Ирина Омельченко – Игра теней. Фаворитка. Книга первая (страница 2)

– М-м… – Я с усилием махнула в сторону кувшина, облизнулась и тут же прижала руку к губам. Довольно показательный жест, должна понять, что я хочу пить.

Говорить пока не рискнула. Мало ли, вдруг язык другой. Еще решат, что одержима чем-нибудь или еще какая болезнь у меня душевная, так и в неприятности влезть недолго. Вдруг у них тут с этим быстро: заговорила дева болезная на неизвестном языке – хвать ее и на костер сразу. Второй раз за день умирать что-то не хочется.

Сообразила, молодец. Метнулась к столу и обратно. Одной рукой приподняла мою голову, другой ловко поднесла кувшин к губам, наклоняя так, чтобы было удобно. О стаканах тут видимо не слышали. И откуда столько силы в крошечном теле? Я еще раз внимательно окинула служанку взглядом: длинные жилистые руки, долговязое тело, она сильно сутулилась, чтобы скрыть рост, отчего казалась забитой и неуклюжей. Белокурые локоны растрепались, вид лохматый. В очередной раз захотелось причесать-умыть-привести в порядок. С усмешкой подумалось, что надо было все-таки в прошлой жизни ребенка родить для себя – какие-то странные у меня инстинкты возобладают.

Девушка заметила мое внимание и отступила в сторону, словно бы в тень спряталась, потупила взгляд. Как же мне тебя разговорить? Мне очень нужна информация об этом мире, о бывшей хозяйке этого тела, обо всем!

Я улыбнулась. Хочется верить, что дружелюбно, но вид у меня, должно быть, не очень. Вода принесла облегчение, хотелось закрыть глаза, откинуться назад и дать отдохнуть измученному телу. Я изо всех сил боролась с собой, и, видимо, борьба эта проступила на лице. Служанка набралась смелости и шагнула ко мне. Поправила тряпки за спиной, и вместе с тем легко, но настойчиво подтолкнула меня назад: лежи, мол, отдыхай. И, словно подтверждая мою догадку, сделала несколько пассов рукой.

Стоп, язык жестов? Она что, немая?

Я чуть не застонала от отчаянья. Господи, да что же так не везет!

Единственный человек поблизости и тот не может ничего рассказать. Да уж, с моим невезением глупо было ожидать чего-то другого.

Тем временем девчушка робко улыбнулась в ответ, быстро присела в подобие книксена и, захватив пустой графин, юркнула за дверь, только юбка хвостом колыхнулась.

Глава II, в которой есть над чем подумать

Я прикрыла глаза и задумалась.

Итак, что мы имеем? Видимо, я умерла и переродилась. Или это другой мир, или это другое время моего мира, или вообще какая-нибудь альтернативная реальность. Если, конечно, это все не галлюцинация, и я на самом деле не сижу в палате с мягкими стенами.

Что ж. Если отбросить лишние сантименты и апеллировать к фактам, то расклад не очень. Воспоминаний о «моей» жизни у меня нет. И что прикажете в этой ситуации делать? Топить за потерю памяти? Ох, чувствую, проблем не оберешься. В книгах и фильмах все легко: попаданки залетают либо в знакомый мир, причем зная все события наперед и ловко на этом интригуя. Либо наделяются памятью тела. Тут, вообще – только знай выуживай нужную информацию, анализируй и действуй.

У меня же все печально: читала я в последнее время только бизнес-литературу, на художественную – времени не оставалось. Фильмы, а точнее сериалы, попадались в основном про маньяков и психологов, исключительно в современном антураже. Историю со школы помню плохо, так что даже если меня занесло в прошлое – никаких событий в голове не отложилось. Первый же «информатор» попался немой и помочь ничем не может. Сомневаюсь, что в местной библиотеке найдется книжка «Все обо всем. Энциклопедия мира для попаданок». Да и не факт, что я умею читать на местном языке. Я пока даже в том, что говорить на нем умею, не уверена.

Что имеем в сухом остатке?

С информацией полная жо… Раз нет других источников, будем делать выводы из того, что есть. Я, видимо, не последняя «подай-принеси» в этом мире. По крайней мере, мне так кажется, раз немая девушка мне поклонилась. Значит, мой статус выше, чем ее. Однако, что это за статус такой, если моя комната на чердаке с разбитыми окнами и почти без мебели? Не думаю, что леди спят на матрасах с соломой. Хотя руки вроде без мозолей…

– Сестра!

От размышлений меня отвлек крик и резкий звук распахивающейся двери. Я с перепугу дернулась спрятаться, но на этом богом забытом чердаке даже спрятаться негде! Разве что притвориться ветошью вместо ковра.

– Так это правда!

Я подняла глаза на нарушителя спокойствия. Высокий юноша, на вид лет шестнадцать -семнадцать. Одет неприлично дорого и несколько женственно: на белоснежной рубашке жабо и кружевные манжеты, на укороченных брюках ленты подвязок, чулки белые. Вместо пуговиц драгоценные камни, по краям камзола вышивка золотой нитью. Волосы такого же медного оттенка, что и мои, тщательно зализаны назад. Не люблю такие прически у мужчин – мне они кажутся неестественными. Дышит прерывно, словно стометровку бежал. В глазах восторг и обожание.

