Ирина Мутовчийская – Сталкер (ши) (страница 6)

Мужчина не хотел скандала и решил войти в моё положение.

– Это как? – уточнила Катя. – Дал денег?

– Нет, – улыбнулась Ольга. – Денег не дал, но дал костюм для похода в Могильник и необходимое оборудование, а также взял с меня обещание, что все находки из Могильника я принесу только ему.

– А если бы ты его обманула?

– Он не оставил мне шанса. Потребовав мой паспорт и номер телефона, он составил договор и заставил меня расписаться в нём. Кстати, в договоре было указано, что костюм и всё, что к нему прилагается, он даёт мне в аренду. Если что случится, я должна буду ещё отдать ему деньги за порчу имущества. Совершенно одуревшая, я взяла всё, что он дал, и пошла к выходу. Однако была остановлена словами:

– Подругу за костюмом пришли завтра.

Когда я поинтересовалась, зачем мне присылать к нему подругу, он ответил, что в Могильник не ходят поодиночке.

Я не решила свою проблему, но зато приобрела новую. Теперь мне нужно было срочно уговорить кого-то из подруг пойти со мной туда, не знаю куда.

Как я и думала, никто из подруг не согласился. Те подруги, которые ещё поддерживали со мной отношения и были со мной добры, услышав мою просьбу, просто отказывались. А те подруги, которым я была должна, просто не желали мне отвечать по телефону, и двери их квартир были передо мной закрыты. Надежда не была моей близкой подругой. Если быть точной, то мы вообще не были подругами. Надежда была подругой моей двоюродной сестры. Мы пересеклись пару раз на совместных мероприятиях и почему-то прониклись друг к другу симпатией, но это было всё. Удивительно, но Надежда сама вышла на меня, когда услышала рассказ о моём бедственном положении от моей двоюродной сестры. Оказывается, Надежда давно хотела побывать в Могильнике, но не могла решиться. И вот теперь, когда такой шанс представился, она позвонила мне и назначила встречу. Я бросила все свои дела и явилась навстречу за два часа до назначенного срока. Я очень боялась опоздать. Поэтому приехала раньше. Вероятно, отчаяние оставило на мне свой след, потому что, увидев меня, Надежда отшатнулась. Проследив за её взглядом, я поняла, что подруга моей сестры ищет выход, чтобы сбежать. В тот момент я поняла, что должна успокоиться и взять себя в руки, иначе я потеряю и этот последний шанс. Мне казалось, что я была убедительна, когда рассказывала Надежде, куда хочу пойти и зачем мне нужна в этом месте она, однако подруга моей сестры вдруг пошла на попятный. Она заявила мне, что её решение было ошибкой. Мне понадобилось много сил, чтобы удержаться и не заплакать. Я говорила и говорила, Надежда пыталась вклиниться в мой монолог, но я не дала ей такой возможности. Не знаю, какой из моих аргументов заставил её согласиться с моей идеей, но в конце концов она отправилась в контору ростовщика за костюмом. Правда, это произошло не сразу, а лишь через неделю, но всё равно я чувствовала, что лёд тронулся. Всё остальное взял на себя ростовщик. Кстати, пора тебе назвать его имя – его зовут Андреем. Так как мы с Надеждой не знали ничего о Могильнике, Андрей даже отправил нас на своеобразные курсы по технике безопасности. Эти курсы были рассчитаны на сутки, мы ночевали прямо там, и благодаря тому, что я узнала на этих курсах, я до сих пор жива. Я взяла с собой на курсы толстую тетрадь в клетку и ручку и старательно всё записывала. Надежда сидела просто так, ручки с тетрадкой у неё не было. Однако она запомнила гораздо больше, чем я. Вопросы, которые она задавала инструкторам, были по делу, более того, оказалось, что Надежда сильна не только в теории, на практических занятиях она тоже показала себя на отлично! Впоследствии многое из того, о чем рассказывал и что показывал нам инструктор, пригодилось здесь, в Могильнике. Познакомившись поближе с Надеждой, я узнала, что она работает в маленьком частном музее. До этого она преподавала в университете и была профессором филологии, но потом директор частного музея предложил ей такие условия, что она, не раздумывая, уволилась из университета. Оказывается, частный музей специализировался на том, что демонстрировал очень богатым клиентам. Он демонстрировал, догадайся что?

– Что? – переспросила Катенька. – Ну, говори же!

– Я думала, ты догадалась! – разочарованно протянула Ольга,

ладно, я тебе расскажу. В частном музее, где работала Надежда, были выставлены находки из Могильника. Подруга моей сестры обладала огромным пластом информации о том месте, где находится Могильник и где мы сейчас находимся с тобой. Её экскурсии для частных клиентов, в которых она удивительным образом связывала прошлое и настоящее, пользовались большим спросом.

– Ух ты, – присвистнула Катя, – а я и не знала, что наша Надюха такая… Такая важная персона! Когда ты меня познакомила с ней, она совсем не была похожа на какого-то профессора!

