Ирина Парамонова – Губернаторы. От Екатерины II до Павла I (страница 1)

Ирина Парамонова

Губернаторы. От Екатерины II до Павла I

Предисловие

Перед вами серия очерков о российских губернаторах конца 18 века в стиле «ЖЗЛ». Они служили верой и правдой, окружали себя фаворитами и фаворитками, попадались на взятках и кражах из казны – живая история по архивным материалам, историческим документам и воспоминаниям современников.

Что объединяет героев книги помимо высокого статуса? Все они служили в Туле, но для каждого из них должность тульского губернатора была лишь ступенькой в карьерной лестнице, иногда последней и «расстрельной». Дело в том, что до 1917 года, а в эпоху Екатерины Великой и Павла I особенно часто, правителей губерний перебрасывали с места на место – по всему пространству Российской Империи. И вчера еще пермский губернатор становился тульским, а тульский принимал дела в Тамбове или Костроме. Иные успевали поработать в пяти-шести регионах – и мы вслед за нашими героями совершим это путешествие по стране, меняя цвет мундиров и пуговицы. Они были в каждой губернии свои – как и герб, впрочем, человек и в новом сюртуке оставался все тем же.

Мы увидим служебную и частную жизнь «хозяев губерний»: рабочие будни в «присутствии» и мир для души, как играли в карты и охотились, разводили лошадок-«корольков» и собирали книги, общались с масонами и Моцартом.

Основой книги стало исследование о дореволюционных тульских губернаторах, изданное ограниченным тиражом в 2013 году. Мне захотелось вернуться к этой теме, расширить географию, показать масштаб исторических личностей – людей из высшего света российского общества. Они служили с Потемкиным и Суворовым, расследовали дело об убийстве Императора Иоанна Антоновича и допрашивали Наполеона.

А еще показать политическую кухню. Например, вот так. «Среди яств Потемкин больше всего оценил толстый ломоть «мясновской редьки» – «огородный продукт», лежавший на блюде под хрустальным колпаком, а потом, к удивлению, многих съел ананас, заметив, что «у каждого свой вкус».

Вот из таких штрихов деталей и создается портрет российских губернаторов разных исторических эпох.

В книгу вошли исторические очерки о 42-х губернаторах, которые служили в Санкт-Петербурге и Москве, в Калужской, Олонецкой, Тверской, Тульской и других российских губерниях с 1777-го по 1917-й год. Издание разделено на четыре части. В первой представлены биографии губернаторов эпохи Екатерины II и Павла I (1777 – 1800 гг.): Кречетникова, Муромцева, Заборовского, Лопухина, Кашкина, Оболенского, Лаптева, Гедеонова, Граве и Томилова. Далее нас ждут портреты губернаторов эпохи Александра I и Николая I (1801 – 1850 гг.), Александра II и Александра III (1850 – 1893 гг.) и в заключительной, четвертой, части – биографии губернаторов в период правления Николая II.

Книга расчитана на широкий круг читателей и будет интересна как профессиональным историкам, так и любителям исторических романов и детективов.

Глава 1. Кречетников

Михаил Никитич КРЕЧЕТНИКОВ – псковский (1772—1775), тверской губернатор (1776). генерал-губернатор, наместник Калужской, Рязанской и Тульской губерний (1777–1793), Киевской, Черниговской и Новогород-Северской губерний (1791)

Он знал, как покорить Екатерину Великую и был любимцем Потемкина, отправил того самого Левшу учиться в Англию, помог поэту Василию Жуковскому и разводил лошадок-«корольков» на Пахре. Слыл франтом, носил шелковые чулки, башмаки с красными каблуками, белые перчатки, имел слабость к пышности и церемониальным выходам.

«В полдень отправился к генерал-губернатору господину Кречетникову с письмом от князя Потемкина. По дороге попал под дождь с градом, однако возвращаться не стал. Его превосходительство изволили в это время кушать суп, и потому письмо не хотели передавать. Наконец это было сделано, и вышедший ко мне адъютант сообщил, что я могу возвращаться к себе в гостиницу, хотя дождь лил как из ведра. Так мне и пришлось ретироваться, несмотря на самые высокие рекомендации. Я раздобыл у моего трактирщика немного супу и жаркого, ибо мой желудок давно требовал горячей пищи, коей я не пробовал вот уже двое суток, причем все это время стоял адский холод», – таким запомнил наместника испанец Франсиско де Миранда, посетивший Тулу 9 мая 1787 года во время путешествия по Российской Империи.

