Ирина Ордынская – Матрона Московская (страница 4)
После отмены крепостного права в Себино существовало два общества бывших помещичьих крестьян – Новосильцева (107 хозяйств) и Бибикова (53 хозяйства). Семья Никоновых входила в общество бывших крестьян помещиков Новосильцевых, которое суммарно имело 88 полевых наделов по 1,96 десятины.
Крепкая родня и собственное трудолюбие достаточно быстро помогли молодой семье Никоновых обзавестись собственным домом с надворными постройками. По воспоминаниям жительницы деревни Подмоклое Епифанского уезда Антонины Борисовны Малаховой, часто бывавшей у Никоновых, их дом стоял там, где на плане села Себино в виде буквы «П» находилась «перекладина». Место это в селе называли Отлесной слободой.
Как быстро молодой семье удалось «отделиться» от общего хозяйства, во главе которого стоял отец Дмитрия – Иван Егорович Никонов – неизвестно. Иногда уходили годы, прежде чем новой семье удавалось получить свою долю, которую глава семьи должен был «отрезать» от общего имущества. В состоятельных семьях этот процесс проходил быстрее и безболезненней для остальной семьи. А бедные крестьяне иногда до старости вынужденно жили по несколько семей под одной крышей. Потому что для устройства отдельного домохозяйства выделялся надел земли, покупалась или строилась для молодожёнов изба, выделялась скотина и хотя бы одна лошадь, чтобы обрабатывать землю. Одним словом, женить сына, а потом «выделить» ему отдельное хозяйство для крестьянских семей дело было хлопотное и дорогое.
Судя по всему, Иван Егорович Никонов обладал необходимыми средствами, чтобы после женитьбы сына Дмитрия тот достаточно быстро смог с молодой женой переселиться в собственный дом с надворными постройками и начал обрабатывать пусть и небольшой, но собственный участок земли.
Жизнь молодая семья вела традиционно крестьянскую. Рядом с домом располагался приусадебный огород, где росли все необходимые для приготовления пищи овощи. Старались держать побольше кур, яйца были важной составляющей крестьянского стола. Птица и овцы оставались главным источником мяса. Настоящей кормилицей считалась корова, благодаря ей все молочные продукты были свои – молоко, сливки, сметана, масло, творог, сыр. Несмотря на то что к середине XIX века продавалось достаточно много фабричных тканей, в деревнях хозяйки по-прежнему сами ткали полотно. Ежедневная одежда, особенно детей, как правило, оставалась домотканой, как и в повседневной деревенской жизни предпочитали носить лапти. Не у всех хватало денег на дорогую покупную обувь, и, даже если она имелась, её старались беречь.
Нужно сказать, что Дмитрий и Наталья по характерам и темпераментам были совершенно разными людьми. Дмитрий – человек уравновешенный, сдержанный, немногословный, отличался спокойным нравом. Наталья была от природы более живой, энергичной, темпераментной. Они прекрасно дополняли друг друга и жили достаточно дружно. Оба отличались настоящим трудолюбием и подлинным, глубоким благочестием.
Некоторые историки предполагают, что Дмитрий Никонов с детства отличался не просто слабым здоровьем, но болел, предположительно чахоткой. Однозначно согласиться с таким утверждением нельзя. Возможно, подобные рассуждения навеяны воспоминаниями близких о последних годах его жизни, когда он действительно тяжело болел. Сразу же после женитьбы быстрый рост благосостояния его домохозяйства говорит о том, что он много и основательно трудился, что было бы невозможным при слабом здоровье. К тому же сохранившиеся записи подушной переписи за 1900 год не содержат отметки о его плохом состоянии здоровья. А подобную информацию обязательно вносили в описание домохозяйства. Если человек был серьёзно болен, то это отмечали и даже часто записывали, чем именно. Крестьянский труд тяжёлый, у Дмитрия и Натальи был сначала один, а потом целых три надела земли, которые нужно было обрабатывать. Не каждому крепкому мужику такое по силам. Поэтому утверждение об изначально слабом здоровье Дмитрия Никонова не согласовывается с картиной жизни его семьи и сохранившимися документами.
Многие исследователи утверждают, что семья Никоновых была бедной, что также не подтверждается сохранившимися документами. С одним можно согласиться – благосостояние они накапливали постепенно.
По материалам подворной переписи, проводившейся в Тульской губернии в 1900 году, семья Дмитрия Ивановича Никонова жила в деревянной избе с соломенной крышей размером 7 аршин длиной, 7 аршин шириной и 3 аршина высотой (если в метрах, то 5 × 5 × 2,13). Дом был построен на фундаменте из известняка. Кроме того, на подворье отдельно от избы стояли неотапливаемая жилая горница, скотный двор и рига. Хозяева держали корову, лошадь и жеребёнка. На своей земле в поле они выращивали рожь и картошку.
