Ирина Мутовчийская – Миллионка. Тени прошлого в лабиринте криминального квартала (страница 10)

– Да, это они. Павел и Сергей.

– Значит, решено. А теперь, дорогой племянник, давай прогуляемся по магазинам. Ты расскажешь мне, что носят сейчас во Владивостоке. Я и не подозревал, насколько сильно мужская мода здесь отличается от моды в Токио.

– Что ты, дядя, – рассмеялся мальчик, – какая там мода! Валенки, тулуп и ушанка – и никто не отличит тебя от местного жителя!

– Эх, Токагава, – вздохнул Кенрю, – если бы всё было так просто!

После прогулки по магазинам дядя и Толи сели на лавочку, и Кенрю сказал: – Я сейчас тебе кое-что расскажу, а ты слушай внимательно. Когда я закончу свой рассказ, ты поймешь, почему твоя вчерашняя находка так взволновала меня! Я уже давно интересуюсь историей Бохая и даже написал научную работу на эту тему. Однако я не считаю себя экспертом в этой области.

Сегодня я хочу поделиться с тобой своими знаниями о истории Бохая.

Территория Приморского края и Маньчжурии всегда привлекала завоевателей. Я начну свой рассказ с древнего племени мохэ, которое жило в этих краях. Это были тунгусские племена, известные своей храбростью и умением выживать в суровых условиях. Мохэ были предками многих народов, живущих здесь и поныне – маньчжуров, удэгэев, нанайцев.

Чтобы противостоять захватчикам, мохэ объединились и создали государство Бохай. Это было могущественное царство с пятью столицами и восемью провинциями, где строили дороги, города, храмы и дворцы – свидетельства высокой культуры и образованности. Это отмечали не только соседи – японцы, китайцы и корейцы, но и правительства дальних стран.

Однако объединение спасло бохайцев лишь на время. Мирная жизнь продолжалась всего несколько веков, пока не пришла сила, которая разрушила Бохай. Это были кидани – предки монголов и наследники гуннов, которые в начале X века разгромили Бохай и включили его земли в свою империю. На побережье сохранилось вассальное Восточное Красное государство с центром в Суйбине – ныне Уссурийске.

После этого народы, жившие на территории Бохая, стали называться чжурчжэни. Они вобрали в себя наследие мохэ и киданей, осознали необходимость быть готовыми к новым вызовам и окружили свои города и порты укреплениями. Так появилась Золотая империя – мощное государство, способное противостоять врагам.

Но монголы вторглись в Золотую империю, и после долгих войн большая часть государства была уничтожена. Только чжурчжэни продолжали сопротивляться, сохраняя свою культуру и традиции.

История этих народов тесно переплетается с легендами и мистикой Приморья. Мохэ и их наследники оставили после себя загадочные мегалиты, дольмены и священные места, где жрецы Бохая проводили ритуалы. В горах до сих пор можно найти руины древних храмов и услышать шёпоты прошлого.

В XVII—XVIII веках русские достигли берегов Тихого океана, открыв новый этап в истории Дальнего Востока. Появились поселения, города, развивались сельское хозяйство, промышленность и торговля. Русские начали строить крепости для защиты своих владений.

Так переплелись судьбы народов и культур, образовав многослойный исторический фон, на котором разворачиваются события нашего времени.

Так возник город Владивосток. Не заметили ли вы в этой истории чего-то необычного?

– Нет, – ответил я.

– Это потому, что вы впервые слышите об этой истории. Вам сложно понять её сразу. Даже в упрощённом виде она сложна для восприятия.

А меня поразил этот народ, его воля к жизни и упорство. Бохайцев и чжурчжэней сжигали, убивали и уничтожали, но они возрождались снова и снова.

Теперь мне всё стало ясно. Но мне нужна твоя помощь.

– Чем я могу помочь?

– Расскажи, откуда у тебя лист. Не бойся. Я с тобой.

– Хорошо.

– Ты обещал отвести меня на Миллионку. Расскажи мне историю, пока мы идём.

– У меня есть два друга: Павел и Сергей. Мы собирались спуститься в катакомбы. Пролезая в очередной раз в узкую щель, ведущую из одного двора в другой, я спросил у Павла название улицы. Павел покрутил головой, задумался, а потом обратился к китайцу, который оказался рядом с нами. Спрашивал он на китайском языке – быстро, привычно, словно давно был знаком с местными жителями. Манза тут же ответил ему, не задумываясь, и его речь прозвучала как загадочная песня, полная скрытых смыслов.

Вот его ответ:

– Улица, по которой мы идём, называется «Двор, где на кривизне верхней части дерева повесился хозяин Ван».

Он говорил спокойно, будто это самое обычное дело – называть улицы по таким событиям.

