Ирина Мясникова – Красивая жизнь глазами инженера первой категории (страница 2)

– Это что у тебя? Заявление? Давай сюда.

Алиса протянула ему бумагу, чудом не измятую в процессе битвы с диваном и не умытую слезами и соплями.

– Фигассе! – не свойственным своему солидному возрасту образом воскликнул главный инженер, читая её заявление. – Целый месяц!

– Так три года ж без отпуска, – прогнусавила Алиса.

– Куда хоть поедешь-то?

– Не знаю, – Алиса решила признаться честно, что не только не знает куда, но точно даже не знает и когда. – Подруга позвала красивую жизнь посмотреть, а куда не сказала. Я эту её красивую жизнь совсем чуть-чуть видела, когда она ещё только начиналась, и то забыть не могу. А сейчас вообще. Сказала, на частном самолёте из Москвы полетим. Это у них называется «наш борт» вот.

– Ишь ты! А кем подруга трудится?

– Женой. Она удачно замуж вышла.

– Хорошее дело. М-да. А мы тут, выходит, все как один неудачники собрались. Приходится работать. И нам, и жёнам нашим, и мужьям вашим. Пашем, пашем, а частного самолёта у нас всё нет и нет. Так, а ты, значит, неудачно замуж вышла, раз тут с нами пашешь?

– Я вообще никак не вышла, – сообщила Алиса.

– Как так? Ты ж красавица! Разве так бывает?

– Не знаю. Просто мне никто толком никогда не нравился, – Алиса вздохнула и махнула рукой.

– А ты не это? Ну, того?

– Чего? – не поняла Алиса.

– Ну из тех, кому не мальчики нравятся, а наоборот девочки, – прошептал главный инженер, скосив глаза на секретаршу Самого.

– Нееееет! Что вы?! – Алиса тоже понизила голос и скосила глаза на секретаршу. – Мне девочки ещё больше не нравятся.

– Так ты одна, что ли? Без семьи, без детей? – Голос и взгляд главного инженера стали жалостными-жалостными. Алисе даже показалось, что ещё немного, и он её удочерит, ну, или хотя бы по голове погладит.

– Я с детьми! – поспешила успокоить его Алиса. – У меня двое, мальчики, Ваня и Даня, близнецы. В следующем году школу заканчивают. Просто мне их отец сначала понравился, а потом р-р-раз, – Алиса развела руками, – и разонравился. Прям вот так, – она провела ребром ладони по горлу и сделала вид, что её тошнит. – Но он материально нам помогает, вы не подумайте.

– Повезло тебе, что хоть помогает. Жди тут.

Главный инженер скрылся в кабинете Самого, Великого и Всемогущего.

– Хороший дядька, – вслед ему сказала секретарша. – Добряк.

– Да! – согласилась Алиса. – Замечательный.

Через некоторое время замечательный дядька вышел и сказал опять совершенно несвойственные солидному интеллигентному человеку слова:

– Говно вопрос.

Алиса тихонько взвизгнула и повисла у него на шее.

– Ладно, ладно, не дразни. Забыла, что я ещё молодой и красивый? – Он выпутался из объятий Алисы и отдал заявление секретарше, чтобы та запустила его по инстанции. – Только обещай, как приедешь, сразу ко мне с подробнейшим фотоотчётом. Хочу тоже красивую жизнь поглядеть.

– Обязательно, – пообещала Алиса и ускакала в логово Мегеры.

О том, что Алису отпустили в отпуск через голову непосредственной начальницы, Мегера узнала только спустя неделю. Крику было много, но на этот раз сердечные капли пила сама Мегера, а Алиса с Валентиной обменивались усмешками. Алиса решила, что если Мегера опять попытается ставить ей палки в колёса на пути к красивой жизни, она сразу же побежит к своему неожиданному заступнику и нажалуется ему, расскажет про всё-всё. И как Мегера премии распределяет в свою пользу, и как командировки хорошие заграничные у них с Валентиной мимо носа пролетают, и как в графике отпусков они с Валентиной непременно оказываются в ноябре или в феврале. Однако Мегера неожиданным образом вдруг сдулась и успокоилась, а к концу недели Алиса совершенно случайно узнала в курилке, что является самой что ни на есть любовницей главного инженера. Сначала она расстроилась. Кому ж понравится, когда о нём сплетничают да ещё выдумывают невесть что? Но потом решила, что слыть любовницей такого симпатичного и со всех сторон положительного человека, возможно, не так уж и плохо, особенно если твоя непосредственная начальница при этом неожиданно начинает вести себя прилично. О том, что Мегера вдруг стала вести себя прилично, свидетельствовал размер квартальной премии, выданной в июле. Алиса решила, что ни в коем случае не следует разубеждать Мегеру в её заблуждениях насчёт своих отношений с главным инженером. Наоборот, следует укрепить её в подозрениях, поэтому стала регулярно вертеться на административном этаже неподалёку от начальственных кабинетов, а при встрече с главным инженером где-нибудь в коридоре непременно с ним радостно здоровалась, благодарила за участие и докладывала, что дела у неё идут просто прекрасно. Надо сказать, что главный инженер при этом от неё не шарахался и не убегал, видимо ему тоже импонировало числиться любовником такой хорошенькой женщины. Вряд ли он не знал о сплетнях, циркулирующих в институте. Ну и квартальную премию она решила потратить исключительно на себя, то есть на подготовку к отпуску. Тем более, что папаша мальчишек, которые лоботрясничали на даче у бабушки, наслаждаясь последними безоблачными школьными каникулами, подарил каждому по новенькому планшету. Как говорится, хорошего помаленьку!

