Ирина Мясникова – Кикимора болотная (страница 3)

Непутевая мамаша защелкала пальцами, делая вид, что вспоминает фамилию артиста. Тася развеселилась. И чего, спрашивается, дед так на нее взъелся? Она же умная, веселая и очень на самого деда похожа.

– Давай, Стася, лучше еще водки выпьем, что ли? Мне ведь завтра улетать, а мы еще ни в одном глазу.

Тася разлила водку по рюмкам и выложила горячие котлеты на большую тарелку. В кухне нарисовалась Дуська.

– Выпиваете, бабоньки? – поинтересовалась она, усаживаясь за стол.

Непутевая мамаша расхохоталась:

– Выпиваем, Дусенька! Бабушку с дедушкой поминаем да за жизнь разговариваем.

– Тогда и мне налейте. – Дуська тяжело вздохнула.

– Тебе, Дусенька, еще нельзя, ты – растущий организм. Вот вырастешь, тогда и нальем. А сейчас чайку лучше попей или сока. – Непутевая мамаша погладила Дуську по голове. У Дуськи были точно такие же красивые и густые волосы, как у непутевой мамаши.

– Теперь ты моя бабушка будешь? – поинтересовалась Дуська.

– Я! У тебя возражений нет?

– Нет! Ты красивая и на старушку не похожа. Только вот ты улетишь в свою Италию и к нам носа больше не покажешь, – поджав губы, горестно заявила Дуська.

Тася и непутевая мамаша уставились на Дуську, в голосе которой явно сквозили интонации Тасиной бабушки Евдокии Петровны.

– Улечу, Дусенька! Обязательно улечу. У меня там сыночек больной один остался. Он ведь, кроме меня, никому больше не нужен. А вы с мамой ко мне потом, как соберетесь, обязательно прилетите. У меня дом большой и бассейн там есть. И озеро. Небольшое, но очень красивое.

Дуська вопросительно посмотрела на Тасю.

– Зуб даю! – сказала Тася, для убедительности засунув палец в рот и чпокнув щекой.

Дуська заулыбалась.

– Ну, тогда наливайте мне соку! И котлетку давайте. Я этот салат оливье, который мне папа давал, не очень-то и люблю. Там горох.

Тася кинулась исполнять дочкину команду, а непутевая мамаша смахнула слезу со своих гигантских ресниц.

– Дуся! А можно я буду называть тебя Докси? – поинтересовалась она у внучки.

Дуська застыла с открытым ртом.

– Клево! А то меня как только в школе не дразнят. – Она сурово посмотрела на мать. – Представляешь, твоя доченька меня Дусей назвала!

– Ну, ведь это же в честь бабушки. Правда, согласна, имя несколько старомодное. Стася, чего это тебя так расколбасило?

При этих словах непутевой мамаши Дуська захихикала, а Тася задумалась, не рано ли она пообещала дочери поездку к бабке в Италию. Чему хорошему ее ребенка может научить такая непутевая бабушка?

– Отец хотел Дуську Кристиной назвать! – честно призналась Тася.

– Б-е-е-е! – хором сказали Дуська и непутевая мамаша.

Тася сразу же успокоилась. Похоже, вкусы у них в семье одинаковые.

– Евдокия – имя очень красивое, но это по паспорту и когда, как мама, начальницей станешь. А пока будешь Докси.

– Мам! Слышала, что бабушка говорит? Я теперь Докси.

– Да ради бога! Хоть Пукси! А сейчас поела и проваливай в свою комнату. Мы тут с бабушкой накурили.

– Ну-ну! Шушукайтесь, шушукайтесь! – Дуська выползла из-за стола и неохотно направилась к двери.

– Пукси! И помни, что площадь уха слона напрямую связана со временем, которое он проведет в углу. – Тася погрозила дочери пальцем.

– Вот еще! Охота мне ваши бабские разговорчики слушать. – С этими словами Дуська плотно закрыла за собой дверь.

– Подслушивает? – удивилась непутевая мамаша.

– Еще как! – Тася выглянула за дверь, но в коридоре было пусто. Она уселась за стол напротив непутевой мамаши, и ей опять захотелось реветь.

– Плаксам не наливаем. – Непутевая мамаша сунула ей под нос пачку с сигаретами. – Я, кстати, как курить начала, так и вовсе хныкать перестала. А раньше дня не было, чтоб не ныла. Особенно если трояк по математике получала. Я математику страсть как люблю, а мне отметки за грязь в тетрадке снижали.

– Мне тоже. – Тася поняла, что они с матерью совершенно не знают друг друга, но при этом очень похожи.

