Ирина Мясникова – Дачники смутного времени (страница 25)

– Не факт. Он же сказал что-то про проект.

– Может, он тюрьму новую строит. А что? Тоже вполне себе проект. «Я спросил у Толика, где живёт красивая», – пропела Наташка и поплелась в дом.

Всю следующую неделю Лида мечтала о фигуристом Кирилле, но он больше не объявлялся. Даже на утренних забегах, которые Лида обречённо не пропускала в надежде встретить его там и хотя бы поздороваться, он ни разу навстречу не попадался. Зато стали постоянно попадаться другие индивидуумы, и Лида уже испугалась, что утренние забеги становятся похожи на собачьи свадьбы, потому что бегуны как-то странным образом выстраивались гуськом вокруг Наташки. Однако в остальном утренний бег явно пошёл на пользу обеим отпускницам. Особенного после того, как Лида категорически настояла на полном отсутствии в доме булочки с маслицем, хлеба и печенек: ни граммулечки, ни даже самой малюсенькой корочки и завалящего сухарика. Малосольную рыбу они теперь употребляли со свежими огурцами, икру же клали на варёные яйца. Обе они уже смело становились на весы, а когда Наташке позвонил заведующий её кафедры и пригласил на юбилей, Лида уже не сомневалась, что на этом мероприятии им не будет равных.

Разумеется, Наташку пригласили в двух лицах, то есть с возможным кавалером, соответственно в качестве кавалера за отсутствием в обозримом пространстве какого-либо конголезца планировалась Лида. Правда, приняв приглашение на две персоны, Наташка тут же провела с Лидой строгую разъяснительную беседу, что можно говорить в компании госслужащих, а чего нельзя. Лида спорить и возмущаться не стала, так как всю жизнь проработала в частной компании и с так называемыми госслужащими сталкивалась только в период обучения Юрика в гимназии, а также на избирательном участке, организованном всё в той же гимназии. С тех пор она испытывала к госслужащим двойственные чувства.

Наташка предложила Лиде присесть на диван, Смурф тоже уселся рядом и стал следить за Наташкиными перемещениями. Та сделала преподавательское лицо и ходила по гостиной из угла в угол, подбирая слова.

– Понимаешь, у «госов» человек человеку волк, особенно в женском коллективе, особенно сейчас, особенно в учебном заведении, поэтому если ты не хочешь, чтобы меня выперли, лучше помалкивай, в полемику ни с кем не вступай, и Боже тебя упаси, никакой политики, и тем более разговоров про то, что нельзя называть и того, кого нельзя называть!

– Про то, что нельзя называть, я поняла, а вот насчёт кого, не очень. Ты имеешь ввиду того, который сидит, или того, который…, – Лида на секунду задумалась, – тоже сидит, но никуда уходить не собирается?

– Обоих! – рявкнула Наташка и нахмурилась.

– Век воли не видать, – пообещала Лида и вскинула руку в пионерском салюте.

Смурф кивнул головой и крикнул:

– Мдаооо! – видимо таким образом засвидетельствовал столь страшную особенно по нынешним временам клятву.

Юбилей Наташкиного завкафедрой справляли на широкую ногу в банкетном зале дорогого ресторана популярного загородного отеля, расположенного прямо на берегу залива. Несомненным плюсом являлось то, что такси от Зябликов до отеля стоило гораздо дешевле, чем до города. Погода стояла чудесная, поэтому вопроса, в чём пойти, ни у кого не возникло. И у Лиды, и у Наташки имелась куча вечерних летних туалетов для поражения воображения европейской отдыхающей публики на европейских же курортах. Туалеты эти вот уже три года как оказались не востребованы, и неизвестно ещё будут ли они теперь востребованы в ближайшем будущем, поэтому их просто необходимо было выгулять, пользуясь случаем. К сожалению, юбилей планировался только один, и на это мероприятие нельзя было надеть сразу несколько платьев. Так что подруги целую неделю занимались примерками, и им некогда стало скучать. Наконец, платья были выбраны, приготовлены и укомплектованы аксессуарами, но как водится, перед выходом из дома обе переоделись ещё несколько раз. Как и положено, в результате остановились на ранее выбранном, зато чуть не опоздали. Наташка в последний момент уже в такси чуть не содрала с Лиды её любимые бусы, исполненные в ярко-жёлтом и синем цветах. Она вдруг сообразила, что же ей так напоминает эта чудесная расцветка, и зашипела на Лиду как разъярённая кобра. Лида обиделась, но бусы сняла.

– Вы там все охренели уже на своей госслужбе, – проворчала она, пряча бусы в сумку.

– Мы не охренели, мы не хотим остаться без работы как некоторые, – в ответ проворчала Наташка.

Лида решила, что на таком отстойном мероприятии среди «госов», которые друг другу волки, да ещё без любимых бус, ей ничего не останется как с горя напиться.