– Да, – засмеялась Ольга, – Надя, она такая! Никакого пафоса.

– Рассказывай дальше! – захлопала в ладоши Катя, – А потом давай сделаем привал, я есть хочу.

– Да, – согласилась Ольга, – пора нам отдохнуть, уже стемнело, и, кажется, кровь просочилась через повязку, надо ее поменять. Ладно, давай расскажу всё до конца, осталось уже чуть-чуть.

Тот день, когда мы отправились в путь, я хорошо помню – это было тридцатого апреля. Первая ночёвка в Могильнике пришлась на ночь с тридцатого апреля на первое мая, как раз на Вальпургиеву ночь.

Перед тем как лечь спать, Надежда достала из рюкзака огромную пачку соли, надрезала её и рассыпала по кругу. Палатка наша оказалась в середине круга из соли.

– И зачем она это сделала? – удивилась Катя, – от насекомых, что ли, защищалась?

– Я тоже так подумала вначале, но Надежда сказала, что место, где находится Могильник, славится тем, что в древности здесь проводили свои обряды ведьмы и их помощники – Страхи. А так как ночь, которую мы должны были провести на этой земле, была магической, то есть Вальпургиевой ночью, то именно поэтому подруга моей сестры поставила защиту вокруг палатки от нечистой силы.

– Ничего себе, – Катя захлопала в ладоши, – вы попали в страшную сказку?

– Знала бы ты, что с нами происходило в эту ночь, никогда бы не согласилась пойти со мной в этот поход! Однако, подруга, давай готовить уже ужин. Сказки сказками, истории историями, а ужинать надо. Хорошо, что сейчас осень, летом комаров и мошек было так много, что они никак не давали разгореться костру! Просто налетали всей массой на огонёк костра и тушили его ценой своей жизни.

Когда с ужином было покончено, и Катя сделала перевязку Ольге, и подруги уютно расположились в палатке, оказалось, что спать не хочет никто. Пришлось Ольге рассказывать продолжение истории.

– Катя, – обратилась она к подруге, – а ты знаешь, как назывался посёлок, где находится сейчас Могильник, ну и мы, конечно?

– Конечно, знаю, – чуть помолчав, ответила Катя, – раньше здесь был небольшой посёлок с красивым названием Сиреневка. В центре было несколько пятиэтажек, школа, детский сад, несколько административных зданий, но в основном здесь были одноэтажные, деревенские дома. Посёлок был небольшой, это я хорошо помню, одно время мама привозила меня сюда на лето к бабушке. А когда бабушка стала старенькой и мы перевезли её к себе в город, то её домик мы продали какому-то крутому бизнесмену. Конечно, бабушкин домик бизнесмену был без надобности, его интересовала земля. Что он построил на месте бабушкиного дома – я не знаю, после того как мы перевезли бабушку к себе, я сюда ни разу не возвращалась. Но, насколько помню из своих детских воспоминаний, по весне тут действительно было много сирени. Я никогда в жизни не видела столько кустов сирени. Посёлок был небольшим, это я уже говорила, и заканчивался он не лесом, а огромным кварталом из кустов сирени. У меня было много друзей в этом посёлке, и когда мы с компанией друзей хотели пойти на речку, то вынуждены были идти около получаса мимо кустов сирени. Плантация сирени заканчивалась пролеском, а вот уже за пролеском была река, а за рекой начинался настоящий, густой лес. Я была так мала, что мне казалось, что плантация сиреневых кустов занимает гораздо больше места, чем сам посёлок.

– Вот, значит, как? Почему же я не была знакома с тобой, когда ты была маленькой? Вернее, когда мы обе были маленькими? До третьего класса я вместе с семьёй жила здесь, я даже ходила в эту школу.

– Ну, наверное, потому что, когда ты пошла в первый класс, я ещё была совсем мелкой пацанкой.

– Надо же, вот как получается!

– Ты о чём?

– Получается, что мы с тобой, так сказать, родом отсюда, из этого места!

Конечно, я тоже помню эти кусты сирени и запах этот, который кружил голову, когда наступала весна. Ой, тсс, Катя, ты слышала?

– Ты о чём? Я ничего не слышала.

– Нет, видимо, показалось.

– Оля, всё, я хочу спать. Расскажешь мне конец этой истории утром?

– Да, спи, подруга. А мне что-то не спится, пойду я около костра посижу.

– Да, хорошо, до завтра.

Однако, как только Ольга вышла из палатки, то тут же вернулась.

– Подруга, что такое? – сонно спросила Катя, – почему ты вернулась?

– Катя, ты не поверишь! Там, за палаткой, около большого дерева…

– Что? Зачем ты меня пугаешь? Аж сон пропал!

– Не бойся! Пойдем со мной!

Когда Катя, которая ворчала и поёживалась из-за холода, вылезла из палатки, то вначале не увидела ничего.