Ирина Мутовчийская – Мой любовник – азиатский мужчина (страница 4)

В каждом своём фильме, какой бы ни была его роль, он говорил о сострадании, о сострадании к детям, женщинам, природе, земле. Это конечно общие фразы, но именно таким и был Кунцю. Каждый фильм, который он начинал – был отдельной планетой. Каждая его роль начиналось с того, что он спрашивал себя, верит ли он в предлагаемые обстоятельства, готов ли был вложить в образ частичку себя?

«Прошло много лет с того момента, как я начал сниматься в фильмах, за эти годы я конечно изменился. Изменилось ли моё отношение к миру, к окружающим людям, к тому что происходит во время съемочного процесса? Да, безусловно! Раньше я довольно болезненно относился к тому, что меня критикуют, теперь мне всё равно. Теперь я с ужасом думаю о том, что упустил так много ситуаций, упустил так много ощущений, приятных вещей, только потому что все время думал о том, что думают обо мне окружающие. Только сейчас я понимаю, что только освободившись от этого каждодневного, каждоминутного самоконтроля, можно почувствовать себя легче. Я хочу поговорить о жадности к жизни. В юности ты хочешь всё увидеть, услышать, почувствовать. Я еще конечно молод, но всё же моё отношение к проблеме жадности изменилось. Я не хочу спешить, иногда вещи, которые хочется сделать прямо сейчас, я запрещаю себе и пытаюсь растянуть удовольствие. Я говорю себе: « Подожди, не надо торопиться. Ничего страшного, если ты не сделаешь этого прямо сейчас, в сию минуту, не надо спешить!»

Сейчас я стараюсь быть более расслабленным и смелым, потому что пришло время делать действительно то, что я хочу, не заботясь о том, что думают окружающие. Я многого достиг в своей жизни, но ещё очень много мне нужно еще достичь. В тот момент, когда вокруг меня пустота и когда вокруг меня слишком много людей, я пытаюсь найти отправную точку, точку опоры, чтобы, как говорили великие учёные, перевернуть этот мир.»

Из интервью автора с актером

ГОСПОЖА ЛИ МЭЙ

Я уже назвала вам фамилию госпожи Ли, а теперь назову имя, её звали Mэй.

После той снежной ночи, когда девушка осталась ночевать в доме своего работодателя, она теперь часто оставалась на ночь, если не хотела добираться через весь Сеул домой, в дом, где жили её бабушка и дедушка. Кунцю нес ответственность за девушку перед её родными, и очень переживал, когда Мэй поздно заканчивала работу и в сумерках добиралась долго домой. Мэй старалась не злоупотреблять гостеприимством хозяина, но так получалось, что раза три в неделю она всё-таки оставалась ночевать в комнате госпожи О. В общем, между домработницей и хозяином установились хорошие отношения.

А тем временем болезнь артиста всё больше усугублялась. Когда на небе всходила полная луна, надежда на крепкий сон испарялась. Артист старался ложиться пораньше, чтобы хоть немножко успеть выспаться, но часы били полночь, и сон уходил. Казалось, что кто-то злонамеренный забирает час за часом из жизни Кунцю. Раньше он просыпался в 3:00 ночи, сейчас же время сна сократилось, и он стал просыпаться в полночь.

ВЕЛИКИЙ ФИЛОСОФ

Ночные недосыпания превращались в проблему. Кунцю утром стал плохо выглядеть. Он со страхом стал ждать приближения полной луны в этом месяце. Для роли в новом фильме артист немножко похудел. В новом фильме он играл не очень здорового человека, и его хронические недосыпы играли ему пока на руку. Во всяком случае, ещё никто не заметил, насколько плохо он ориентируется в пространстве по утрам. Помимо того, что он плохо спал, его сны, его короткие сны стали влиять на действительность.

В последнее время ему снилось одно и то же. Он видел перед собой древний китайский город, испытывал досаду, смешанную с жалостью, и пытался помочь жителям города, которых видел перед собой.

Кадры сна сменились. Он услышал крики женщины, женщина кричала от боли, но никто не спешил бежать на помощь, он видел струи воды, видел источник, который вдруг начал бить из-под земли, завершился его сон криком младенца. Он видел женские руки, которые опускают младенца в воды источника, чтобы омыть. После этого источник перестал существовать, и вода ушла под землю.

