Ирина Муравская – Заставь моё сердце согреться (страница 3)
Отсутствие права на личное время, постоянная физическая вымотанность, травмы и большие финансовые расходы – это лишь поверхностный список. Куда хуже часто накатывающее состояние морального истощения и эмоциональное выгорание.
Когда ощущаешь себя ни на что неспособным ничтожеством и не понимаешь, что вообще делаешь в этом спорте. Но всё равно стаскиваешь зубы и идёшь напролом.
Падаешь, встаёшь и упрямо идёшь к цели.
В особо пиковые моменты депрессии только упёртость и подстёгивает снова и снова заставлять себя приходить на тренировки. Шесть дней в неделю, работая на износ.
Вот и сейчас отрабатываю давно привычные фигуры, готовясь к многочасовой муштре, краем глаза замечая, как, недолго понаблюдав за мной, Бессонов, попрощавшись с Олегом, наконец, уходит.
Круто выхожу из скольжения в приседе, высекая ледяные крошки лезвиями, и выруливаю к тренеру, шлепком ладоней встречаясь с бортом.
– Скажи, что он больше не вернётся!
Я требую или умоляю?
– Вернётся. Ваша первая тренировка назначена на четверг, в пять. Посмотрим на него в действии и подумаем, что можно придумать.
– А если он полный профан? Я могу запросить его заменить?
– Нет. Он затребовал именно тебя. И согласился на участие только с условием быть с тобой в паре.
Оу…
– Меня? Почему именно меня?
– Я откуда знаю. Сказал – понравилась.
П-понра… понравилась? Шикарно!
– Я кто, арбуз в на базаре? Почему он может выбирать, а я нет? Я вот его не хочу. Найди мне другого.
– Ты знаешь, какая у него аудитория? Сколько фанатов у их группы?
– Да плевать на его фанатов! В первую очередь мне важно, чтобы я была уверена в своём партнёре. И знала, что он меня не подставит. А в этом клоуне я не уверена.
– Другие немногим лучше, поверь. У них у всех там корона пережимает доступ кислорода в мозг. Так что этот ещё вменяемый. А тебе его фанатская база и дополнительная реклама будет не лишней. И ты это знаешь.
Да знаю-знаю. Именно поэтому и согласилась на участие в пафосном теле-шоу "Сердце льда", где звезды шоу-биза уже который сезон выходят на лёд вместе с профессиональными фигуристами.
И это… катастрофа!
Что можно сделать с любителем? Неужели он осилит сложные поддержки и связки!?
Да и в принципе, парное катание – это не моё. Я всё же чистейший сольник, но после унизительного фиаско в прошлом году мне срочно нужно возвращать благосклонность спонсоров.
Любыми способами.
– А если он меня ещё больше опозорит?
– Ты же ещё не видела его в деле. Вдруг не разочарует? Дай парню шанс. Не понравится, окей, будем запрашивать замену.
– Ладно, – покорно соглашаюсь. Такие условия меня устраивают. – Попробуем.
– Вот и чудно. А теперь быстро пошла аксель на два с половиной оборота отрабатывать. А то стоит тут, права качает.
***
Затюканная, но не сломленная на автомате добираюсь до раздевалки, переодеваюсь и выхожу на улицу, где уже ждёт заказанное такси.
Можно было, конечно, на метро, но несколько часов тренировок почти без перерыва, ранний подъём и хозяйничающий на дворе вечер превращают меня в ленивую цаплю. Всё, чего сейчас хочется – поскорее зарыться моськой в подушку.
– Ярик, ты всегда такой трудоголик? – окликает меня в спину слишком уж бодрый голос, когда я тянусь к задней дверце седана. – Задержалась аж на сорок минут.
Офигеть!
Не поверите, кто топчется возле примеченного мной ещё в обед матового спорткара! Теперь, кстати, сместившегося где-то на пару мест в сторону.
– Это преследование? – хмуро интересуюсь, еле сдерживая зевок.
– Да какое преследование, – в мягких закатных всполохах высокий силуэт Бессонова прямо-таки подсвечивается. Тоже мне, святой. – Заехал уточнить, что там у нас насчёт свидания.
Это шутка?
– У нас? У нас – ничего. А тебе удачи.
– Что так?
– Тебе по пунктам разложить?
– Желательно.
– Первое: бэушным товаром не пользуюсь. Второе: в сомнительных одноразовых связях не нуждаюсь. Третье: не имею привычки распыляться, находясь в отношениях.
– Так у тебя есть парень?
– Есть.
– Фиговый парень какой-то.
Ммм?
– Прошу прощения?
– Фиговый, говорю, парень, раз тебе приходится ездить на такси, жить с подругой и готовить свои зачётные блинчики не ему, а левым мужикам.
– А это запрещено? Подруга, кстати, тоже помолвлена. Это так, для справки.
– Да? – всерьёз удивляются. – Ну, это её проблема. Мне не докладывались.
– И что, даже колечко на пальце не смутило?
– Родная, когда
Невольно сжимаю кисть, на которой и правда нет ни одного украшения.
– Парень. Не жених. Слушай внимательно.
– Непорядок. Давай устроим бартер? Таких ненадёжных ухажёров надо менять.
– На кого? Ещё более ненадёжных? Вот уж спасибо.
– Ты слишком плохого обо мне мнения.
– Какую репутацию себе создал, такое и мнение.
– Репутация – это часть работы. Как показывает статистика, хорошие мальчики никого не вставляют. Приходится быть плохим.
– Так ты у нас хороший?
– Дай мне шанс и узнаешь, – открываю было рот, чтобы съязвить, но пальцы Влада без предупреждения оказываются на моём подбородке, чуть сжимая. – Какая прелесть, – одобрительно присвистывают, вглядываясь. Еще и лицо моё изворачивают, чтоб лучше было видно. – Не хватает железа в крови?
Он про пирсинг в языке, если что.
– Пупок тоже проколот.
– Вау. Покажешь?
А глазёнки-то, глазёнки как заблестели!