Ирина Оганова – Падение в неизбежность (страница 48)
– Значит, не-е-е-ет…
– Я так не сказала.
– Это и так понятно.
– Попроси водителя не подъезжать к самым воротам.
– Хорошо… Я помогу с чемоданом…
– Нет! Я сама. Вдруг кто из девчонок увидит.
– Уже все всё видели. Ладно. Как хочешь.
Они вышли из машины. Было пасмурно, и всё небо плотно усеяно кучевыми облаками.
– Погода портится… А если отменят самолёт? Останешься со мной? – Фёдор насмешливо ухмыльнулся.
– Я… – она замолчала и потом неуверенно добавила: – Мы ведь улетаем завтра…
– Я пошутил. Самолёт не отменят.
Марина стояла с пакетом Hermes в руках, рядом чемодан, и смотрела, как он садится в машину. По его лицу ничего уже было не разобрать, он словно оставлял всё, что его связывало с ней, не желая забирать с собой ни единого воспоминания как ненужный, сентиментальный хлам. «Если бы он только знал, что я испытываю к нему! Если бы только знал! Он никогда бы не сказал, что я не умею любить! Никогда!!! Может, и неумела раньше. Но то, что есть сейчас, по-другому невозможно назвать, кроме как любовью!»
Машина тронулась, сделала разворот и медленно проехала мимо неё. Она хотела бросить пакет на землю и побежать за машиной, во что бы то ни стало догнать, остановить, убедить, что глупо расставаться на полуслове. Но она так и не двинулась с места: он не поймёт её, как и она не понимает, зачем ему всегда нужно время для осмысления и принятия того, что очевидно.
Ворота открывались автоматически, и она уже несколько раз нажимала на звонок. Никакого движения. Марина набрала Леру – Вике звонить боялась, Любке не хотела.
Девчонки завтракали на террасе, и стол был заставлен всякими изысками здешних мест.
– Это всё с рынка, из Ментона[25]! – радостно сообщила Лера, тыкая в сыры, овощи и колбасы. – Даже яйца! Хочешь, яичницу попрошу сделать?
– Не хочу есть. Кофе бы.
Лерка помчалась на кухню просить сделать кофе для вновь прибывшей Маринки.
– Да оставь ты свой чемодан! Вцепилась! Садись! – командовала Виктория и отводила глаза от Марины, на которую смотреть у неё не было сил.
– Ой, дай сумку посмотреть!
Не дождавшись согласия, Люба бесцеремонно полезла в оранжевый пакет.
Марина присела на секунду, потом встала, окинула всех мутным взглядом и молча пошла к себе в комнату.
– А кофе? – крикнула вслед Лерка, но Марина не обернулась.
Она так и не вышла до самого вечера. Спала, просыпалась, снова засыпала и по тому, что снизу всё время доносились голоса, поняла: все остались дома, может, из солидарности, может, ещё по какой причине.
Когда сели ужинать, ни о чём её не расспрашивали, вели себя так, словно ничего не произошло.
– Лер, выручишь? Ты же с рюкзаком прилетела… Мою сумку старую Dior возьмёшь, когда у нас таможню проходить будем? Куда я с двумя… Сразу привяжутся! А потом, что делать с Hermes, я и не знаю. Меня же Игорь встречать будет… Может, она у тебя пока поживёт?
– И вдруг появляется Лерка с новенькой крокодиловой Hermes за тридцатку евро! Он что, дурак у тебя?! Откуда сумка взялась?
– Люб, ты моего не знаешь, он даже не обратит внимания, что у Лерки в руках. Ему-то какое дело!
– Ну, если он такой невнимательный, сама и выходи с ней! – съязвила Любка.
– Что меня касается, всё отмечает!
– Значит так, – вмешалась рассудительная Виктория, – через таможню с крокодилом пойдёт Лера, как самая неприметная.
– С чего это я самая неприметная?
– Образно! – засмеялась Вика. – Ещё накатишь винца, и всё пройдёт как по маслу!
– Какое винцо?! Я же в экономе лечу.
– В Duty-free купим! Не беспокойся… – Вика явно не на шутку увлеклась распределением ролей. – Потом передашь сумку Маринке. Сумку купила себе Люба, как самая богатая, и вдруг решила, что чёрный лак действует на неё угнетающе, и предложила её Марине. Та сдуру согласилась, и – чтобы у Игоря не случился удар – ты, Люба, отдала сумку в рассрочку… Что скажете? По-моему, идеально?
– Звучит неплохо. Только задницу мне подставлять на таможне. Умники!
– Лер! Не паникуй! Если что, скажем, купили одну на всех.
– Вам смешно… А меня в лучшие времена так эти гады прихватили! Шесть часов на таможне держали, тряпки трясли. Я говорю: «Всё моё, ношеное!» Упёрлись, говорят: «Сейчас на экспертизу пошлём – узнаём, новое или не новое, у вас тут тысяч на двадцать будет». Хорошо, мой сразу концы нашёл, всё уладил. А теперь кому звонить, если что?! Ну смотрите, бабы! У меня уже нервный тик начинается… Эти таможенники все цены на всё знают, и сумки Hermes для них, что красная тряпка для быка.