Оставалось неясным, в каком именно месте дислоцирована Юлькина красивая жизнь, и когда всё-таки полетит тот самый борт: в начале или в конце августа? Помощница Юлькиного мужа Венчика с Алисой пока не связалась, и Алиса дёргалась, успеет ли она купить билеты до Москвы. И вот будет номер, если этих билетов в продаже уже не окажется. А ещё будет номер, если помощница Венчика просто напросто забудет позвонить Алисе, и борт улетит без неё, или вообще всё не состоится. Алису совершенно не прельщала перспектива сидеть целый месяц у матери на даче в свой первый за три года настоящий отпуск. Она решила, что в крайнем случае купит горящую путёвку куда-нибудь в Турцию или на Кипр, ну или куда там все летают в это время года, и уже дёргалась по поводу того, вдруг и этих путёвок в продаже не окажется, даже в Анапу и другие курорты Краснодарского края! Звонить Юльке и спрашивать она стеснялась. Хоть Юлька и лучшая школьная подруга, но, согласитесь, как-то странно, когда тебя пригласили в гости, названивать и спрашивать, ну когда же, когда?!!! Это Алиса любит всё планировать и предусматривать, а Юлька всегда поступает спонтанно под влиянием какого-нибудь внезапного порыва. Вдруг позвонила, позвала, а потом что-то изменилось, или порыв прошёл и передумала? Тем более, что школьные годы, как и детство золотое, уже давным-давно скрылись за горизонтом вместе с друзьями этих самых лет, будто и не было их. Да что там школьные? Институтские-то друзья давно растворились в пространстве. На сегодняшний день у Алисы из друзей имелись только её мальчики, мама да вот Валентина, коллега по работе. Юлька присутствовала в жизни Алисы исключительно дистанционно и очень редко. Существовало знание, что вот где-то там, в Москве есть подруга, которой можно всегда позвонить. Можно-то можно, но вот о чём разговаривать? Интересы-то уже совершенно разные, да и некогда Алисе подругам названивать, она целый день на работе, вечером у плиты стоит, а по выходным убирается в квартире, стирает, гладит, ну вы понимаете, двое детей.

Для того чтобы перестать дёргаться и психовать, человеку склонному к планированию необходимо принять решение. Как только решение принято, всё остальное уже подстраивается под это решение автоматически. Другое дело, что в данном случае приходится принимать это решение в условиях со многими неизвестными. Алиса раскинула мозгами и поняла, что одно известное во всём этом бардаке и хаосе всё же присутствует. Это известное состояло в том, что в августе, независимо от того в начале или в конце, любая красивая жизнь просто обязана располагаться где-то на море. И если Алиса из-за каких-нибудь обстоятельств непреодолимой силы вдруг не попадёт на этот чёртов борт, то она в любом случае отправится на море. Из этого следовало, что надо приобрести купальник, пляжное платье и шлёпанцы. Она рванула по магазинам, и оказалось, что на эти простецкие вещи её квартальной премии хватает впритык. Конечно, вещи, которые ей в результате приглянулись, были не совсем простецкие, а очень, даже очень-очень не простецкие. Вот если б знать наверняка, что она летит не в красивую жизнь, а просто на море по горящей путёвке, можно было бы так не тратиться. А ведь следовало ещё оставить денег на тот случай, если придётся покупать эту самую горящую путёвку. Алиса вспомнила, что на работе ей всё же выдадут ещё и отпускные, плюнула, купила всё это очень не простецкое и стала ждать августа. Если до конца июля помощница Венчика не позвонит, то Алиса купит путёвку и отключит телефон. И пусть они там своими бортами летают, куда хотят.

В то самое время, когда Алиса билась с Мегерой за свой законный отпуск в августе, а потом дёргалась и психовала, не пропадёт ли он даром, один очень-очень уважаемый, можно даже сказать, влиятельный человек сидел на совещании у ещё более уважаемого и более влиятельного человека и слушал галиматью про цифровизацию. Нынче все на этой цифровизации буквально помешались. Докладчик чего-то там нудел шибко умное про прорывные технологии, а наш уважаемый человек боролся со сном. Впрочем, со сном боролись все присутствующие на совещании. Уважаемый человек от скуки наблюдал за сидевшей напротив не менее уважаемой дамой, та спустила на нос очки и делала вид, что уткнулась в бумаги. Как бы носом в эти бумаги и в самом деле не тюкнулась. Ведь, ей-богу же, спала. Вот был бы номер! Хитрая сука. Уважаемый человек эту даму недолюбливал, как и всех остальных: и дам, и не дам, но эту он недолюбливал особенно. Чуть что, сразу в кусты! И ведь ни за что гадина не отвечает, ничего не делает, кроме умного лица, а вся из себя при делах, основная, фу-ты ну-ты, и ещё при этом либералкой считается. Умеют же люди устраиваться. Мол, мы все образованные отличники, эффективные до усёру технократы придерживаемся либеральных взглядов, и только вы, поганые ретрограды, не даёте нам взлететь, развернуться и показать себя во всей красе. Поэтому они, видишь ли, умывают руки, снимают с себя всякую ответственность и являются исключительно техническими исполнителями. Ага! Вот только денег им дайте наравне со всеми. И ещё цифровизацию эту удумали, мол, никак нам теперь без неё, двадцать первый век на дворе и всё такое. Задурили шефу мозги умными словами.