Утром, выпив кофе, он долго думал над сном. Затуманенный разум не желал вникать ни во что, однако артист всё-таки пришёл к выводу, что странные сны мучают его, потому что он до сих пор не выполнил в жизни своего главного предназначения. Кунцю был уже 41 год, но он до сих пор так и не был женат. Может быть, мысли о сыне, который когда-нибудь у него родится, давали толчок его странным снам. В этих снах не было ничего страшного, не было намека на какие-нибудь ужасы, или что-то злонамеренное, просто сны были хаотичными и в тоже время очень четкими. Кунцю до сих пор видел перед собой ветви тутового дерева, под которым и родился младенец из сна. На самом деле он видел только источник, только тутовое дерево, саму женщину, которая пришла туда, чтобы родить младенца, он не видел. Он видел лишь руки женщины, которые держали новорождённого мальчика, слышал плач ребенка, и слышал голос матери, которая успокаивающе что-то говорила.

Я не буду интриговать читателя, те сны, которые видел артист, были снами о моменте рождения великого философа Конфуция. Артист не сразу это осознал, но сопоставив разные моменты из своих снов и факты семейных хроник, он пришёл к выводу, что видел именно момент рождения своего великого прародителя.

Итак, существует два толкования странных снов, странных болезненных и хаотичных снов артиста. Первое толкование, так как Кунцю был до сих пор не женат, он подумал, что сны – это намек на то, что скоро он познакомится с женщиной, которая станет его женой и родит ему сына. Второе толкование – это картины из прошлого великого философа и мыслителя Конфуция.

Есть такая версия, что события жизни прародителя записаны в генах всех его потомков, когда эти события всплывают в памяти или в снах современных людей-это значит, что по какой-то причине в человеке ожила родовая память. Так это или не так, артист не знал, и предпочел бы не знать в будущем, все, что он хотел сейчас – это выспаться.

ПОЧЕМУ В ЮЖНОЙ КОРЕЕ ЖЕНЯТСЯ ТАК ПОЗДНО

Южная Корея – это необычная страна, начать с того, что в этой стране, впрочем, как и во всех странах Азии, очень жесткий отбор, очень жестокая борьба за место под солнцем. Если молодые люди в России могут свободно пожениться, когда наступает совершеннолетие, то есть в 18 лет, то в Южной Корее девушки и юноши в этот момент лишь неловко начинают поглядывать на представителей противоположного пола.

Начинается учеба в колледжах и университетах. Процесс учёбы столь труден и жесток, что не оставляет времени или, почти не оставляет, на личную жизнь. В некоторых университетах, прямо в уставе прописано, что студенты данного университета не имеют права на некоторые личные предпочтения, то есть, если сказать по-простому, молодые люди не имеют права на личную жизнь, не говоря уже про сексуальные контакты.

Это в России, вполне в порядке вещей, если девушка и парень живут вместе до брака, чтобы узнать, друг друга лучше, и вступают в брак лишь тогда, когда узнают, что скоро станут родителями. Эта тенденция не только России, но и других западных стран.

В Южной Корее, если молодые люди вдруг заявят, что решили пожить до брака вместе, на них косо будут смотреть не только старшие представители семьи, но и их ровесники. О семье, о браке, юноши и девушки в Южной Корее начинают задумываться лишь в лет 35—38, то есть в тот момент, когда учёба окончена и есть работа, есть хорошая зарплата, чтобы содержать семью.

Я не даю своих оценок и не говорю хорошо это или плохо, я лишь указываю на факт.

Конечно, в Южной Корее, также как и в других странах, не может быть всё так однозначно, кто-то нарушает правила, кто-то придерживается их, а я говорю лишь об общей тенденции.

То есть, та история, которую вы сейчас читаете, как раз об этом, о людях которые уже перешагнули рубеж тридцатилетия и которые надеются, что теперь, когда они шли по тому жизненному пути, который предписывало им старшее поколение, их впереди ждет большая любовь и счастье. Однако в жизни нет ничего определенного, иногда случается так, что большая любовь никак не придёт, а часики тикают, и надежда вбежать в последний вагон поезда под названием любовь становится всё более призрачной.

МЭЙ СМОТРИТ ФИЛЬМ КУНЦЮ

«Проблемы общества и политики не играют большой роли в моей жизни. Когда я начинаю съёмку фильма, я думаю о том, и надеюсь на то, что люди, которые будут смотреть фильм, в котором я снимаюсь, будут чувствовать то же, что чувствую я, и задумываться о том же, о чём думал я, когда выбрал именно этот сценарий, что бы сняться в этом фильме. Я говорю сейчас именно о фильме о несчастных детях. Помню, прочитав книгу, я был в гневе и подумал о том, интересно ли будет людям смотреть фильм по этой книге, не уйдут ли они от экранов телевизора в самом начале фильма. Конечно, меня это волновало. Я был в сомнении, но решил, что должен это сделать. Я думаю, вы поверите мне, что я понятия не имел о том, что фильм будет иметь эффект разорвавшейся бомбы и название фильма используют, чтобы назвать определённый закон связанный с насилием над детьми.»

Из интервью автора с артистом