Наука побеждать и лавировать

Михаил Никитич Кречетников родился 7 мая 1729 года в семье потомственных русских дворян: Никиты Семеновича Кречетникова и Екатерины Григорьевны Собакиной. Предки Кречетникова с XVI столетия служили российскому престолу, «были жалованы почестями и поместьями». Его отец занимал высокий пост – был президентом Ревизион-коллегии, ключевого государственного учреждения, которое контролировало все расходы казны по всей Российской Империи. Никита Семенович имел все возможности, чтобы дать своим сыновьям – Петру и Михаилу – достойное образование, и связи, чтобы вывести детей «в люди». И оба брата сделали блестящую карьеру, стали известными российскими военачальниками и губернаторами.

Как и старший брат, в 1741 году Михаил Никитич подростком поступил в Рыцарскую Академию (Сухопутный кадетский корпус) – элитное учебное заведение для дворянских детей, легендарный Первый кадетский корпус во дворе Меншикова на набережной Невы. Кадеты изучали военные науки и несколько иностранных языков. После успешного завершения учебы Кречетников в чине прапорщика поступил на действительную военную службу.

Молодой Кречетников в чине майора участвовал в Семилетней войне 1756–1763 гг. в Пруссии. Через шесть лет, в 1769 году, во время турецкой кампании, уже в звании полковника командовал тремя полками в армии князя А.М. Голицына, осаждавшего крепость Хотин в Преднестровье.

В турецкой кампании 40-летний офицер проявил себя как успешный военачальник, был замечен командованием и лично Императрицей Екатериной II. 23 августа 1769 года Кречетников заслужил похвалу Голицына за сражение при Каменце. Как указано в послужном списке Михаила Никитича, русские отбросили за Днестр 80-тысячное войско «Верховного Визиря и хана Крымского», и за эту атаку «на неприятельский ретранжамент (то есть крепость, – прим. Авт.) в ночи на 23 число» Екатерина Великая выразила Кречетникову монаршее благоволение, оценив его «искусное предводительство, храбрость и мужество».

5 сентября армия Голицына отбила вторую попытку турок форсировать Днестр, армия неприятеля была вынуждена оставить крепость, 10 сентября русские войска заняли пустой Хотин. Вице-президент Военной коллегии граф З.Г. Чернышев в наградном листе отмечал «мужество, храбрость и отменное в военном деле искусство Кречетникова, оказанные в предводительстве войском при атаке с 5 на 6 сентября неприятельского лагеря». Справедливой наградой Кречетникову за взятие Хотина стало звание бригадира.

Военная карьера Кречетникова развивалась стремительно. В том же 1769 году его произвели в генерал-майоры. Затем два года воевал в Турции под началом графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского (П.А. Румянцев, 1725 – 1796, главнокомандующий русской армией во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг., за победы над турками при Ларге и Кагуле получил титул «Задунайский») –  «на правой стороне Днестра, в Галиции, держал порученные ему отряды во Львове и Бродах». В 1770 году Кречетников отличился «в славном Кагульском сражении». 28 декабря 1770 года разбил турецкий корпус в Малой Валахии при Крайове и занял город.

По воспоминаниям очевидцев, «Кречетникова с радостью встречали жители и духовенство, как избавителя от турецкого ига. В подарок от города ему поднесли 2000 левов в знак благодарности за тот порядок, с которым войска вступили в город, не нанеся обиды ни одному жителю. Кречетников раздал все деньги солдатам».

Далеко не всегда русские генералы вели себя так деликатно на завоеванной территории. Старший брат Кречетникова – Петр попал тогда в немилость как раз из-за непомерных поборов в Польше. Императрица Екатерина II узнала об этом и написала графу Румянцеву письмо с требованием «отозвать его от команды»: «Общий вопль от злых и добрых по всей Польше противу недозволенного и всю славу военной службы развращающего, как и делам весьма вредного поведения нашего генерал-майора Кречетникова вынуждает из нас такие меры, которые во всяком другом случае были б претительны нашей природной склонности и статским правилам. Сей генерал, по-видимому, вышед совсем из пределов должности и уважения к славе нашего оружия и ослепясь мерзкими презрительным корыстолюбием, производит, как сказывают, такие себе нажиточные грабежи на тамошней земле, что уже многие обозы с пограбленным оттуда выслал. Мы за нужное нашли отозвать его от команды».

На карьеру Михаила Кречетникова эта история брата не повлияла. За сражение при Крайове в 1771 году он получил первый орден – Святой Анны с наилучшими пожеланиями от графа Румянцева. «От истинного усердия приносить я честь имею Вашему Превосходительству поздравление по поводу воздаяния, которым удостоили Ее Императорское Величество Ваше усердие службе, жаловав Вас кавалером Святой Анны, – писал Румянцев 29 мая 1771 года. – Желаю, чтобы сей знак милости к Вам Монаршей был положением токмо начальным приобретать дальшие, и с толиким награждениям, как Вы того достойны».