Ирина Мясникова – Дачники смутного времени (страница 11)

После завтрака Лида отправилась к себе в кабинет, дабы удалённо отработать свою вполне приличную зарплату. Ведь как уже доподлинно известно, понедельник день тяжёлый. И особенно он тяжёлый в плановом отделе, ведь у руководства всегда планов громадьё, и они почему-то имеют свойство меняться именно в выходные дни. Наташка потащилась следом. Она оглядела кабинет и со вздохом проворчала:

– И дом-то у неё, и камин, ещё и кабинет есть. Это мы, чёрная кость, по-простому учебники у себя на кухне кропаем безо всяких кабинетов, считай, на коленке.

– Ты приехала отдыхать, вот и отдыхай, – строго сказала ей Лида. – Убирайся.

– А что мне делать? – Наташка почесала лохматую голову. – Пойти что ли военных посмотреть?

– Ага! Составь компанию Елене Леонидовне, вам как коллегам наверняка есть, что обсудить.

Наташка фыркнула и исчезла за дверью, а Лида погрузилась в свои любимые цифры, но вскоре в кабинет, с разбегу прыгнув на дверную ручку, ввалился Смурф и уселся на клавиатуру перед экраном монитора. Цифры тут же куда-то поплыли. Лида рявкнула на кота, он посмотрел на неё вызывающе, с прищуром и с гордым видом, не спеша и с достоинством удалился, явно затаив обиду. Ближе к обеду в кабинет опять припёрлась Наташка.

– А бизнес-ланч у тебя бывает? – спросила она, заглянув в компьютер.

– Нет! – буркнула Лида. – У меня в четырнадцать ноль-ноль совещание по зуму. Обед, плавно переходящий в ужин, запланирован на семнадцать ноль-ноль.

– Ишь ты, в семнадцать ноль-ноль! Вы тут, похоже, в ваших Зябликах все военные. Я поначалу подумала, что ты сбрендила, а выходит, это ты для совещания так вырядилась и глаза накрасила?

– Именно. Но вообще-то я макияж делаю и одеваюсь прилично хотя бы до пояса каждый день, – призналась Лида. – Может запросто и совещание приключиться или вызов по видеосвязи. Будь другом, займи там Смурфа, чтоб он мне на совещание не влез со страшной мордой.

– А было бы прикольно. – Наташка захихикала и скрылась.

Лида поправила причёску, посмотрелась в зеркальце у компьютера и ровно в четырнадцать ноль-ноль подключилась к совещающимся. Специально для этих вот совещаний она в своё время выставила на книжной полке, служащей фоном за её спиной, папки с документами, книги по экономике, учебники по организации производства и прочую умную литературу. Даже приспособила фотографию выпускников бизнес школы, где она получала степень МБА. Там среди выпускников рядом с Лидой виднелись физиономии нескольких довольно известных в Питере чиновников и бизнесменов. Мол, знай наших. Так что задник у Лиды получился вполне себе солидный и деловой. Это вам не какой-нибудь ковёр с лебедями и русалками или кухонная стенка с утварью.

Совещания в компании, где она работала, всегда проходили в зуме по понедельникам и как бы открывали собой рабочую неделю, а завершающие неделю совещания в реальном формате, как уже говорилось выше, проводились в пятницу, когда руководство являло себя лично, приехав на побывку из Москвы. Ну так во всяком случае оно задумывалось изначально. На самом деле руководство выписывало всем дрозда в пятницу, видимо передавало этого дрозда по инстанции от московского начальства, а в понедельник уже по зуму сильно удивлялось, почему все проблемы до сих пор не решены, а ошибки не исправлены. Лида из своего личного опыта хорошо знала, что, получив выписанного начальством дрозда, ни в коем случае не надо никуда кидаться, падать и отжиматься, а также развивать бурную деятельность. Дрозд должен вылежаться. У любого начальства, как известно, семь пятниц на неделе, поэтому надо реагировать только на дрозда, выписанного во вторник. Начальство должно со своим собственным дроздом как следует переспать, также, как и начальство самого начальства. Пятничный дрозд – это выпуск пара. Понедельничный – это хмурые брови и сбор информации от подчинённых, как с этим дроздом лучше справиться, формирование собственного мнения и донесения его по инстанции, а вот вторничный дрозд – это уже конкретный план и руководство к действию, дрозд в среду – это контроль и проверка, как идут дела, дрозд четверговый – сбор результатов, ну и так далее. В соответствии с этим тайным знанием Лида, выслушав всех ораторов и чуть не заснув от докладов о том, что её никак не касается, дождалась своей очереди, высказала начальству всё, что она думает об обозначенных в пятницу задачах, и с чистой совестью отправилась на свободу снимать с себя солидный вид и готовить тот самый обед плавно переходящий в ужин.

