Ирина Муравская – Заставь моё сердце согреться (страница 9)

А чего это мы так быстро соглашаемся? Не потому ли что девчонок, как их там… Оля и Алёна вроде, он обыграл в один ход?

Хотя, на самом деле, они и не старались выиграть. Господин Джек Дэниэлс давно начал свою схватку с женским алкоголизмом и те больше строили звезде глазки, чем следили за партией.

Смотреть со стороны на их потуги – отдельный вид театра сатиры. Хотя бы от того, что Бессонов явно не настроен сегодня на романтические порывы без обязательств.

А его финальное усталое: "курочки мои, ну что ж вы так кудахчете" и вовсе вызывает у меня приступ смеха. Однако сфоткаться с ними в обнимку, кстати, Влад не отказался.

И автограф каждой оставил. Маркером, на груди.

Ох, сколько визгов довольных было, кто бы только слышал! И столько же молчаливого неодобрения от ребят-одиночек, чьё наличие полностью перекрыло присутствие гостя.

Их печаль легко объяснить. Они-то планировали склеить кого-то себе на ночь, а тут такая подстава в виде патлатого брюнета с ироничной ухмылкой, стоящего в обнимку с кием и ждущего, приму ли я его вызов.

– Запросто, – вручаю поводок Лёше. Правда протянутый мне второй кий игнорирую. Зачем нам посредник? Рукой разбиваю выстроенную для партии пирамиду, поочерёдно закатывая каждый шар в лузы. Так же вручную. Все, кроме чёрного. Чёрный торжественно вручаю Бессонову. – Выиграла.

Не, ну я ж не совсем ку-ку, чтоб рисковать! С моим-то опытом заранее знаю, что продую, так что нечего лишний раз тешить чужое эго.

– Это читерство, – мой метод вызывает у Влада лишь улыбку.

– Это женский подход, – парирую и иду искать свои вещи, оставшиеся где-то в холле.

Усталость постепенно берёт своё, да и бедный Чинги давно мечтает заполучить свободу. Не говоря о том, что надо уже заставить его сходить в лоток, чтоб он нигде в углу не надул. Место-то новое и бедолага стесняется.

Кое-как уговариваю его сделать свои дела в комнате, которую нам отвели с Лёшей. Там же высвобождаю кошака из шлейки, снабжая ужином, и попутно вытаскиваю из глубины сумки телефон.

Мне редко звонят, ещё реже пишут, обычно если только Олег что-то хочет уточнить или в чате универа начинается активность, однако в данном случае обнаруживаю несколько пропущенных и непрочитанных сообщений. От матери.

"Дешёвое теле-шоу?! Это ради этого я столько сил и лет вложила в твою карьеру? Чтобы ты её угробила, превратившись в цирковую зверюшку, скачущую всем на потеху!?"

Не такое уж и дёшевое, кстати. За один выход спортсменам платят вполне прилично. В разы, конечно, меньше, чем медийникам, что, между прочим, обидно, но и такие суммы на дороге не валяются.

А так нисколько не удивлена её реакции.

Мне только интересно, откуда она про это пронюхала? Ещё же даже никакого анонса не давалось. Видимо, не растеряла ещё связей, после того как я соскочила с крючка.

Сижу на краешке огромной постели, разглядываю большую картину с лесным пейзажем на стене, откуда на меня таращится лупоглазый лось, и размышляю над тем: отвечать или не отвечать.

Отвечу – всё закончится очередным скандалом с окончательно испорченным настроением, не отвечу – она не угомонится и продолжит доставать, пока всё не закончится тем же самым скандалом.

Так есть ли смысл тянуть, если можно сразу отмучиться? Потому что у этой женщины начисто отсутствует такт и уважение. Иначе бы за семнадцать лет она научилась хотя бы стучаться, прежде чем вламываться в мою комнату.

Ещё одна причина, почему я съехала сразу после совершеннолетия. Терпеть заявления в духе: это мой дом, и "всё здесь моё – когда хочу, тогда и захожу, забыла тебя спросить" стало уже просто невыносимо. Как и ощущать себя не родной дочерью, а выгодным финансовым проектом.

Собравшись с духом, уже начинаю печатать ответное сообщение, когда заходит Лёша.

– Куда убежала?

– Животину покормить, – киваю на миску с рагу, в которую с аппетитом уткнулась усатая моська.

Пауза. Слишком затянувшаяся.

Поднимаю глаза от дисплея, вопросительно вскидывая бровь.

– Ммм?

– Сказать ничего не хочешь?

Я – нет, а вот он точно да.

– Например?

– Это нормально, что эта звездулька вокруг тебя так скачет?

– Не знаю. У него спроси.

– Спросил.

– И?

– Ответ мне не понравился.

– Ну а я причём? Мне его мотивы уж точно неизвестны.

– Точно?

Ясно-понятно. Телефон ставится на блокировку. Потом с матерью поругаюсь. Тут другие разборки грядут.

– Ты меня пытаешься в чём-то обвинить? Мне кажется, я не давала повода.

– Мне не нравится, что он так рьяно ошивается рядом с тобой. Ещё и при свидетелях. Я выгляжу полным идиотом, которого водят за нос.

– Так не выгляди. В чём проблема? Или тебя одуванчики смутили? Мог бы и сам нарвать.

– Тебе нравится это, да? – подозрительно щурятся.

– Что?

– Его внимание.

– Не стану лукавить – любой девушке нравится внимание. Но, повторюсь, это не повод меня в чём-то обвинять.

– Я и не обвиняю.

– А что делаешь?

– Я даю понять, что меня такое положение дел не устраивает.

– И что я должна сделать? Игнорировать его?

– Как минимум.

– Нам предстоит несколько месяцев вместе работать. Согласись, с тотальным игнором это будет сложно.

– Значит, не работай.

– Ну, вытурить у меня его не получится. Он корни прочно пустил.

И сто пудово не только моему прошлому партнёру, но и тренеру на лапку отстегнул за то, чтоб посильнее закрепить позиции. Иначе бы Олег так активно его мне не всучивал.

– Значит, сама откажись от участия.

Отличный поворот.

– А кто только утром говорил, что мне важно светиться в эфире?

– Это было до того, как все начали сплетничать о том, что ты наставляешь мне рога.

Уже? Как оперативно.

– То есть, их мнение весомее моего?

– Ты не пресекаешь слухов. Что наводит на определённые мысли.

– Не пресекаю? А что я должна делать? Табличку на шею повесить – не покупайте мне мороженого. Моего парня это оскорбляет?

– Не самое подходящее время ёрничать.

– Я не ёрничаю, а начинаю злиться.