Ирина Никифорова – «Академ» и наш «Б» класс. Часть 1. Детство. Часть 2. Отрочество (страница 5)
Это позже телевизоры займут «передний угол» практически в каждой квартире. Но я не помню в своем окружении детей, которые сидели возле «ящика» часами.
Нужно же было: бегать, прыгать, орать, играть в «цепи кованные», «выжигало», спорить, ругаться, обзываться, мириться! Какой телевизор, когда такая интересная жизнь во дворе?
И велосипеда в детстве у меня не было. И что? У многих девчонок его не было. Зато мальчишки катали нас на своих «великах»! Еще веселей! Помнится, ездили мы одно время на велосипедах аж до Помяловского, впрочем, опять я вперед забегаю – это было уже позже…
Глава 7. Пневмония
У Юлькиных родителей, а возможно, у её бабушки – не помню точно, была дача в Рассохе. Это потом, дач в «садоводствах» не было только у «самых ленивых», а тогда это еще была редкость. Причем у них была именно дача – никаких грядок и теплиц. В ту пору, когда я иногда ездила туда вместе с Юлькой и её бабушкой – на участке среди сосен стоял аккуратный дом с печкой. А буквально в нескольких метрах от дома текла чудесная речка, за которой возвышалась гора. Вот где было раздолье!
…Только однажды такая поездка «вышла мне боком». Вовремя не пришла электричка, и мы промерзли на перроне в её ожидании. Была ранняя весна, а мы с Юлькой уже «выпендрились» в легкие – модные в ту пору – «болоневые» куртки, в результате, к вечеру на даче у меня поднялась температура. Бабушка Юльки тотчас доставила меня домой. Были выходные. Вызванный врач из «скорой» с первого этажа быстро поставил мне диагноз «ангина», но температура упорно держалась у отметки в 40 градусов, несмотря на лекарства, и лишь пришедшая через два дня педиатр немедленно поместила меня в больницу, поскольку это оказалась «крупозная пневмония».
Целый месяц – долгий месяц меня держали в отдельной палате и кололи пенициллином днем и ночью. Первые две недели мне не разрешали даже подниматься с постели. Исколотая, замученная «капельницами», без конца пьющая какие-то микстуры и порошки, ужасно страдающая от разлуки с мамой (её почему-то в палату не пустили ни разу), не имея возможности даже читать книги, я могла только смотреть в потолок и размышлять о разных вещах. Тогда помнится, я впервые поняла значение выражения «красота требует жертв». «Жертвой» мне быть больше не хотелось, и с тех давних пор, я предпочитаю одеваться по погоде.
Больница и поликлиника находились в ту пору в доме 301, и когда мне уже разрешили ходить, я часто смотрела на свой дом, который был напротив, периодически размазывая по лицу слезы.
Именно тогда я осознала, что и мама иногда бывает права. Поскольку она настаивала, чтобы в тот злосчастный день весны я надела теплое зимнее пальто. Еще я поняла, как сильно я люблю и её и вредину-Нинку, и даже сгоряча решила, что не буду больше Нинку никогда обижать…
Вот такая грустная история была в моей жизни. Напрягаю память, чтобы вспомнить, кто из одноклассников имел свой печальный опыт серьезной болезни. Помнится, только Маринка Хаитова сильно обожгла ногу, и мы ей очень сочувствовали. Палец обожжешь, и то жутко болит! А тут! Ужас!
Если честно, слегка поболеть в детстве – даже приятно! А что? Если уроки надоели, а еще диктант какой-то намечается, и вдруг – у тебя температура – ура! В школу не надо, мама на работу не уходит, вкусное тебе – на, короче, одно удовольствие! Ну, посопишь, покашляешь, таблетки выпьешь, градусник под мышкой подержишь. Главное, чтобы не в каникулы, и без больниц-уколов. В этом месте повествования все дружно вспоминают свои детские болячки! Вспомнили?
А я? Что я? После той грустной истории, больше на даче у Юльки я не была. Хотя нет, была! Но… гораздо позже, со всем классом. С Юлькой я уже в ту пору не дружила…
О Юльке, её семье, воспоминаний той поры у меня, понятно, намного больше, чем об остальных, и возможно, когда-нибудь я напишу целую повесть о нашей дружбе, а для этой книги, полагаю, достаточно. Тем более, что так или иначе вспоминать о ней буду еще не раз.
Очень здорово, что в моих архивах сохранилось фото, на котором есть и Юлька, и Маринка Баракина, и даже я где-то там – на заднем плане. С удовольствием публикую это фото в книге.
Глава 8. Витька
А теперь вернемся к моменту учебы в четвертом классе….
В третьем и четвертом классе моим соседом по парте был Витька Лукьянов. Жил он в одном доме со мной, помнится, в третьем подъезде. Жил он вместе со старшим братом – симпатичным таким голубоглазым парнем и мамой, которая работала уборщицей в домоуправлении, или как их называли тогда? ЖЭКе!