– Прорвёмся! Главное – не дрейфь. Маринка у нас – девка видная, её точно сразу прихватят. Я с Любой не вариант. У нас на лбу будет всё написано. Так что только тебе можем доверить это непростое и ответственное дело. Гордись, Лерка!
Как-то всё сложилось, и через таможенный контроль шли спокойно, прикрывая Леру, которая от излишнего волнения чуток перебрала, и ей было, как говорится, море по колено. В аэропорту, в зоне прилёта, стоял Игорь с букетом белых тюльпанов, и Марина расплылась в улыбке, вдвойне счастливой оттого, что операция «Крокодил» успешно завершилась.
Обычно цветы Игорь дарил по определённому случаю— в день рождения, на восьмое марта… Чтобы вот так приехал в аэропорт с цветами, она припомнить не могла, да и уезжала одна крайне редко. Все трогательно распрощались, и Марина с Игорем уже направились к машине, где их поджидал Мишка, как их догнала Лера и, тревожно поглядывая на Игоря, протянула Марине злосчастного крокодила.
– Это что за чудо чудное?
– А ты ругаться не будешь? Ну… Любке по великому случаю досталась, а она возьми и передумай. Частями отдавать можно!
Маринка покраснела. Вот сейчас ей действительно стало стыдно, особенно когда представила, как Игорь деньги на сумку даёт, а она их от него ныкает.
– Ой, ну и отлично! А то каждый раз голову ломаю, что тебе на день рождения подарить.
– Так у меня же не скоро!
Игорь махнул рукой и засмеялся, как обычно, громко, не обращая внимания ни на кого вокруг.
– Ладно, проехали. Просто подарок. Так лучше звучит?! А у меня для тебя новость.
Марина насторожилась и с тревогой посмотрела на Игоря.
– Новость? Хорошая или плохая?
– Хорошая! Прямо скажем, отличная. Сёма решил свой день рождения в Лондоне праздновать. Какая-то крутая компания мероприятие делает. Всё на высшем уровне: замок, артисты… Народу назвал человек сто. Думаю, круто будет. Семён на таких вещах не экономит. Так что я на пятое ноября билеты забронировал. Мариш, что-то ты не очень рада… Сашка вот до потолка прыгал. Марк с Юлей будут…
– Просто устала, наверно. Конечно, здорово! Ты же знаешь, как я Лондон люблю. Рассказывай, как Саша учится. Светлану Николаевну спрошу – у неё всё отлично, и внук самый умный и способный в классе. Только в дневнике вечно замечания по поведению и тройки стали не редкостью.
– Знаешь ли! Это не показатель! Я тоже в школе и тройки, и двойки ловил. И поведение хромало. Только к девятому классу понял, что к чему, и прекрасно школу окончил. Ты посмотри лучше, как он в компьютере шарит.
– Понятное дело! Ещё бы ты что плохое о собственном сыне сказал. Это же твои гены!
– Между прочим, и твои тоже!
Ей стало грустно. За окном моросил дождь, а в памяти отпечаталась совсем другая реальность, которая скоро начнёт бледнеть и стираться. Нет, она запомнит это октябрьское море в Каннах, и ухоженную аллею с пальмами вдоль него, и особенно то, как с Фёдором сидели на завтраке, и за окнами застеклённой террасы неторопливо прогуливались люди с безмятежными лицами, и это спокойствие передавалось и ей. Совсем другой ритм и восприятие жизни. И солнце, которое если и покидает в непогоду, то совсем ненадолго, и не бывает таких затяжных мрачных дней, как сейчас стоят в Питере. Она думала о Фёдоре и знала, что он обязательно объявится. Сегодня, завтра, через неделю… Обычно после подобной встречи продолжаешь жить моментами счастья, не теряя связи с человеком, который вызвал у тебя такие эмоции, у Фёдора всё ровно наоборот.
С громким возгласом «Посмотрите, кто к нам приехал!» из кухни сначала показалась радостная физиономия, а потом и вся Лидочка с мокрыми руками, которые по-быстрому пыталась высушить посредством своей длинной рабочей футболки.
– Лид! Ну что за привычка?! У нас что, бумажные полотенца закончились?
– Не ворчи! Это я от переизбытка чувств. Ладно-ладно, больше не буду.
Марина засмеялась.
– Игорь, ты слышал?! Сколько раз Лида говорила, что больше так не будет?
– Какая разница! Человек тебе искренне рад, а ты придираешься.
– Ничего я не придираюсь! А Сашка где?
– Саша на тренировке, – ничуть не обидевшись, верещала Лида. – Светлана Николаевна в магазин напротив вышла. Должна вот-вот подойти. А это что за сумка красивая? Обнова?
Вопрос был явно риторический и не требовал ответа.