Юбиляру подруги преподнесли корзину с цветами, заранее заказанную в цветочном магазине по пути следования, и дорогую бутылку «слушай, такой хороший коньяк самый лучший я тебе говорю один раз попробуешь не забудешь гарантирую слушай такие люди брал ты не представляешь икс о это качество такой самый лучший».

Юбиляр, похоже, бутылку оценил и поставил её на своём столе, а потом в процессе разворачивания программы празднования приговорил её с явным удовольствием. Наташка, наблюдая данный процесс, пообещала по возвращении в Зяблики непременно расцеловать Бабаича, так как завкафедрой слыл ценителем хорошего коньяка, и Наташка ему точно своим подарком угодила. Приглашённого народу оказалось довольно много. Лида удивилась большому количеству мужчин, ведь Наташка в своей инструкции упоминала исключительно женский коллектив. Оказалось, что некоторые филологические волчицы заявились на праздник даже не с одним кавалером, кроме того, было много бывших студентов юбиляра, так что атмосфера сложилась живая и непринуждённая с конкурсами, песнями и танцами, тамада старался изо всех сил, Наташка звездила вовсю, Лида тоже не отставала от подруги, помня что она, уж если и не самая красивая девушка в мире, то в Зябликах точно не последняя. Об этом свидетельствовало и то, что на этом мероприятии она не успевала отбиваться от разнокалиберных интересантов. Шампанское регулярно подливалось заботливыми официантами, в результате Лида изрядно наклюкалась. Обычно она старалась шампанским не злоупотреблять, потому что после него её часто настигала икота, но тут, раз её никто не знает, и скорее всего она видит всех этих прекрасных госслужащих в первый и последний раз, Лида решила ни в чём себе не отказывать.

Однако без запретной полемики всё же не обошлось. Когда публика, разгорячённая танцами, расселась по своим местам для дегустации очередной перемены блюд, беседа за столом, где сидели Наташка и Лида, плавно перетекла в область того, как страшно жить, когда же всё это кончится, и что с нами будет. Лида, помня Наташкины наставления, несмотря на выпитое, даже не спрашивала с дурацким лицом, а что случилось. Она благоразумно помалкивала, ковыряя вилкой в тарелке. Но тут одна филологическая дама сказала:

– Почему вы во всё это верите? Это же фейки! Кругом одни сплошные фейки!

– Что именно фейки? – спросил один из сидящих за столом мужчин.

По лицам присутствующих Лида поняла, что не только её заинтересовал ответ на данный вопрос, все внимательно смотрели на даму.

– Сейчас в век интернета, в век новых информационных технологий ничему нельзя верить. Любую информацию подделывают, причём каждая сторона делает это в своих интересах, врут кто во что горазд, поэтому надо верить только тому, что видишь своими глазами и можешь пощупать своими руками. Вот, к примеру, водка, – дама взяла свою рюмку и опрокинула в рот, – она определенно есть! А насчёт остального очень сомневаюсь.

– Как думаете, – не удержалась Лида, – а Земля-то в самом деле круглая, или врут?

Дама пристально посмотрела на Лиду мутным пьяным взором и сказала:

– А вот это хороший вопрос! Вы, девушка, не из физиков?

– Нет, я из планового отдела, начальник, – честно призналась Лида, а Наташка пнула её ногой под столом.

– Оно и видно, – резюмировала дама и потеряла к Лиде всяческий интерес.

Лида, получив пинка от Наташки, тоже не стала настаивать на продолжении дискуссии, а отправилась в туалетную комнату, где и нацепила припрятанные бусы. Осмотрев себя в зеркале, она осталась очень довольна, бусы ей шли, оживляли и очень украшали её чёрное платье, а главное сочетались с ярко жёлтой сумкой и синими туфлями. Можно сказать, они и были главным элементом её туалета. Когда она вернулась за стол, кавалеры определённо положительно оценили произошедшие в её наряде перемены, и началась новая серия танцев и возлияний. Наташка кем-то увлеклась, и ей явно стало не до провокационных бус подруги.

В результате дальнейшего разгуляева Наташка отвела Лиду в сторону, сделала томное лицо и сообщила, что встретила тут кое-кого и остаётся. Лида поинтересовалась, не конголезца ли та встретила? Наташка многозначительно ответила «как бы» и просила не обижаться, а ехать в Зяблики без неё. Лида даже не думала обижаться, она отлично повеселилась, но вот оставаться ни с конголезцем, ни с кем-либо ещё совершенно не собиралась. Она решила, что хорошего помаленьку и, стараясь не привлекать внимание, пошла к выходу с территории отеля. По дороге она копалась в сумочке в поисках телефона, лихорадочно соображая, как ей вызвать такси, ведь она услугами такси практически не пользовалась, а все соответствующие этому занятию приложения находились в телефоне у Наташки. За этим важным делом она хорошо, не упала, зато упёрлась в чью-то мощную грудь.