Во времена социализма существовало равенство всех граждан, и кандидат, а то и доктор каких-либо наук, мог вполне жить по – соседству со слесарем-сантехником, к примеру. Причем, МНСу (младшему научному сотруднику) квартиру могли дать даже меньшей площади, нежели многодетному дворнику. Квартиры в ту пору «распределяли». На них записывались в «очередь», и при сдаче очередного нового дома, все кандидатуры очередников рассматривались на специальной «комиссии», которая решала – сколько метров жилой площади ты имеешь право занимать. Только кандидаты и доктора наук имели право на дополнительные квадраты жилья. То есть занятия наукой поощрялись.
Кроме того, поощрялось и желание семьи иметь много детей. Помнится, в новых домах за Пустырем Академия Наук выделила сразу две квартиры на площадке для семьи Рожковых. Двое из этой семьи – Муся и Сашка учились в нашем классе, потому и знаю эту историю. Но, если честно, такую многодетную семью я помню только одну.
Нашим родителям не платили «материнский капитал», и, тем не менее, практически у всех в нашем классе был брат или сестра. Ну, это к слову!
Что же касается Рожковых, то с ними в детстве, да и позже, я практически не общалась и написать мне о них, к сожалению, в данной части книги нечего. Одно помню хорошо, Муся на уроках часто рисовала в тетрадях разных животных, по большей части лошадей. И получалось у нее это здорово.
Ну, это я опять отвлеклась. Что поделать? Мои воспоминания, как и мысли, имеют свойство перескакивать с одного на другое.
Вот так и жили – дружно и вполне равноправно, пока в Академе не началось строительство так называемых, «сливочных» или «профессорских» домов, и бОльшая часть наших соседей перебралась в них. Так что одни оказались все-же «равнее» других.
Лично мне было жаль, что из соседней квартир уехали две девочки, с которыми мы вместе играли во дворе. Зато на площадке поселилась Лада Степанова, с которой впоследствии дружила моя младшая сестра. А в соседнюю квартиру въехала тетя Света Мацюшевская, с которой долго дружила моя мама. Вот так всегда – «когда убывает в одном месте, то прибывает в другом».
…Кстати говоря, «равенство» до определенных пор поддерживала и система вывоза мусора в нашем районе. Будь ты хоть директор, хоть кандидат наук, хоть «простой смертный» – в час «икс» утром или вечером ты должен был выходить к «мусоровозке» со своим «поганым» ведром. В части производства «отходов» жизнедеятельности» все, понятно, равны.
А впоследствии там-сям воткнули мусорные баки, еще больше «углУбив», как говорил автор «перестройки», разрыв между прослойками нашего «академгородовского» сообщества.
Не всегда опрятные эти «мусорки» ужасно портят пейзаж Академа. И окна памятной мне квартиры в 305 доме, где мы жили, теперь смотрят вместо зелени на огромную, вечно «растрепанную» мусорку.
Впрочем, «не будем о грустном»…
Начала писать-то я о Витьке… итак…
Был он тихим «троечником», списывал у меня уроки, никогда меня не обижал, не дергал за косу, и вообще, вел себя в отношении всех девчонок очень прилично.
В прошлом году, встретившись с одноклассницей Леной Татарниковой, мы вспомнили забавный эпизод из прошлого.
Тогда, году в 1972—73 еще только зарождалась традиция поздравлять мальчишек с Днем Защитника Отечества, а девчонок – с Днем 8 Марта.
Как справедливо заметил Маков, прочитав мои черновики, Дня Защитника Отечества тогда не было. А был День СА и ВМФ, что в расшифровке означает – День Советской Армии и Военно-Морского Флота. Исправляюсь, хотя сути это не меняет. На мой взгляд, проще было бы этот день по аналогии с Женским назвать просто Мужским Днем и всё! Но я не Президент, увы, и мой взгляд мало кого волнует.
Итак, наша Софья Васильевна, должного опыта в праздновании этих Дней на тот момент не имела, потому просто попросила мальчишек принести что-то из дома девочкам в подарок. В означенный день все они пришли в школу с разными подарками. А когда учительница предложила подарить подарки девочкам, не уточнив, что дарить их следует своим соседкам по парте, то много мальчишек подарили подарки мне и Ленке.
По какой причине это произошло – непонятно. Не скажу, что были мы с ней какими-то особенными. Хотя, здесь, я лукавлю. Каждый человек, а уж тем более ребенок, считает себя уникальным, единственным и неповторимым.
И, хотя мне приятно думать, что все эти мальчишки уже в то время «отличали» нас с Ленкой от других, по большей части, это произошло, я полагаю, из принципа «все пошли, и я пошел». Но, тогда – торжество было сорвано, некоторые девчонки даже плакали, Софья Васильевна была в замешательстве, но отбирать у нас подарки, понятно, не стала. И мы с Ленкой пошли по своим домам с полными портфелями подарков весьма довольные жизнью.