Ирина Мутовчийская – Три лица под одним небом (страница 5)

Я продолжила в том же стиле — усилила китайскую линию, добавила живые детали Харбина (достопримечательности, архитектуру, атмосферу, Китайский контекст теперь глубже вплетён в ткань повествования.

Итак, вернемся к началу любви. Я много лет безответно любила китайского актера,но однажды в лице другого — простого, усталого, с руками, пахнущими металлом и углём, — я увидела то же самое: ту же тихую доброту, ту же силу, от которой хочется не отводить взгляд, хочется рисовать снова и снова.

Тогда я поняла: мы влюбляемся не в звёзду экрана и не в идеальные лица на плакатах. Мы влюбляемся в отражение человеческого тепла — того самого, что в Китае называют «;;;» (жэньцин вэй) — вкус человеческих отношений. Иногда оно прячется в ослепительном свете софитов, иногда — в потрёпанной рабочей куртке, под северным снегом Хэйлунцзяна.

Когда я впервые увидела Ифаня вживую, все мои холсты ожили перед глазами. Я почувствовала, будто вернула себе дыхание — настоящее, глубокое, без фильтров и расстояний.

Он не был похож на кумира. Он был похож на правду.

Теперь я точно знаю: настоящие портреты не висят на стенах галерей. Они живут в людях, которые однажды перестают бояться быть собой — со всеми своими трещинами, молчаливыми вечерами и тихим светом внутри.

Глава. Луч света для Ирины. Живая история

Как я рассказывала товарищу по переписке — Ифаню, моя любовь к тому актёру длилась много лет. Всё началось неожиданно — как многие настоящие чувства в жизни.

У меня был друг, довольно капризный молодой человек. Я считала, что нас связывают только дружеские отношения. Он думал иначе. Я действительно жила в русском городе у самой китайской границы и часто ездила в Китай — туда, где культуры переплетаются, как ветви старых тополей.

В тот раз, когда я впервые увидела то самое лицо на афише — лицо, которое потом заняло все мои мысли, — я добралась в Харбин не автобусом, а самолётом.

Харбин встретил меня холодным блеском. Это город-феномен — русский Китай, где русская архитектура соседствует с восточным колоритом.

Центральная улица

Центральная улица (;;;;, Чжунъян дацзе) — музей под открытым небом: здания в стиле модерн начала XX века, привезённые русскими эмигрантами, церкви с золотыми куполами, кафе с вывесками на четырёх языках. Зимой здесь Ледовый фестиваль — гигантские ледяные замки Северного Острова подсвечиваются изнутри, превращая ночь в сказку из синего и золотого света. Летом по реке Сунгари плавают лодки, а в парке Сталин гуляют парочки под старыми липами.

Но в тот день Харбин был другим — осенним, золотым, с запахом жареных каштанов от уличных торговцев и далёким эхом колоколов Софийского собора, чей зелёный купол возвышается над городом, как страж былого времени.

Сразу по прилёту мы поругались.

Подводя итоги той поездки, я поняла: мой друг не был плохим человеком. Просто мы были абсолютно разными — нас связывало очень мало. Я видела в нём друга. Он считал меня своей девушкой и ревновал ко всем окружающим — даже к афишам на стенах.

Я была терпеливым человеком, но иногда его поведение выходило за рамки всего, что я знала и принимала. Тогда я прекращала с ним общение — надолго.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.