чем получать, так что для себя оставляла совсем малую часть желаний и никогда ни о чем мужа не просила. Да и как можно о чем-то просить? Влад умный, он сам знает, что нужно для их семьи и сам всегда принимал важные решения. А вся энергия Милы уходила на заботу о муже, на создание лично ему приятной и удобной жизни. А как иначе? Она ведь вышла замуж за Влада совсем молоденькой студенткой, которая ничего не умела, и все тяготы материального обеспечения всегда лежали на муже, поэтому какие там просьбы.

Она так старалась быть и хорошей хозяйкой, и надежным понимающим другом, и верной любящей женой с самого первого дня их семейной жизни, еще со студенческих времен, как уехала из Москвы к нему, в Ярославль, так и осталась навсегда. Даже на работу не вышла после университета и рождения дочери (временная работа в виде дипломной практики не в счет), застряла на этом уровне, осталась навсегда в статусе жены, мамы и домохозяйки.

Она так мечтала стать для мужа незаменимой, что видимо даже несколько перестаралась, он к этому просто привык и снисходительно принимает ее заботу. Но, нужно признать, что Влад ценит ее старания, он, разумеется, всегда и всем вокруг говорит о жене только хвалебные слова. Мила в этом не сомневается, ведь муж такой высокоморальный и заботливый семьянин. Ей даже подруги завидуют и всегда говорят: «Счастливая ты, Милка, вон какая у вас любовь!».

Кто спорит, это приятно конечно, что так о них думают окружающие, но сама Мила давно поняла, что никакой особой любви между нею и мужем давно нет – любовь растворилась, на ее место поселились привычка и ответственность. Ну что ж, так многие живут и в разных семьях по-разному складываются отношения, с этим не поспоришь, но Миле не было дела до того, как там живут другие. Ее больше заботило и напрягало то, как распределились роли в ее собственной семье и постоянно находиться на вторых ролях, в виде заботливого обслуживающего персонала, в последнее время Миле, почему-то давалось с трудом. И где оно это женское равноправие? Опять, как обычно, от первобытного общества до наших дней – во всем и всегда рулят только мужчины…

«И чего разворчалась? – мысленно одернула она себя, помешивая кофе в турке, – всё же хорошо. Вроде бы». Но почему тогда разглядывая себя в зеркале ванной по утрам, она порой стала замечать, что в глазах поселилась тоска. Но может быть это ей и показалось…

Влад, завтракая и поглядывая по сторонам, машинально отметил в своей голове, что жена до сих пор не растеряла желания заботиться об уюте и комфорте. И этот окружающий его уют и комфорт Влад в это утро эгоистично применял сугубо к себе, любимому. И мысленно усмехаясь, размышлял: да, чего там притворяться, повезло ему с женой! И как ей только не лень радовать других, создавая приятную атмосферу в квартире?! Хоть и не работает уже несколько лет, могла бы превратиться в унылую бабу, перегореть, лениться по утрам, но ведь просыпается, встает даже раньше Влада, готовит что-то вкусное ему на завтрак и, улыбаясь, провожает на работу. Впрочем, так у них в семье было всегда, он признавал, что привык к такому поведению своей неконфликтной и заботливой жены, это придавало уверенности как в сегодняшнем дне, так и во всех последующих. Стабильность – это прекрасно.