Ирина Мясникова – Самый опасный возраст (страница 5)

Предновогодние дни выдались для Валентины Григорьевны весьма хлопотными. Парикмахерская, разумеется, маникюр с педикюром, вот, считай, и вся пенсия тю-тю. Ох, если бы Валентина Григорьевна жила на одну пенсию, то ходила бы она старая, седая и лохматая, а то и вовсе сдохла бы давно, ведь квартплату если заплатил, то хрен от той пенсии на лекарства останется. Валентина Григорьевна на пенсию никогда не рассчитывала, дали какую-никакую и на том спасибо. Всё лучше, чем вовсе без пенсии проживать. Какого ляда тогда, спрашивается, все эти отчисления в пенсионный фонд со вполне приличной зарплаты делались? Так что, рассчитывать мы на государство не будем, но наше, будьте любезны, нам вернуть!

Существовала Валентина Григорьевна, причём вполне безбедно, за счёт посуточной сдачи в аренду двух своих квартир, которые купила на вырученные при разводе деньги. Вернее, при разводе она урвала для себя совместно нажитую большую квартиру в Центре, которую вовремя продала на пике цен, и вместо неё купила две маленькие квартиры, тоже в Центре, уже когда цены существенно упали. Хотела третью квартиру купить, но побоялась рисковать. Случись что, квартиру в три секунды не продашь, а деньги есть деньги. Их Валентина Григорьевна, как советовали по радио грамотные экономисты, разбила на три кучи, и рублевую кучу разместила в банках на депозитах. Получилась ещё одна прибавка к пенсии. Проживала же Валентина Григорьевна в квартире, доставшейся ей по наследству от собственной матери, и потому разделу при разводе не подлежащей. Она б и эту квартиру сдала, но где тогда, спрашивается, самой жить? Не с Ленкой же и Дашкой?! Это ж умом рехнуться надо, чтобы с собственной дочерью кухню делить. Кухню делить Валентина Григорьевна ни с кем не желала. Ни кухню, ни свои банковские счета, ни жилплощадь, где у неё царил идеальный порядок. Ведь нерях, грязнух и пачкух Валентина Григорьевна тоже недолюбливала, поэтому и не завела до сих пор котика, как это сделали практически все её приятельницы. От котика непременно случается грязь и беспорядок, микробы опять же, да ещё и проблема возникает, куда его пристроить, если вдруг надо поехать за границу на экскурсию или пляж. Пляж и море Валентина Григорьевна просто обожала.

Для поездок на экскурсии или пляж у Валентины Григорьевны имелись приятельницы без котиков. Не с Ленкой же или с Дашкой ездить на море?! У них на том море интересы совершенно противоположные. Им молодых кавалеров подавай, а Валентина Григорьевна на пляже любит на ровесников и ровесниц посмотреть, на их телеса обширные, сморщенные лица и задницы, то есть, на полный бесперспективняк. Глядя на всё это безобразие, Валентина Григорьевна лишний раз убеждается, что ей сильно повезло с разводом. Пусть девицы жадные за этими старперами ухаживают, подают им стаканы воды с таблетками да клизмы ставят. И Трофимов пусть себе тоже молодую жадину найдет, чтоб жене голову не морочить.

После парикмахерской Валентина Григорьевна вернулась домой в отличном настроении и решила позвонить дочери, чтобы узнать, когда за ней заедут для выезда в хибару. Надо ж подготовиться. Конечно, она могла бы и на собственном автомобиле поехать, но кто ж на «БМВ» на дачу ездит? Вернее её машина не для такой дачи. Её машина для нормальной дачи, куда доехать можно по асфальту. Но нормальная дача при разводе отошла этому подлецу, болвану, бабнику и проходимцу.

На звонки Ленка долго не отвечала, а потом рычала на родную мать так, как будто её лишили новогодней премии. Оказалось, что всего-то в пробках постояла да в магазине ничего не купила. Зато Валентина Григорьевна в магазине всё купила. Еще и пельменей домашних налепила полную морозилку. А потому что заранее надо позаботиться! А чего не купила дорогая мамочка, то можно купить в гипермаркете на кольцевой по дороге в хибару. И нечего тут на ровном месте проблему организовывать. Вечно у молодежи какие-то проблемы.

К своей хибаре девушки Смирновы подъехали, когда уже стало смеркаться. Напротив, на соседней давно заброшенной даче царило оживление. Перед домом на расчищенной площадке стояли три дорогие машины.

– Купил что ли кто это говнище?! – удивилась Валентина Григорьевна.

– Похоже на то, – заметила Елена Михайловна.

– Машины дорогие, значит, перестраивать будут, а то и вовсе снесут, – высказала предположение Дарья.

Соседский дом принадлежал кому-то, кто давно умер, и кого никто из Смирновых в глаза никогда не видел. Дом был не так уж и плох, тоже имел удобства, но морально давно устарел, как и хибара девушек Смирновых. Правда, у хибары Смирновых имелся какой-никакой забор, а у соседнего дома даже забора не было. Зато участок к дому прилагался большой и красивый, с соснами и елями. И вполне вероятно, что люди с такими дорогими машинами позарились именно на участок. Снесут старый дом и воздвигнут дворец или замок.