Наташка хоть и объявила при заезде, что хавчик с неё, но это означало исключительно поставку продуктов, а вот готовка этого чёртова хавчика лежала всё равно на Лиде. Из Наташки повариха никудышная, разве что полуфабрикаты сумеет разогреть, и то не факт, может запросто подпалить, если отвлечётся, а отвлечётся она обязательно. Да и опыта у Наташки в этом деле никакого, семьи-то нет и не было, сплошные кафе, рестораны с бесчисленными ухажерами и еда навынос. У Лиды тоже с семьёй как-то уже давно не очень, но мастерство и навыки все при ней. Во-первых, с ресторанами, кафе и едой навынос в Зябликах, сами понимаете, полный абзац, а во-вторых, Юрик регулярно навещал мамочку и доставлял ей удовольствие накормить его по полной программе. Так что в отличие от сбрендившей Елены Леонидовны, рассказывающей свои завиральные истории о том, как она постоянно даёт поворот бесчисленным кавалерам исключительно потому, что «щи-борщи» не её конёк, Лида, можно сказать, являлась находкой для всяческих кавалеров, путь к сердцу которых, как всем известно, лежит через их ненасытный желудок. Правда, кавалеры эти вокруг Лиды не вились с такой интенсивностью как это положено, если исходить из рассказов Елены Леонидовны.

Наташка обрадовалась появлению Лиды на кухне и высказала готовность подавать ей инструменты, играя роль операционной медсестры. Лида велела подруге для начала открыть бутылку белого. С открытием спиртного у Наташки, как и у всякой самостоятельной женщины среднего возраста, никаких проблем точно не возникало. Когда Наташка легко и непринуждённо справилась со штопором и разлила вино по бокалам, Лида произнесла тост:

– За семнадцать ноль-ноль!

– Да, за свободу и за хавчик, – поддержала её Наташка.

– Объясни мне, пожалуйста, почему ты, кандидат наук, доцент, интеллигентный человек иногда разговариваешь, как девица с пониженной социальной ответственностью из подворотни? – поинтересовалась Лида, доставая из холодильника продукты. – Меня от этого слова просто наизнанку выворачивает.

– Ой-ой-ой, какие мы нежные! Хавчик – существительное, неодушевлённое, мужской род, второе склонение, корень: – хав, суффикс: – чик, – отрапортовала Наташка. – Жаргонное, используется в двух значениях: съестные припасы или чувство голода. Синонимы – еда, хавка, жратва, жрачка.

– Иными словами, горе от ума! – Лида отхлебнула вина, зажмурилась и поняла, что зверски хочет есть. Она схватила из пакета абрикос, ополоснула и сунула его в рот.

– Вижу и тебя на хавчик пробило! – со знанием дела заметила Наташка и последовала примеру подруги.

– Аомаоооо, – взревел подоспевший Смурф.

Пришлось дать ему витаминов. Тут Лида вспомнила, что не почистила Смурфу лоток, а он этого очень не любит. Не исключено, что и орал возмущённо не потому, что хотел витаминов, а потому что требовал обеспечить гигиену своего сортира. Она сунула в руки Наташке нож и велела осторожно запихивать в куриные ноги чеснок, а сама кинулась в туалет, где Юрик установил Смурфу лоток. Дверь в туалет оказалась закрыта. Ну, вот что за животина! Любую дверь запросто открывает, когда его совсем не просят, а дверь в туалет за своей надобностью ни за что не откроет, из принципа написает где-нибудь, вернее, как бы сказала Наташка, нассыт, или, чего доброго, вообще навалит в знак протеста. Почистив лоток, Лида привязала к ручке двери полотенце, чтобы дверь уже ни при каких обстоятельствах не закрылась. У Наташки в гостевой комнате свой туалет, у Лиды в спальне свой, как-нибудь обойдутся они без общественного около гостиной, зато и у Смурфа теперь тоже свой будет. Чтоб я так жил, как говорят французы.

Когда она вернулась в гостиную, Наташка уже вовсю пыталась сжечь куриные ноги. Запах чеснока стоял одуряющий, масло кипело и брызгало во все стороны, стараясь нанести непоправимый урон дорогущей итальянской кухонной мебели. Лида убавила огонь, слила избыток масла со сковородки в раковину и распахнула окна и дверь на террасу.

– Ты думаешь, к нам на запах жареной курятины со всех ног набегут военные? – поинтересовалась Наташка.

– Дались тебе эти военные!

– А мне понравилось. Ведь в бедной голове твоей сумасшедшей соседки чёткая корреляция, можно сказать, выстраданный личный житейский опыт. Раз мужчина, значит военный.

– Просто в её юности военные были в моде.

– А сейчас в моде, как думаешь, кто?

– Олигархи, чиновники и прокуроры, хотя нынче это в принципе одни и те же люди.

– Олигархи на нашу курицу точно не набегут. – Наташка тяжело вздохнула. – Они небось сейчас расселись по своим поместьям в Европе, жрут фуагра, запивают Шабли и на санкции поплёвывают.

– Ну и хрен-то с ними, зато нам курятины больше достанется, ты же её сжечь как следует не успела, – справедливо заметила Лида. – Куриное мясо весьма полезно, диетпродукт, а от фуагра и Шабли печень запросто может отвалиться.