Ирина Мясникова – Дамы в самоизоляции (страница 3)

Когда поползли жуткие слухи о страшной китайской заразе, Люся решила, что им с мужем необходимо самоизолироваться на даче. Муж, как и положено, взял под козырёк и привёз Люсю на дачу, побыл там с ней пару недель, а затем вернулся в Питер, ведь ему же надо работать. Если муж не будет работать, он не сможет исполнять Люсины желания. Тут-то и разразилось полное карантинное безобразие, и границу закрыли на замок. Мало того, что закрыли границу, так ещё и закрыли весь финский общепит, и Люсе, о ужас, пришлось готовить еду самой. Ну, к этому она всё же более-менее приспособилась, заказывая себе по интернету продукты и еду навынос с доставкой. Однако на этой финской даче она чуть не рехнулась от скуки, потому что общение с соседями, среди которых было полно русских, в основном москвичей, стало крайне затруднительным ввиду появления в окрестностях медведя. Да, да, вы не ослышались! Совершенно дикого всамделишнего медведя. Финские дачи – это ж вам не наши садоводства или дачные кооперативы где-нибудь в Репино, где люди живут окна в окна, пусть даже и в роскошных особняках. Финская дача предполагает наличие гектарчика, другого земли в сосновом лесу, свой берег озера или водохранилища с собственным причалом и баней. Разумеется, нет ничего лучше такой дачи, когда ты приезжаешь туда летом с мужем или с дочерью, её бароном и внуками, но одной в апреле… Помните: «пробирается медведь сквозь сухой валежник, стали птицы песни петь, и расцвёл подснежник»? Правда у одного из соседей имелся в собственности аж целый настоящий танк времен войны, а на танке никакой медведь не страшен, но танкист, который мог бы на этом танке прогнать медведя, как и муж Люси, работал на работе только не в Питере, а у себя в Москве. И кроме того, финским властям точно не понравилось бы, что русские на танках гоняют их финских медведей по их финским лесам, поэтому дамочки на своих лесных дачах сидели и дрожали от страха особенно по ночам.

Поэтому чего удивляться, что как только первая волна эпидемии пошла на убыль, и граница чуть-чуть приоткрылась для россиян, имеющих вид на жительство, Люся возопила и затребовала забрать её с дачи как можно скорей. Муж, разумеется, упал, отжался и организовал вывоз Люси с дачи.

Отсидев дома положенные карантином две недели, Люся кинулась по Питеру посещать и наслаждаться. Встретилась со всеми подружками, посетила все культурные и некультурные мероприятия, развлеклась шопингом, чрезвычайно устала и захотела отдохнуть на море. Но не на курорты же черноморского побережья ехать? А так как все европейские курорты ещё оставались закрытыми для заразных россиян, муж отправил Люсю с Бусей в Турцию. Там бы Люся тоже долго не высидела, но туда пожаловала масса питерских хороших знакомых, а потом ещё и приехала дочка с внуками. Так что конец лета и начало осени Люся провела очень плодотворно. Вернувшись в Питер, она очень удивилась бурлящей там культурной жизни на фоне слухов о грядущей второй волне. Выставки, концерты, премьеры. У Люси от восторга глаза разбежались, и она кинулась во все тяжкие, но вовремя остановилась, узнав о том, что болезнь настигла-таки одну из её подруг. Подруга, конечно, выздоровела, но с трудом, не без последствий и за солидные деньги, а так как даже за деньги на всех мест в больницах не напасёшься, Люся решила, что опять хочет на дачу. Пусть с медведем, но главное остаться живой и здоровой. С этим очередным своим желанием она опять подступила к мужу. Однако муж удивительным образом не ударился оземь, не обернулся джинном, а злобно рыкнул на Люсю и поинтересовался, не хо-хо ли она какого-то ху-ху, и не надо ли ей, чтобы он ещё сплясал вприсядку или гопака. Люся совсем не хотела, чтоб муж плясал, тем более вприсядку, она хотела на дачу, поэтому даже всплакнула и обиделась на мужа.

Оказалось напрасно, потому что в ближайшие выходные муж велел Люсе собираться, загрузил её с Бусей в автомобиль и отвёз на пригородную турбазу в сосновом лесу на берегу озера. На турбазе оказалось ничуть не хуже, чем на финской даче. И домик практически такой же, если не лучше, и никаких медведей, а такие же домики кругом. В домиках же живут люди, в окнах горит свет и от мангалов пахнет шашлыком. А люди эти определённо хорошие, потому что стоянка изобилует дорогими автомобилями. Люся почему-то считала, что хорошие люди непременно должны быть если уж не богатыми, то обязательно состоятельными, и наоборот.

– Вот тебе дача, – сказал муж, вручая Люсе ключи. – Будешь жить тут, я буду приезжать на выходных, если смогу, и чтоб я больше никакого нытья до конца эпидемии от тебя не слышал.