– А ещё есть двор к северу от двора, где на кривизне верхней части дерева повесился хозяин Ван, – продолжил китаец, – и двор к югу от двора, где на кривизне верхней части дерева повесился хозяин Ван.

Он улыбнулся уголками губ, будто рассказывает детскую считалку, а не перечисляет места трагедий.

– А ещё, – добавил он, – есть двор к востоку от того самого двора, где на кривизне верхней части дерева повесился хозяин Ван.

Я слушал, и мне казалось, что мы попали в лабиринт, где все дороги ведут к одной и той же истории, повторяющейся из раза в раз, словно застывший в воздухе призрак.

В этих названиях улиц и дворов слышалась не просто память о трагедии, а какая-то древняя, почти мистическая логика, свойственная только этим тесным, запутанным переулкам Миллионки. Здесь, среди запаха мокрых досок, пряностей и угля, время словно закручивалось в кольцо, и даже улицы не отпускали своих историй, повторяя их снова и снова, как заклинание. Дядя, почему ты так на меня смотришь? Если ты не понял, то я повторю: в общем, дядя, я спросил название улицы.

Павел спросил китайца. Тот ответил, что улица называется «Двор, где на кривизне верхней части дерева повесился хозяин Ван».

– А также есть двор к югу от того, где повесился хозяин Ван, и ещё один – к востоку.

– Всё, всё, всё! Токагава, остановись, пожалуйста! Мне всё понятно про дворы на Миллионке, но хотелось бы услышать подробности о том месте, где ты нашёл лист.

– Но, дядя, я же тебе об этом и рассказываю! Павел сказал, что если долго идти по этому подземному ходу, то можно, ни разу не выбираясь на поверхность, выйти за город и даже добраться до Китая! Ты представляешь, дядя, этим ходом можно дойти до Китая!

– Можно, Токагава, наверное, можно. Только нам с тобой Китай не нужен, что мы там будем делать? Давай лучше сразу вернёмся в Японию, на родину твоих предков. До Японии ход нас не доведёт?

– Дядя, я понимаю и ценю ваш юмор, но что мне делать дальше? Рассказывать или нет? Я не смею продолжать, если вам стала неинтересна моя история или вы в неё не верите!

– Прости, мальчик мой, я увлёкся! Конечно, рассказывай! Я не буду больше перебивать!

– Хорошо, дядя, если вы готовы слушать, то я продолжу своё повествование! Дядя, что с вами?

– Подожди, племянник, ты не слышал этого?

– Чего?

– Ты не слышал, как нас зовёт твоя мама?

– Да, слышал. Но думал, что показалось. Мы уже очень далеко от дома.

– Да, наверное, показалось. Человеческие уши не способны слышать зов на таком расстоянии. Ну вот опять! Я отчётливо слышу, как твой отец ругает Енеко!

– Да, дядя, я тоже это слышу! Дядя, мы заболели?

– Нет, не думаю. Ну всё, слава богу, что наваждение прошло! Я больше ничего не слышу, а ты?

– И я не слышу.

– Ну, продолжай, племянник, рассказывай свою историю! Ты остановился на том…

– Я остановился на том… Дядя, мне плохо! У меня кружится голова! И всё тело вибрирует! Дядя, я хочу домой!

– Что, что с тобой, Токагава?

– Мне надо домой! Домоправительница вздумала заняться уборкой!

– Токагава, о чем ты говоришь?

– Дядя, я вижу это! Она протирала пыль и уронила на пол книгу с листком внутри. Книга и листок полетели в разные стороны.

– Токагава, почему ты весь трясёшься? У тебя озноб?

– Нет, дядя, мне уже лучше! Домоправительница хотела выбросить лист в мешок с мусором, попыталась его согнуть, – мальчик зябко передёрнул плечами, – но, когда у неё ничего не получилось, решила вложить его снова в книгу, а книгу положить на место. Уф! Лист в безопасности!

– Токагава, и как мне понимать то, что ты мне сейчас наговорил? Может, вернёмся домой?

– Нет, зачем? Уже всё в порядке! Мы рядом с домом Павла. Ещё две-три минуты, и мы будем на месте.

– Подожди, Токагава, я хочу кое-что рассмотреть. Здесь что-то написано. Написано на разных языках. Вот и на японском языке, кстати, тоже. О, это интересно! Через полчаса здесь начнутся крысиные бои. Принимаются ставки. Токагава, подожди меня, куда ты побежал?

– Дядя, я ненавижу крыс! В том месте, где я нашёл лист, были полчища крыс. Наверное, целый миллион или миллиард!

– С крысами всё понятно! А петухов ты тоже боишься?

– Нет, конечно.

– А тараканов?

– Дядя, вы опять шутите?

– Нет, я серьёзно! Вот в этом балаганчике начнётся сейчас петушиный бой, а рядом тараканьи бега. Что бы ты хотел посмотреть?