Ирина Никулина Имаджика – Волшебная книга Коти и Моти (страница 2)
– Потерять можно что-то. – Рассудительно ответил Мотя. Он, хоть и был важным, но иногда говорил мудрые слова. – А мы не что-то, мы кто-то. Как мы могли вот так взять и потерять себя, если мы не что-то?
– Себя вообще нельзя потерять! – Отозвалась белка из верхнего дупла, хотя ее никто и не спрашивал. – Я если б себя потеряла, пусть даже во сне, я бы сразу глаза открыла и вот она я, вся тут. От себя никуда не потеряешься.
– А кто-то может потерять кого-то? – Спросил Котя, но никто ему не ответил.
– Думаю, нас потеряли. – Изрек Мотя и даже хрюкнул от своей догадки. – Моя мама меня потеряла. Мой папа меня потерял, мой дедушка и моя бабушка меня потеряли… Я ведь совсем один, только ты у меня есть, Котя!
– Но если нас потеряли, может быть, нас ищут? – Догадался Котя. – А мы сидим здесь, в ветвях Ду и прячемся. Так нас никогда не найдут!
– Глупости! – Опять разозлился Мотя и даже постучал копытцем о кору дерева. – Мы ведь от ночных птиц прячемся, а не от наших мам или пап. И все равно, мы не можем по-другому. Надо сидеть и ждать, и тогда когда-нибудь нас обязательно найдёт.
Котя вздрогнул от странного клокочущего звука, даже короткая шерстка встала дыбом у него на спине, но потом успокоился, это всего лишь была Клава. Этот звук она издавала, когда смеялась и был он такой жуткий, что все пугались. И никто ее не смешил, чтобы не бояться. И сейчас она как будто смеялась над ними, но Котя не понимал, почему, ведь его друг поросенок не сказал ничего смешного…
Они пошли спать, потому что на небе загорелась первая звёздочка и скоро могли показаться полуночные птицы. Котя посмотрел на первую звезду и понял, что это не могут быть глаза небесных кошек, потому что должно быть два глаза, а не один. Так что Клава была права, это просто блестки, приклеенные к небосводу. Мотя пересчитал желуди, добавил к ним еще два раза по пять и сразу уснул, довольно всхрапывая. Был он по-своему счастливый поросенок, ничего не хотел, кроме еды, на небо не смотрел и вниз тоже редко, только следил за своей елочкой и все ждал, когда она вырастет в большую красивую ель.
А вот Котя все ворочался, подкладывал мягкие лапки под мордочку и позы разные принимал, а все уснуть не мог. Возможно, потому что все дупло было завалено желудями и места уже было мало, или потому что всякие мысли лезли ему в голову и не давали заснуть. Например, что же за блестки эти звёзды и почему они никогда не падают? Или падают, но не возле Ду, а где-то еще. Что будет, когда осень закончится? Сколько лет Клаве и почему у нее нет птенчиков? Но больше всего он думал о том, как они потерялись. Теперь это было очевидным. Они были потеряны мамами. То есть, Мотю потеряла его мама, а Котю своя, котина мама. Почему так получилось, он не знал, котенок вообще мало что знал о жизни и том, как правильно теряться. От этих мыслей почему-то становилось грустно и сон совсем не шел.
«Вот у всех есть мамы, – рассуждал он, лениво вылизывая свою шубку шершавым язычком, – даже у пичужек, есть детки и есть мамы и они все вместе. Никто не теряется. А Клава одна и у нее нет мамы, скорее всего она тоже потерялась. У жука есть детки и он для них грозный папа, и они тоже не теряются. У полевых мышек внизу есть мама. А белка одна в своем верхнем дупле и у нее тоже нет мамы. Вот и вопрос: почему так получается?». Возможно, он был каким-то не таким, например, громко кричал, как Клава и потому мама его специально потеряла? Но он совсем не помнил, как это было. Казалось, была гроза и дождь… Или он это себе придумал?
Котя уснул и ему приснились страшные полуночные птицы, они вдруг напали на Ду и склевали все листья. Дерево стало голым, а сквозь ветви стало видно дупло, где они с Мотей прятались. Такой был ужасный сон, что Котя вздрогнул и проснулся. Утром он не стал перекусывать червяками, а сразу вышел на улицу, прошелся по ветке и позвал Клаву: – Тетя Клава, здравствуй. Скажи мне, могут полуночные птицы склевать все листья на дереве?
– Зачем бы это? – Отозвалась Клава, но даже не поздоровалась, от старости она стала очень ворчливой и неприветливой.
– Ну просто так… – Котя не мог объяснить почему и сон не хотел рассказывать. – Если вдруг все листья исчезнут?
Клава долго молчала, что было ей не свойственно, но потом все же прокаркала в ответ: – А листья исчезнут. Это
И опять Котя впервые услышал странное слово. Ничего хорошего оно не сулило.
– Почему неизбежно? – Спросил он у старой вороны.
– Потому что осень. Ты заметил, что ночи стали холодные? А за осенью что идет?
– Что? – Испугался Котя. Он понятия не имел, что за осенью что-то должно идти. И куда идти? Он так мало еще знал об осени. Но Клава была старая и мудрая, много видела в жизни, это была ее пятая осень, потому он с ней не спорил.
