Ирина Ордина – Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода (страница 4)

— Чистота какая! — ахнула вернувшаяся Марита. — Мне кажется, тут отродясь такого не было. На-ка вот еще травки эти рассуй по углам. От мышей да от всяких насекомых.

— Уж какую я сегодня мышь видела! От нее травки не помогут, — вешая ароматный пучок в угол, проговорила я. — Назвалась личной горничной мегеры.

— Ганка что ли? Противная девка. Как стала леди Плеванн прислуживать, так и вовсе нос задрала. С ней осторожнее будь, все хозяйке докладывает, — предостерегла Марита.

— И имя говорящее — ПоГанка, — хмыкнула я, оправила чистое шерстяное одеяло на кровати и довольно огляделась. — Бедно, но чисто.

— Осталось только тебя в порядок привести, — Марита потянула меня из комнаты. — Идем в мыльню, там сейчас как раз никого не должно быть. Мне даже самой интересно, какая ты под слоем грязи. Почитай, годков пятнадцать не видала!

Глава 7

Мыльня представляла собой подвальное помещение, в котором стояли огромные деревянные кадушки.

— Скидывай тряпье, — велела Марита. Когда я выполнила требование, она оглядела меня с ног до головы и протянула: — Нда-а. В лохань не лезь. Сначала щеткой насухую пошкрябаю. Авось хоть немного грязи сколупается.

Слова у нее не расходились с делом. Марита принялась меня охаживать щеткой. После окатила водой, и мы в четыре руки начали намыливать мою тушку. Сказать, что сбегающая с меня вода была грязной — это ничего не сказать.

Волосы никак не желали раздираться и приобретать свой натуральный цвет. Колтуны пришлось обрезать, но основную массу волос удалось спасти при помощи собственноручно сделанного Маритой средства. Хорошо, что она притащила с собой кучу баночек и скляночек, понимая, какая тяжелая работа предстоит.

После первой помывки я была загнана в баню, где с меня сошло семь потов. Потом процедура повторилась. И еще раз. И еще. После четвертого раза Марита намазала мне голову вонючей черной дрянью, а тело и лицо густой массой зеленого цвета.

— Фуу! — скривилась я, отплевываясь, когда зеленая гадость попала на губы. — На вкус как соленые огурцы с селедкой.

— Так я тебе и не жрякать намазала, — парировала Марита, тщательно возюкая по мне зеленой мерзостью. — У тебя вся кожа в прыщах и шелупони всякой от грязи, надо подлечить. Как еще инфекции никакой у Альки не было — не знаю. Правду говорят: блаженного Боги берегут.

В это мгновение от входа в купальню раздались шаги и мелодичный голос позвал:

— Марита, ты тут?

Я застыла вонючим зеленым изваянием. Кого еще принесло, и куда бежать? Хотя в таком виде я точно никуда не убегу. Осталось только замереть и надеяться, что меня примут за странную статую. Я целомудренно прикрыла рукой интимные места и, скромно опустив глазки, пробормотала:

— Йо-олочки зеленые…

— Это точно! Елочка зеленая, — хохотнула Марита и кинула мне простынь. — На-ка вот, прикройся. Это хозяйская дочка пришла, я тебе про нее говорила. Что-то понадобилось ей.

— Ой! — вскрикнула и испуганно прижала руки к груди хорошенькая белокурая девушка. — Мариточка, кто это?

— Кто, кто… жаба в кожаном пальто! — тихо вырвалось у меня.

— От ты ж, язвь! — услышала меня Марита и пригрозила кулаком. — Леди Анита не обращайте внимания. Это приехала моя дальняя родственница на лечение. Она приличий не разумеет. Из лесу вылезла.

— А чем она болеет? — жалостливо захлопала глазками Анита.

И была она такая благостная вся, ну чистый ангелочек. Я вспомнила ее папу и по жилам пронесся огонь. Как у такого убойного мужчины получилась такое солнышко? Непонятно.

— Болеет она сыпучим сыпозом, — замявшись на секунду, сочинила Марита. — Вот лечу ее специальной мазью. Сейчас постоит так, помоется, да назад в лес уйдет. Да, родственница?

Она легонько хлопнула меня ладонью по попе.

— Угу, — подтвердила я и шепотом, чтобы не слышала Анита, ехидно добавила: — бронхоцистит у меня. Кашляю и сразу писаю.

Марита ткнула меня в бок локтем, но я видела, что ее губы кривятся в улыбке.

— Леди Анита, а вы меня зачем искали? — участливо спросила она.

— Ты же знаешь, через неделю приезжает мой жених, а я сегодня на солнце обгорела. Как раз к его приезду начну облазить, — леди шмыгнула носом. — Может, есть у тебя снадобье какое, чтобы кожа не слезла?

— Ох, что же вы так неосмотрительно? — всплеснула руками Марита. — Надо успокаивающее, да умягчающее. Идемте. Сейчас все дам.

И они пошли к выходу.

— А я? — крикнула я им вслед.

— А ты, родственница, стой, где стоишь! — велела Марита. — Тебе полезно подольше в мази побыть. Скоро вернусь.

Я постояла, потом посидела, потом походила. Скучно. Даже в свои семьдесят лет я не могла долго сидеть на месте, а уж в молодом теле и подавно. Я взяла влажную тряпку, используемую вместо мочалки, и стала бросать ее в деревянную кадушку. Баскетбол в средневековой мыльне.