– Стаська! Не дури, не трать время. Твоя молодость и красота уходят с каждым годом. Разводись со своим павлином щипаным. Ищи нового мужика и живи счастливо. Цигель, цигель! – Непутевая мамаша постучала длиннющим бледно-розовым ногтем по циферблату своих дорогих часов.

Тася вздохнула.

– Чего вздыхаешь?

– Да я и сама об этом уже думала. Мочи моей нет больше, но боюсь, он квартиру делить начнет. Особенно когда деда не стало. Устроит мне тут коммуналку.

– С какого перепуга? Квартира приватизирована на тебя и бабушку с дедом, слава богу, до того, как его прописали. И тебе по наследству принадлежит. Вернее, бабушкина и дедушкина доли мне принадлежат. Я тебе вышлю нотариально оформленный отказ в твою пользу или подарю после вступления в наследство. Надо с адвокатом моим посоветоваться, как лучше сделать. Так что квартира твоя полностью, и гони его в шею. Мало ли, кто где прописан!

– Мам! – Тася сказала и даже замерла. Она впервые произнесла это слово и испугалась.

– Ну? – Ее непутевая мамаша, похоже, даже не поняла, почему у Таси вышла заминка. Не поняла или сделала вид, что не поняла.

– Он тут прописан, и мне будет трудно его на улицу выставить. Чисто физически.

– Говно вопрос! Наймем кого-нибудь! – смело заявила непутевая мамаша, стукнув кулаком по столу.

– Мам! – В этот раз слово далось Тасе уже легче. – Он отец моего ребенка. Не могу же я его, как собаку, на улицу выгнать.

В этот момент Тася услышала какой-то шорох за дверью. Она вскочила и настежь открыла дверь. За дверью стоял Зайцев с совершенно белыми от ярости глазами. Было понятно, что он все слышал.

Зайцев отодвинул Тасю в сторону, вошел в кухню и завис над непутевой мамашей.

– Явилась, лахудра заморская, людям жизнь портить! Я разводиться не собираюсь, слышала, ты?! И не надейся. Я ее подруг придурочных всех, как тараканов, повывел и тебя изведу, не беспокойся! Меня все устраивает, и семья моя, и квартира. Моя!!!

– Андрей! – рявкнула Тася. Она даже не представляла себе, что может так повысить голос. Все время чего-то боялась. То бабушку с дедом побеспокоить, то Дуську не хотела травмировать. Однако с приездом непутевой мамаши ей вдруг открылась простая истина, что с каждой минутой она попросту спускает свою замечательную жизнь куда-то в унитаз.

– Чего? – Зайцев развернулся к Тасе. – Зомбировала тебя уже мамаша твоя? Научила, как подороже продаться? Одни деньги у вас на уме, бляди чертовы!

Тася разинула рот. Зайцев матом никогда не ругался. Во всяком случае, при ней.

– Позолота вся сотрется – свинья кожа остается! – в полной тишине сказала непутевая мамаша и тут же получила от зятя по морде.

Тася ахнула, а Зайцев внезапно швырнул ей в голову банку с маринованными маслятами. Каким образом Тася увернулась, ей самой было неясно. Быстротой реакции она никогда не отличалась. Грибы сползали по стене и смешивалась с осколками банки на полу.

«Вот так и случаются убийства на бытовой почве. Гражданки такие-то во время совместного распития спиртных напитков порешили гражданина Зайцева тупым предметом по голове», – пронеслось в голове у Таси, и она с удивлением заметила у себя в руке тяжелую чугунную сковородку с остатками масла из-под котлет.

В кухню заглянула испуганная Дуська.

– Пошел вон! – заорала Тася, поставила сковородку на плиту и кинулась к своей непутевой мамаше.

Зайцев выскочил из кухни, чуть не сбив с ног Дуську. Было слышно, как хлопнула входная дверь.

Непутевая мамаша держалась за скулу и хихикала. По лицу ее текли слезы. Тася вынула из морозилки пачку замороженных овощей, завернула ее в полотенце и сунула в руки непутевой мамаши. Та приложила пакет к скуле, подмигнула Дуське и со смехом сказала:

– А ведь Акела-то промахнулся!

– Акела промахнулся, Акела промахнулся! – Дуська восторженно запрыгала на одной ноге.

– Так, бандерлоги, марш отсюда, или хотите грибы с пола убирать? – Тася строго посмотрела на Дуську.

– Бабушка делала, жалко! – со вздохом сказала Дуська, потом она хитро посмотрела на непутевую мамашу. – Мама! Правильно бабушка говорила: ох и непутевая у тебя мамаша!

– Точно! – согласилась с ней непутевая мамаша, вытирая слезы. – Всего один день только тут у вас побыла, а вон чего наворотила.

– Спасибо тебе, мамочка! – Тася обняла непутевую мамашу и от всей души заревела.