Ирина Мясникова – Пешка треф атакует (страница 8)

– «Ишь ты! Кланяется он», – подумала Катя. – «Не иначе, как вопрос с Волгоградом благополучно разрешился».

В Одессу Екатерина Андреевна Петровская всё-таки летела бизнес-классом. После благополучного запуска Волгоградского объекта Гадецкий, наверное, решил проявить к ней некоторую снисходительность. Секретарша Надежда рассказала, что сам лично даже рявкнул на бухгалтерию, которая что-то там про лимит командировочных расходов пищала.

В бизнес-классе Катя съела все, что предлагалось в полете. У неё в самолете обычно просыпался просто зверский аппетит. Хотела еще, как говорится, на халяву и вина выпить, но не решилась. Все-таки не исключено, что прямо сегодня ей придётся встретиться с руководством предприятия заказчика. Не хватало еще, чтоб они решили, что Екатерина Андреевна пьянчуга.

Нет, конечно, понятно, почему Гад не назначил её своим заместителем. Мужик даже если на рогах из самолета выпадет, все равно будет считаться орлом. Опять же все откатные договоренности обычно решаются мужиками за рюмкой водки. Ну, кто пойдет с дамочкой в ресторан или в баню пить водку, чтобы оговорить размер отката? Кстати об откатах. В последний момент Катя все-таки разобралась, почему Гад именно её в Одессу заправил. Мероприятие-то не откатное, а, можно сказать семейное, внутрикорпоративное. По слухам, в последнее время упорно курсирующим в коллективе, «Теплоинжиниринг» из-за каких-то манипуляций своих собственников, тех самых бывше-нынешних партийных шишек, вот-вот войдет в холдинг, в составе которого находится и Одесский завод. Если уже не вошел. Какое-то слияние с поглощением, не иначе. Гадецкий на эту тему особо не распространяется, а бухгалтерия в полном составе помалкивает, как партизаны, но от общественности не скроешься. Правда, она дырочку найдёт. Так что Одесский объект «Теплоинжинирингу» придется делать честь по чести. Шуточки с насосами, как в Волгограде, тут не пройдут. А в таких особых случаях Гадецкий использует исключительно тяжелую артиллерию в лице Екатерины Андреевны Петровской. Лицо у неё хоть и не самое прекрасное, зато имеется бездна обаяния. Ну, это, только тогда, конечно, когда у неё яд с языка не капает. А при встрече с заказчиком у неё яд с языка обычно не капает. Как можно? Заказчик – это святое. Вот Екатерина Андреевна и налаживает отношения там, где деньги вопросы не решают. Чтоб в случае чего, а случиться может всё, что угодно, в России живем, заказчик не разрывал бы контракт, не бежал бы в суд и не жаловался вышестоящему общему начальству, а звонил бы Екатерине Андреевне в «Теплоинжиниринг» и мог войти в её положение. Только безо всяких там откатных договорённостей. Из личной дружбы и симпатии.

Тут, конечно, Гадецкий являл миру свою гадскую хитромудрость. Понимал, что раз Петровская с заказчиком договорилась, то она же и будет вести объект от начала и до конца. Правильнее даже будет сказать не вести, а везти. Как та самая лошадь. Контролировать всё до мелочей и нос свой совать везде. То есть, работать еще и за Ковальчука в полном объеме. Ей же перед заказчиком стыднее всех будет, если «Теплоинжиниринг» обмишулится.

При таких вот раскладах Катя Петровская будет настоящей дурой, если по возвращении с задания, то есть, из Одессы с Гадом не переговорит. Уж раз ему так Ковальчук странным образом дорог, то может быть, он тогда его назначит своим первым заместителем, а Екатерину Андреевну Петровскую уже или заместителем Ковальчука или своим вторым замом. Вон как в банках, например, дело с вице-президентами обстоит. Там этих вице-президентов, как у дурака фантиков. А есть еще не просто вице-президенты, а старшие вице-президенты. Вот и пусть Ковальчук будет старшим заместителем, а Катя Петровская, так и быть, уж побудет обычным, или даже младшим заместителем. Уж больно надоело ей жить не по средствам. Да и туфли хочется, как у Жанки. И еще сумку новую. Катина-то совсем уже поистрепалась.

На выходе из кондиционированного воздуха самолета Одесса встретила Катю тепловым ударом. Таким, знаете, – жах! Ей тут же захотелось сорвать с себя костюмчик. Он хоть и льняной, но подкладочка-то синтетическая, и она моментально плотно прилипла к телу. Волосы тоже прилипли к голове. Хорошо, что не надо получать багаж. У Кати, как всегда, с собой только универсальный скромный самолетный чемоданчик и папка с документами.

После паспортного контроля в толпе встречающих она сразу увидела табличку «Теплоинжиниринг». Её держал упитанный дядька, который периодически стирал пот со лба большим клетчатым платком.

– «Теплоинжиниринг» – это я! Здравствуйте, – поприветствовала Катя дядьку.

Дядька широко улыбнулся.

– Здрассте. Чемодан ваш давайте.