Через десять лет благосостояние семьи Никоновых значительно увеличилось. По сельскохозяйственной переписи 1910–1912 годов, Дмитрий Иванович значился «крестьянином собственником», которому принадлежали три полевых надела, «усадебных наделов или десятин» 0,45, сарай и рига, скотный двор с пятью овцами, коровой, двумя лошадями и двумя жеребятами. Указывалось, что члены семьи подрабатывали сбором грибов и ягод, выполняли работы за деньги на барской усадьбе, торговали навозом с собственного скотного двора. Продажа 45 возов навоза по 20 пудов каждый давала немалую прибыль. Жили Никоновы уже в доме с железной крышей, что в те годы означало наличие хорошего достатка. Согласно статистике семья занимала 7-е место по крепости хозяйства среди всех членов крестьянского сообщества своего села.
Дом Дмитрия и Натальи стоял напротив Успенской церкви, недалеко от неё. Из окон избы она была видна. Никоновы были постоянными, преданными прихожанами храма. У них всегда были тёплые отношения со священниками, можно сказать, что церковная община была для них как семья. В их доме особо уважаемым, главным местом, как и для всех христиан того времени, считался красный угол. Он всегда оставался празднично украшенным, висели и стояли на полках домашние намоленные иконы, перед которыми горела лампада.
Обычно для красного угла, его ещё называли красивым или святым, выбирали место, где смыкались две стены напротив входной двери, так, чтобы каждый входящий в избу человек мог видеть иконы и перекреститься на них. Семья считалась малой церковью, дом, где она жила, ассоциировался с храмом, потому к красному углу относились как к алтарю. Так и в доме Никоновых самым почитаемым местом был красный угол, у которого молились всей семьёй утром и вечером. К его иконам подходили перекреститься перед началом каждого дела и у них благодарили Господа за помощь. Такие глубоко верующие семьи на Руси называли набожными.
Жизнь семьи Никоновых текла по духовному руслу православного года, от одного христианского праздника к другому. Держали многодневные посты и постились по средам и пятницам. Посещение храма было обязательным, тем более что это не составляло труда – церковь находилась рядом. С другой стороны, жизнь семьи была обычной крестьянской, с тяжёлыми, ежедневными полевыми работами летом и необходимостью пережить длинную, морозную, снежную зиму.
Когда наступали морозные дни, то главным местом, центром жизни становилась печь. Вокруг неё и на ней целыми днями проводила время вся семья, для этого вокруг неё по периметру были сооружены полати, на которых спали дети и старики, а рядом с печью стояли лавки, на них отдыхали взрослые. Есть воспоминания, что Никоновы всей семьёй даже «спали в печи». В те времена это было для крестьян обычным делом, в самые большие холода люди действительно спали в печках, потому что натопить избу было сложно, для этого требовалось слишком много дров.
В XIX веке печи были внушительных размеров, иногда занимали до четверти площади избы, высотой достигали двух и более метров. В холодное время года целыми днями печь топили, готовили в ней, мыли утварь, стирали и мылись у неё сами. Вечером же вынимали из печи золу и угли, чисто выметали внутри, ждали, пока она немного остынет, а потом всей семьёй залезали внутрь (головами к заслонке) и закрывали её. Спали всю ночь в уютном тепле. Иногда в печи мылись, используя её вместо бани. Внутри стоял чугунок с тёплой водой, в котором заранее распаривали веник, раздевшись, залезали внутрь печи и там купались. Матери часто в печах мылись вместе с детьми.
Есть воспоминания, что и Никоновы тоже иногда спали в печи. Об этом писала хорошо знавшая старицу Зинаида Владимировна Жданова: «Дмитрий и Наталья были обычные, трудолюбивые люди, работали на поле, жили бедно, печку топили по-черному, соломой, дров не было, зимою спали в печке».
Быт семьи Никоновых ничем не отличался от того, как жили крестьяне по всей Руси в XIX веке. Они переживали все трудности, которые выпадали на долю их односельчан и всей страны. Одной из больших бед того времени была высокая детская смертность. В это время в крестьянских семьях в среднем по статистике выживали три ребёнка из четырёх, но были губернии, в которых в деревнях умирало до 70 % детей, особенно много погибало младенцев от самых разных болезней или от ненадлежащего ухода. Такой же высокой была детская смертность и в Епифанском уезде Тульской губернии, по статистике, в течение первого полугода жизни в этой местности умирали почти четверть новорождённых, до пятилетнего возраста доживали около 60 % детей.