Чудесно. Язык понимаю, родственники не бедные, а жизнь-то налаживается.

– Потрясающе! – Новоявленный брат без всяких церемоний подошел и по-хозяйски схватил мою руку. Я несколько оторопела, но забирать ее не спешила. Все-таки придется разыгрывать сценарий с потерей памяти?

Юноша пытливо всмотрелся в мое растерянное лицо и заулыбался еще сильнее. Вот уж не думала, что кто-то при виде меня способен проявить такую радость. Да он светится от счастья!

– Ничего не помнишь, да? Совсем-совсем? – Что мне остается? Только кивнуть. Догадливый какой. – Да это же просто чудесно!

Не знаю, что такого чудесного в моей потере памяти, но если его это так радует, то пусть.

– Замечательно! – На меня он уже внимания не обращал, явно задумался о чем-то своем, но руку держал крепко. Словно боялся, что сбегу или исчезну. – Каждый раз как с чистого листа. Лучшего я и пожелать не мог…

– Так ты правда жива. – Второй голос, манерный и хрипловатый, принадлежал женщине без возраста. Она остановилась в дверном проеме, обмахиваясь веером. Запах духов даже оттуда сбивал с ног – хорошо, что лежу. На лице застыла такая гримаса брезгливости, что меня передернуло, и захотелось отползти как можно дальше, желательно в угол. Весь ее вид – россыпь украшений на пышном платье с глубоким декольте, массивное колье на шее, крупные серьги, даже высокая прическа была украшена драгоценностями – в полный голос кричал о роскоши и богатстве. И плохом вкусе.

– И Вы здесь, матушка? – Парень наконец-то отпустил мою руку и обратился к женщине.

– Хотела убедиться лично. Ну, что ж, неплохая новость. Будет толк и от этой замарашки.

Веер с щелчком закрылся, словно подводя итог. Под взглядом черных глаз я съежилась. Хотелось стать невидимой, ну или хотя бы максимально незаметной.

– Распорядись о комнате, и чтобы ее, – взмах веером в мою сторону, – привели в порядок. Я сама напишу письмо. – Смерив меня еще одним уничижительным взглядом, дама резко развернулась и ушла.

Пара секунд, и моя рука снова в плену. Даже, знаете ли, захотелось отнять ее и вытереть чем-нибудь. Мой новоявленный брат совсем не знает: что такое личные границы.

– Матушка уже все просчитала и оценила, да только она не права. Ты не переживай, сестренка, у нас с тобой другие планы. – Неожиданно для меня молодой человек наклонился и поцеловал кончики моих пальцев. Лизнул, фактически. Я все-таки не выдержала, дернулась, освобождая руку, и отодвигаясь подальше. Что это было сейчас?

Брат улыбнулся, и его улыбка мне совсем не понравилась. Хищная какая-то, оскал, а не улыбка. С предвкушением. Захотелось не просто спрятаться, а бежать. Волосы дыбом встали.

К счастью, молодой человек покинул чердак, перед уходом изобразив шутовской поклон. Я нервно обхватила руками плечи. Какая странная семейка, и мне совсем не хочется быть ее частью.

Когда дверь снова приоткрылась, я даже задержала дыхание. Кого еще нелегкая принесла? Но это оказалась немая служанка. Ей я обрадовалась. Знакомое, уже фактически родное лицо. Жестами девушка показала вставать и двигаться следом. Я спешно поднялась, неловко кутаясь в одеяло, будто в кокон. Оставаться в одной рубашке не хотелось. Вместе мы покинули чердак.

Шли молча, я крутила головой как маятник, пытаясь рассмотреть обстановку. Поместье (в котором мы, по всей видимости, находились) имело два или более крыла и какую-то замысловатую геометрическую форму с множеством коридоров. Мы спустились, прошли сквозь несколько нежилых запущенных помещений, потом снова спустились, но уже по ухоженной лестнице, чьи ступени были устланы ковровой дорожкой, и снова попали в коридор комнат.

Со стен на меня косились портреты суровых мужчин и нарядных женщин в тяжелых рамах, щерилось шипастое оружие различных форм и размеров и вычурные канделябры. Красиво, только пыльно, словно здесь давно никто не бывал. Апчхи!

Когда служанка резко остановилась, я чуть не налетела на нее от неожиданности. По задумчивой мордашке девушки поняла, что она тоже не часто здесь бывает. Мне показалось, она считает комнаты. Кивнув самой себе: так, что чепец снова съехал набок, она подошла к ближайшей двери и зазвенела связкой ключей, пытаясь отыскать нужный. Пока она силилась открыть замок, я еще раз огляделась вокруг.

Даже за время этого недолгого путешествия я смогла оценить разрыв между прошлым положением и текущим. Да-а-а, это не заброшенный чердак. Здесь каждая вещь, каждый предмет мебели говорит о достатке хозяев. Пользуясь заминкой, я подошла к окну, выглянула наружу, пытаясь разглядеть обстановку через пыльное стекло.