– Не надо, я сама. Он легкий.

– Тогда, айдате за мной, – дядька повернулся и проворно покатился к выходу. Катя с трудом успевала за ним. На парковке их ждал большой и важный черный «Мерседес». Катя обрадовалась. В такой машине, наверняка, должен был быть кондиционер.

Когда машина подъехала к заводоуправлению, в ней уже было прохладно и выходить на улицу совершенно не хотелось. В здании, однако, тоже веяло приятной прохладой. Дядька провел Катю через турникет и привел в приемную директора. Приемная была богатой и просторной. За двумя столами друг против друга сидели две женщины. Одна помоложе, совсем девчонка, другая постарше возраста неопределенного, как и положено настоящей красавице, знающей себе цену. Ей с успехом могло бы быть как сорок, так и пятьдесят лет. И одета она была тоже, как сказал бы Серёга Петровский, далеко не по средствам. То есть, гораздо лучше Кати. Уж дороже-то наверняка.

– Катерина Андреевна! Здравствуйте, – кинулась к Кате та, которая красавица без возраста. Говорила она приятным грудным голосом с лёгким украинским акцентом. – Я ведь вас так себе и представляла. Сразу видно человека с Москвы.

Видимо, в её представлении человек из Москвы должен был выглядеть, как мочёное яблоко. Ведь после теплового удара, настигшего Катю при выходе из самолёта, она выглядела именно так. Девчонка за компьютером, мило ей улыбнулась, кивнула и продолжила что-то печатать.

– Здравствуйте, только я ж не из Москвы, а из Питера, – на всякий случай уточнила Катя. Вдруг дама что-то перепутала, и ожидали они тут совсем не Катю Петровскую.

– Я ж таки и говорю, со столицы. Нам теперь, знаете, шо Москва, шо Питер…, одним словом заграница! – Красавица махнула холеной ручкой, унизанной золотыми кольцами. – Я – Фаина – помощница, тьфу ты, прости господи, удумают же обозвать басурманцы, референт нашего, – она кивнула в сторону массивных дверей директорского кабинета. – Мы с вами по телефончику давеча разговаривали. А это Халка – секретарша наша. Халю, не сутулься! Сутулится усе время, что ты с ней будешь делать! Как добралися?

Катя отметила это «по телефончику». Похоже, Фаина, как и сама Катя, отдает должное телефонным переговорам.

– Спасибо. Добралась замечательно. Бизнес-классом летела, – тут Катя не смогла сдержаться, чтобы не похвастаться. Еще бы! Какой пешке не мечтается хоть раз выглядеть настоящим ферзём, пусть и похожим на мочёное яблоко. – Когда мне к вашему назначено? – она так же, как и Фаина ранее, мотнула головой в сторону дверей директорского кабинета.

– Ой, Катериночка Андреевна, а у нас же тут небольшенькая незадачка приключилася, – Фаина сделала круглые глаза. Глаза были с густо накрашенными ресницами, большие, бирюзовые и чрезвычайно честные.

– Аха, – добавила Галка, перестав печатать. – Точно незадача.

– Какая незадача? – в животе у Кати неприятно ёкнуло. В голове пронеслись разные нехорошие мысли, вплоть до отказа заказчика от заключения контракта. Сразу вспомнилась указка Гадецкого. Ясное дело, кто в случае чего окажется во всём виноватым.

– Наш-то тю-тю, у Лондон улетел. Его срочно вызвали. Прям срочно-срочно, – пояснила Фаина, – самое большое начальство! У штаб-квартиру, – она закатила прекрасные глаза к потолку, демонстрируя, что разницы между Лондоном и небесными райскими кущами, где обычно заседает самое большое начальство, в принципе нет никакой. – Ничего не поделаешь.

– А как же? Чего ж вы меня не предупредили-то? По телефончику? – Катя тут же заподозрила эту Фаину в тупости и испытала легкую досаду и разочарование.

– Катериночка Андреевна, так вы ж в это самое время уже к нам летели. Вы к нам, а он у Киев, а оттуда зараз до Лондона, – Фаина замахала руками, изображая, как в небе разошлись два самолета.

– Вот, блин! А чего ж теперь делать-то? – вообще-то слово «блин» воспитанная Екатерина Андреевна терпеть не могла. Представляете, как она расстроилась, что уже даже с «блином» этим разговаривать стала? – Шо делать? А ничего, – Фаина развела руками и широко улыбнулась. – Зачем, скажите, шо-то делать, когда ситуация так замечательно складывается? Наш-то велел его обязательно дождаться. Он у понедельник как есть прилетит. Велел вам билет поменять. На среду следующую. Смысла-то вам домой возвращаться, а потом опять к нам лететь нету никакого. Только деньги тратить. И для здоровья женского вредно до невозможности. Хоть и бизнес-классом.

– То есть, мне тут целую неделю, что ли, теперь сидеть? – Катя представила, как семь дней в одном и том же костюме она потеет в этой жаркой Одессе. Какое уж тут мочёное яблоко! Это печёное яблоко получится. В этот момент Кате нестерпимо захотелось плакать. И домой.