Перед въездом на участок Смирновых высилась огромная куча снега. Декабрь в этом году случился снежный, и видимо трактор чистил дорогу не один раз, вот куча-то и накопилась. Елена Михайловна остановила машину перед кучей и заглушила мотор.

– Разумеется, лопаты у тебя в багажнике нет, – язвительно заметила Валентина Григорьевна.

– Может, Дашка перелезет как-нибудь через забор, откроет дом и перекинет нам сюда лопату? – как-то очень жалостно и неуверенно предложила Елена Михайловна.

– Нет! Лучше мы с бабушкой возьмем тебя за руки и за ноги, перекинем через забор, а ты уже там лопату в руки и айда въезд расчищать! – Дарья вышла из машины, хлопнула дверью и пнула кучу снега.

– Вот когда у тебя будет собственная машина, я специально буду вместе с тобой на ней ездить, чтобы дверями хлопать изо всех сил, – заметила Елена Михайловна, следом за дочерью выходя из автомобиля.

– Значит, придётся мне всю жизнь без автомобиля обходиться, – буркнула Дарья.

Валентина Григорьевна тоже выбралась из машины, скрестила руки на груди и уставилась на снежную кучу.

– Сейчас бабуля помедитирует, и куча сама собой рассосется, – сообщила Дарья.

– Или примчится прекрасный принц на экскаваторе и разгребет всё моментом, – высказала предположение Елена Михайловна.

– Это вряд ли, бабуля принцев не жалует.

– Я свинопасов не терплю, – сообщила Валентина Григорьевна. – Ты б председателю позвонила, может, пришлет кого, – посоветовала она дочери.

– Чего тут у вас? – раздался мужской голос, и девушки дружно обернулись. Перед ними стоял молодой человек сказочной красоты, с виду точно настоящий принц, правда, никакого экскаватора позади него не просматривалось. Дарья расплылась в улыбке.

– Здрасьте! – принц оказался ещё и воспитанным, поздоровался.

– Здрасьте! – хором поздоровались Смирновы.

– Да вот, не проехать никак, завалило всё, – сообщила Дарья странным голосом, чем вызвала явное удивление Елены Михайловны, у которой при звуках этого, прямо скажем, ангельского пения аж брови поползли кверху.

– Папа, папа! Ты чего там застрял? – послышалось с участка напротив. – Мама ждет!

Из приоткрытой двери соседского дома показалась детская головка.

– Иду, милая! Закрой дверь, а то простудишься, – прокричал в ответ прекрасный принц.

Дарья странно потемнела лицом и отвернулась, явно потеряв к принцу интерес.

– Я сейчас, батю позову, он вам поможет, – сообщил принц Смирновым и помчался к одной из машин, откуда вытащил какие-то продуктовые пакеты, после чего исчез в доме.

– Батю он позовет! Деревенщина, – фыркнула Дарья.

– Симпатичный, – сообщила Елена Михайловна куда-то в пространство.

– Осталось дождаться «батю», и золотой ключик наш, – справедливо заметила Валентина Григорьевна.

Все трое уставились на соседский дом. Через несколько минут из дома показался мужчина средних лет, он махнул Смирновым рукой и ушёл куда-то за дом. Потом вернулся с аппаратом, похожим на газонокосилку.

– Снегоочиститель! – сообщила присутствующим Елена Михайловна.

– Неужели! А мы думали экскаватор, – фыркнула Валентина Григорьевна.

Когда мужчина подошел поближе, Смирновы, наконец, разглядели «батю» прекрасного принца. «Батя» не подкачал. Крепкий такой дядечка, плечистый, высокий, без какого-либо даже намёка на брюшко, свойственное мужчинам после сорока, в свитере крупной вязки и джинсах. Голова полностью седая, короткая стрижка и красивое вопиюще мужское немного суровое лицо, то самое, которое седина, морщины и даже шрамы ничуть не портят, а наоборот только украшают. Но самым замечательным и примечательным на лице «бати» оказались глаза. Ярко синие, насмешливые и слегка, в меру, нагловатые. Так что, это еще вопрос, кто из соседской семейки настоящий прекрасный принц.

– Здравствуйте, красавицы! – поприветствовал собравшихся «батя» и включил снегоочиститель, тот взревел и накинулся на снег.

Красавицы в восхищении замерли.

– Меня Юра зовут, – сообщил «батя», перекрикивая рев снегоочистителя.

– Мена Лена, – сказала Елена Михайловна, когда снегоочиститель, наконец, заткнулся. – А это Валентина Григорьевна моя мама, а это Даша – моя дочь.

– О! А я думал вы подружки или сёстры! Приятно познакомиться, – «батя» Юра шаркнул ножкой.

Дарья и Валентина Григорьевна дружно присели в книксене.

– Давайте ключи, я вам ворота открою и площадку для машины расчищу.

Елена Михайловна достала из сумки ключи и протянула их «бате». Он быстро открыл замок, с которым Елена Михайловна обычно возилась минут по десять, и легко распахнул ворота, после чего быстро расчистил площадку под машину и подход к крыльцу. При этом Елена Михайловна в несвойственной ей манере суетилась вокруг этого «бати» и чего-то щебетала про погоду. Валентина Григорьевна и Дарья стояли в отдалении и наблюдали за процессом со странными кислыми лицами.