Когда с лестницы от входа послышался мужской голос, я как раз попала метров с пяти-шести и радовалась своей меткости. Кого еще там принесло? Это не мыльня, а проходной двор какой-то! Я не придумала ничего лучше, как спрятаться в парной.

— Скоро придет Марита, — утешала себя я.

Зеленая жижа перемешивалась с черной и вместе с потом стекала с меня зловонными ручьями, пропитывая простынь. Я просидела сколько могла, но Марита так и не пришла. Чувствуя, что сейчас сомлею, я выскочила из парной, чтобы тут же всем телом впечататься в лорда дракона собственной персоной.

Второй раз за день меня оглушил его басовитый рев.

Глава 8

— Троллья задница! — выругался лорд Дартиан и отстранился, сморщась от непередаваемого аромата, исходящего от меня. — Ты кто такая? Я же кричал, спрашивал, есть кто. Почему молчала? Или ты немая?

Герцог легонько встряхнул меня, и капли жижи украсили его рубаху. Она была белая до встречи со мной. Теперь же пестрела нарядными черно-зелеными пахучими разводами. Я ухмыльнулась: а нечего меня трясти, как грушу.

— Я не троллья задница, а родственница Мариты. — вздернув подбородок дерзко выпалила я, чего он ругается при девушке? — Марита меня лечит от ужасной болезни. Так что рекомендую вам, поскорее уйти, а то мало ли.

Лорд Дартиан будил во мне многообразие желаний, и я лучше буду спорить и дерзить, чем смотреть на него, исходя слюнями. Тем более, что Альку он все-равно ни за что не узнает.

— Совсем не боишься меня? — усмехнулся лорд Дартиан и оглядел меня с ног до головы, особенно задержав взгляд на груди, прикрытой одной только простынкой.

— Да вы вроде не страшный, — в тон ему ответила я, скрестив руки на груди, чтоб герцог не пялился, куда не следует. — Только с манерами у вас не очень. Ругаетесь при девушке, смотрите нескромно.

— Это что-то новенькое! — восхитился герцог и задушевным тоном поделился: — не знаю насчет твоей скромности, но запах от тебя просто сногсшибательный.

Я игриво поманила его пальцем, а когда лорд Дартиан склонил голову, заговорщицким шепотом сказала:

— От вас теперь тоже.

Он посмотрел на свою рубаху и расхохотался.

— Ты права! Из какой ты говоришь деревни? — герцог с любопытством прищурился.

Ага! Так я и сказала! Я лихорадочно соображала, что же мне соврать. Спасательным кругом стал голос Мариты, послышавшийся с лестницы. Она пыхтела что-то вроде: «Иду, иду. Заждалась, поди». Герцог обернулся ей на встречу, я же на цыпочках шмыгнула к стене, оттуда проскочила к дальней кадушке и схоронилась за ней.

— Лорд Нортис, вы? Здесь? — испуганно всплеснула руками Марита.

— Здравствуй, Марита. Я пришел проверить все ли в порядке в мыльне. Леди Плеванн уверяла, что все хорошо. Но сегодня ко мне в покои приходила уж очень грязная служанка. Решил взглянуть лично как тут. Оказалось все работает, только мне встретилась твоя занимательная родственница, — герцог, видимо, обернулся и не обнаружил меня, я услышала его недоуменный возглас: — где она? Только что была здесь. Сама похожа на вонючее чучело, но за словом в карман не лезет. Хотя, насколько я успел заметить, карманов на ней не было…

Вот же… дракон! Карманы он искал, как же! Глазки заведущие у кого-то.

— Да-да, это родственница моя. Простите ее, лорд Дартиан! Не ведает, что творит. Деревенская. Не признала вас, наверное. Теперь поняла, что опростоволосилась и спряталась где-то, — голос Мариты отдалялся, она явно уводила лорда дракона из мыльни, я же лежала за кадкой и хихикала. — Не извольте беспокоиться, лорд Нортис, я поговорю с недотепой. Проучу ее за неподобающее поведение.

— Что ты, Марита! Ничего такого она не сказала, — поспешил возразить герцог, у меня даже сердце благодарно трепыхнулось: заступается за меня. — Но я бы сам поговорил с ней. Когда отмоется и подлечится.

— Да, конечно. Но лечение долгое, запущенный случай. А потом, конечно, приведу непутевую к вам, — заискивающе ворковала Марита.

Герцог, наконец, ушел. Услышав облегченный вздох Мариты, я рискнула вылезти из своего убежища.

— И чего ты тут устроила? — устало уперла руки в боки моя новая подруга.

— А что мне было делать? — парировала я. — Герцог притащился, я спряталась в парилке. Сама понимаешь, долго там не просидела. Ну и вот.

— Елочки зеленые? — хмыкнула Марита.

— Они, родимые.

Мы глянули друг на друга и расхохотались.

Закончив отмывать мое бренное тельце, мы пустынными коридорами пробрались в каморку под лестницей.

— А ну гляди, что я тебе притащила, — Марита махнула рукой не небольшое зеркало, стоящее на табуретке у стены. — Отродясь у Альки такой вещицы не было. Не нуждалась она в том, чтобы лик свой наблюдать. А ты поглянь!