– Зима. И зимы избежать нельзя, оттого и неизбежно. – Каркнула Клава. Так громко каркнула, что даже пичужки все замолчали и Ду перестал шелестеть листвой. – Ужасное холодное время. С неба падают ледышки, все становится белым, лапки мерзнут, приходят лютые морозы. И ваше дупло вас не спасет, мелюзга. Замерзнете вы. Зимы тут суровые. Умрете от холода. Шли бы вы к своим мамам… (она завела старый разговор, как обычно).
– Что такое зима? – Котя приуныл, как будто осени для несчастья было мало, а тут что-то еще белое и холодное идет.
– Зима, это как смерть. – Раскаркалась Клава. – Для таких не опытных и не оперившихся, как ты. Все птенцы погибают. Особенно те, у кого нет теплого дупла или родителей. А ваше дупло всё насквозь продувается. Я тебе расскажу, глупый котенок, как будет. Сначала с Ду облетят все листики. Пичужки улетят в теплые края. Потом пойдет снег и завалит вас холодными комочками. Ветер будет колючий, как иголки. Ночью твои лапки будут дрожать, а зубки стучать от леденящего мороза. Да, да, карррр… Мороз будет всю зиму. И самое главное, никакой еды не будет. Твой толстый дружок сможет есть желуди, он забил ими все дупло. И то, они могут промерзнуть и стать не съедобными. А вот что ты будешь есть, пушистый хищник?
Котя пришёл в ужас и хотел расспросить Клаву подробнее о надвигающейся беде, но она недовольно каркнула и, расправив старые крылья, взмыла в воздух. Полетела на охоту. Долго еще ее серая тень скользила по веткам дерева. Котёнок сжался в комочек и ощутил, как медленно умирает от холода и голода и совершенно по глупому поводу, потому что пришла белая зима. Он позвал Мотю и рассказал другу то, что узнал от старой каркуши Клавы. Мотя сначала не хотел верить, но потом тоже нос повесил. Как же им жить дальше? Как спастись от ледяных лап зимы? Как накормить Котю, если он не ест желуди? Вопросов было больше, чем ответов. Котя долго слушал, не перебивая поросенка и когда тот сел, скрестив копытца, и уныло опустил пятачок, сказал, выгнув спинку и замурчав: – А я кажется знаю, как нам убежать от зимы. Муррр..
– И как же?
– Пойдем навстречу своим родителям. Если они нас ищут, то мы где-нибудь обязательно встретимся.
– Глупости!!! – Взвизгнул Мотя. – Мы так еще больше потеряемся. А если не успеем найти маму и папу? Если зима нас догонит, а мы будем там, внизу, в опасном мире. Да нас завтра съедят полуночные птицы, а если и не съедят, то мы замерзнем в этой твоей белой зиме.
– Ну и оставайся. – Фыркнул Котя. – Ешь свои желуди и толстей, а я пойду искать маму.
– Я не хочу оставаться один… – Сразу заныл Мотя, но ответа не получил.
Это была их первая ссора и друзья не знали, как помириться. Котя молча лазал по веткам дерева, а Мотя таскал желуди и бормотал что-то вроде: «Когда голодный будешь, съешь что угодно и почему бы не съесть желуди? Я вот ем желуди и ты мог бы». К вечеру поднялся холодный ветер, стало сыро и зябко.
И произошло одно странное событие, которого раньше не происходило. Один из птенцов пичужек вывалился из гнезда. Упал, громко пища, вниз, на траву, где разбежались испуганные мышки-полевки. Какой тут сразу шум и гам поднялся! Мама этого птенца кричала громче всех. Птички слетели вниз, спорхнули единой стаей, стали кричать внизу, звать на помощь, но почему-то не могли поднять птенца. На небосводе собирались тяжелые свинцовые тучи, угрожающе гремел гром и надвигался дождь. А дождь сейчас, осенью, был холодный. Котя понял, что птенец погибнет. Если его не съест лисица или не унесут полуночные птицы, то он просто замерзнет под холодным дождем. Надо было спасать птенчика. И тогда он впервые спустился с дерева…
Глава 2. Побег
«Я очень быстро, только туда и обратно!» – убеждал себя Котя, хотя кончик его черного хвостика предательски дрожал. Сама мысль о том, что придется лапками прикоснуться к опасной траве внизу, заставляла его сжаться в комок. Но потом он представил, как птенчик умирает там, брошенный всеми и храбрости у котенка добавилось. Храбрость пришла откуда-то из глубины души и он знал, что это правильный выбор. Спустился по стволу дерева, с опаской оглядываясь вниз, и соскользнул на влажную острую траву. Ощущение было очень странное: животик щекотали травинки, впереди были заросли и кусты, а сзади шуршали в осоке полевые мышки. Птенец так испугался, что перестал чирикать, когда Котя аккуратно подхватил его зубами и вспрыгнул обратно на дерево. Пичужки сопроводили его радостным гвалтом. Еще через мгновение он был уже на ветке, где они с Мотей гуляли, и одним большим прыжком перепрыгнул еще вверх, туда, где были гнезда птичек-невеличек. Положил птенца в гнездо и вернулся к себе на ветку. И тут только Котя выдохнул, потому что все это время он сдерживал дыхание от страха. Но все закончилось хорошо и можно было не бояться.