Ирина Николаева – В терапии с судьбой: как мужчины и смысл сплелись в моём счастье (страница 2)

Они стояли так долго – или ей показалось, что долго, – пока таксист не посигналил. Гудок разрезал воздух и вернул в реальность.

Она отстранилась и сделала глубокий вдох.

– Мне… пора, – сказала она тихо.

Он кивнул, всё ещё близко, и улыбнулся.

– Тогда до завтра? – спросил он.

– Посмотрим, – ответила она по привычке, но голос выдал её раньше, чем она успела спрятать радость.

Он сел в такси, захлопнул дверь. Машина тронулась, и она стояла у подъезда, пока красные огни не растворились в мокрой ночи.

И только тогда поймала себя на том, что улыбается – не потому, что «так положено после свидания», а потому что внутри, где-то очень глубоко, уже поселилось лёгкое, упрямое: «Кажется, это начало». Казалось, это и была та самая любовь с первого взгляда. Будто кто-то внутри тихо сказал: «Вот он», – и мир на секунду замер. Она ещё не знала его привычек, она даже не знала его адреса, а сердце уже реагировало: чуть быстрее билось, теплее становилось в ладонях, бабочки порхали в животе, и в голове всё было как в тумане. «Кажется, я влюбилась». И от этого было одновременно радостно и страшно.

Первые полгода действительно напоминали чудо.

На третьи сутки он признался ей в любви. Легко, будто между делом, но так уверенно, что у неё внутри затрепетало от счастья.

– Я тебя люблю, – произнёс он, глядя прямо в глаза.

Она рассмеялась, спрятала лицо в воротник, чтобы не выдать, как сияет от радости.

– Ты меня почти не знаешь.

– Ощущение, что я знаю тебя всю жизнь, – сказал он и улыбнулся так, будто этой улыбкой можно было закрыть любую трещину в сомнениях.

Через месяц он сделал предложение. Не пафосно – скорее стремительно, как человек, который не переносит пауз.

Они гуляли по Китай-городу: вечер уже сел на крыши, воздух был сырой, и фонари расплывались в мокрой темноте. Ей нравилось, как город в такую погоду становится тише.

Она шла рядом и думала о пустяках – что надо купить хлеб, что завтра снова ранний подъём, что у него смешно топорщится прядь на затылке.

Он вдруг замедлил шаг и остановился так резко, что она по инерции сделала ещё полшага и обернулась.

– Подожди, – сказал он. Голос прозвучал не то чтобы тревожно – скорее собранно.

Она подняла бутылку с водой, сделала глоток и, улыбнувшись, спросила:

– Что случилось? Ты что-то потерял?

Вместо ответа он опустил рюкзак на влажную брусчатку и начал шарить внутри. Не суетливо, но с той странной, слишком явной сосредоточенностью, которая сразу заставляет сердце насторожиться. Молния заела, он тихо выругался себе под нос, снова дёрнул – и на секунду, совсем на секунду, на его лице мелькнуло выражение мальчишеской паники: «Только бы не сейчас».

– Ты меня пугаешь, – сказала она, стараясь, чтобы слова выглядели как шутка.

Наконец он выпрямился. В руке у него была маленькая коробочка.

– Я не потерял, – сказал он и посмотрел на неё так, что ей захотелось отвернуться, спрятаться в воротник, как тогда. – Я нашёл.

Она не успела спросить «что?» – он уже сделал шаг ближе и открыл коробочку.

Кольцо поймало свет фонаря и вспыхнуло – не ослепительно, а живо. У неё перехватило дыхание. Вода, которую она только что проглотила, внезапно пошла не туда, и она закашлялась, прижимая бутылку к груди.

– Господи… – выдавила она, смеясь и кашляя одновременно. – Ты серьёзно?

Он растерянно улыбнулся, как человек, который поставил на кон всё и теперь ждёт.

– Я серьёзно, – сказал он. – Я не умею ждать. Я не хочу «когда-нибудь». Я хочу, чтобы ты была… со мной. Сейчас. Всегда.

Её будто качнуло изнутри. В голове мелькнули правильные взрослые слова: «рано», «мы мало знакомы», «надо подумать». Но рядом с ними – другое, сильнее: как легко ей рядом с ним, как мир становится светлее, когда он берёт её за руку; как она устала быть осторожной и всё обдумывать.

Он сглотнул и, будто боясь, что тишина разрушит решимость, спросил быстро, на одном дыхании:

– Выйдешь за меня замуж?

Она смотрела на кольцо, на его пальцы, чуть дрожащие от холода и напряжения, на мокрую брусчатку под ногами – и вдруг ясно поняла: ей не нужно придумывать красивый ответ.

– Да, – сказала она. И сразу же, чтобы он не успел испугаться, добавила, смеясь: – Да-да. Конечно да.

Он выдохнул так, будто всё это время не дышал, и шагнул к ней. Она обняла его первой – крепко, по-настоящему, уткнувшись лицом в его плечо.

– Ты не пожалеешь, – сказал он ей в волосы, очень тихо.

Она хотела ответить: «Я и не сомневаюсь», – но вместо этого промолчала. И, чуть отстранившись, чтобы увидеть его глаза, сказала:

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – сказал он.

Китай-город вокруг них продолжал жить своей мокрой вечерней жизнью: шуршали шины, свет в окнах дрожал, кто-то смеялся под козырьком кафе, – а у неё внутри всё было удивительно тихо и светло, как будто в этом сыром воздухе вдруг зажгли маленькую лампу.

Глава 2. Первый звоночек

Он привёз её к себе домой – знакомиться с родителями. Сказал это буднично, будто речь шла о том, чтобы заехать за хлебом, но у неё внутри всё сразу напряглось, как струна.

В машине она смотрела в окно на мокрые улицы

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.