Люся приняла ключи, радостно покивала головой, сделала книксен и поцеловала мужа.

– А если я есть захочу? – справедливо поинтересовалась она. Ведь корм для Буси они из дома взяли, а вот корм для Люси не захватили.

– А если захочешь есть, пойдёшь в местный ресторан, только дистанцию соблюдай. – Муж сделал руку кренделем и повёл Люсю в ресторан главного корпуса турбазы, где они очень неплохо поужинали, соблюдая дистанцию с другими посетителями ресторана.

Наутро ни свет, ни заря муж отправился на работу, а Люся, как следует выспавшись, нарядилась в ярко-красный лыжный костюм, в такой же нарядила Бусю и отправилась завтракать. Напротив её домика стоял другой домик, но в нём в отличие от домика Люси имелось два отдельных входа. Люся порадовалась, что муж не стал мелочиться, а арендовал отдельный большой дом. Правда зачем ей одной такой большой дом, она задумываться не стала. Проходя мимо стоянки, она заметила, что та изрядно опустела. Видимо Люся тут не одна такая, кто привык, что все его желания исполняются, а кому-то ради этого приходится работать.

При входе в главный корпус она столкнулась с лохматой девицей. Увидев Люсю, та быстро натянула на лицо защитную маску и опустила на глаза солнечные очки, Люся проделала то же самое, несмотря на пресловутую дистанцию. На всякий случай, как говорится, бережёного Бог бережёт, кто его знает, откуда эта девица прибыла и с кем провела ночь. В ресторане оказалось пусто, официант Люсе очень обрадовался и предложил пройти в бар, где, по его словам, питались постоянно-проживающие, а не те, кто приезжает на базу только в выходные. Люся, не спеша, поела, выпила две чашки капучино, уж больно вкусный, вышла на улицу и отправилась изучать окрестности.

Дамы и истопник

Утром Ксения сварганила себе яичницу, с аппетитом поела, уселась за ноутбук и поняла, что ей чего-то не хватает. Не хватало кофе. Сказывалась привычка прежней бизнес-жизни: в течение дня на работе выпивать не меньше пяти чашек кофе. Растворимый Ксения за кофе не считала, кофеварки в коттедже не обнаружилось. А какой может быть детектив, если писатель не выпил кофейку? Будущая знаменитая писательница Ксю Вэ накинула куртку и поскакала в главный корпус на поиски кофе, ведь на сайте турбазы значилось, что в главном корпусе присутствует ресторан с баром.

На пути к главному корпусу ей встретился господин благородной наружности, катящий впереди себя тележку с дровами. Голова господина была абсолютно седой, на орлином носу сидели дорогие очки в тонкой оправе, картину дополняла аккуратно подстриженная модная борода также абсолютно седая, на шее господина болталась медицинская маска.

– Доброе утро! – поздоровалась Ксения, натягивая свою маску, также болтавшуюся на подбородке. – Не подскажете, где можно разжиться дровами? Я свои вчера все сожгла.

– Доброе утро! – ответил господин и тоже надел свою маску. – Вы в каком домике?

– Во втором. – Ксения махнула рукой в сторону своего коттеджа.

– Я вам завезу. Когда будет удобно?

– Ну, что вы! Я и сама могу.

Ксения слегка озадачилась. Конечно, мужчина этот являлся очень и очень интересным, и будь он слегка помоложе, она может быть даже смогла бы в него влюбиться, уж больно породистый, но… Куда это годится? Не успела заехать, а к ней уже благородные старики вяжутся, в гости набиваются.

– Не сомневаюсь, что можете, только это моя обязанность всех дровами обеспечивать. – Благородный старик хитро прищурился, наверное, ухмыльнулся в усы там под маской. – Камин ведь ещё и почистить надо. Мыть-то пока рано, вряд ли вы его закоптить успели. Вы к нам надолго?

– Планирую на всю зиму, – доложилась Ксения, успокоившись.

Она, конечно, удивилась, что местный работник выглядит, как будто сошёл с рекламного плаката, обычно обслуживающий персонал имеет несколько другую внешность и одевается попроще. На старике же кроме парки известной фирмы присутствовали и кожаные сапоги с меховой оторочкой на толстой подошве. Точно такие же сапоги имелись в гардеробе у бывшего супруга Ксении и стоили весьма приличных денег.

– Это хорошо, что на всю зиму. – Благородный старец явно улыбнулся под маской. – Так, когда вам удобно, чтоб я зашёл?

Ксения глянула на часы.

– Через полчасика, – сказала она. – Сбегаю в бар кофейку выпью.

– Правильно! У нас хороший кофе особенно капучино. Значит договорились, буду у вас через полчаса. Вас как зовут?

– Ксения, – сказала Ксения, которой на самом деле очень хотелось уже представиться как Ксю Вэ. Однако она решила, что ещё не время, вот прославится, тогда.

– А меня Илья Иванович, – представился господин.