Ирина Муравская – Сокровища Лимы (страница 8)

– Зачем?

– Просто собери. Нечего мусорить.

Без особого энтузиазма Холли согласно поплелась выполнять просьбу, от чего Крейг моментально успел пожалеть о своём решении, прочно залипнув на её задницу, торчащую под кроватью. Пришлось срочно себя одёрнуть и вернуться к прерванному занятию.

Наконец-то дело было сделано.

Пергамент представлял собой клочок ровно такого размера, на котором могло поместиться несколько смазанных за долгие десятилетия предложений:

В святой базилике именем ему наречённым таится важнейший завет.

Последний пророк, предвозвестник мессии: тот, кто женским перстом обрёкся на смерть.

На этом холме высокою песнью в назначенный час прольется ответ.

Она и представит взору достойного право взглянуть на сокрытую тайну утерянных лет.

– Занимательно, – хмыкнул Дилан.

– Что там? – кряхча, Холли выбралась из своего убежища, приглаживая наэлектризовавшиеся волосы, тоже заценив послание. – Что за рифмоплётство? Почему нельзя было сразу написать: идите туда-то, ищите там-то?

– «… Именем ему наречённым таится важнейший завет». В святой базилике… – собеседник её уже не слушал, углубившись в размышления. – Само собой, речь о церкви. «Последний пророк, предвозвестник мессии…», надо думать.

– О чем думать? Этих пророков было столько…

– Холли, помолчи хотя бы минутку, – в высшей степени невежливо осадили её. – Ты мешаешь.

Паркер с досадой надулась, но замолчала. Она хорошо помнила главное правило: когда Крейг на чем-то концентрировался, лучше его и правда было не трогать.

– Последний пророк… – тот даже поднялся с места, бездумно начав мерить номер шагами. Это почему-то помогало думать. – Женским перстом обречённый на смерть… Погоди, – он резко остановился, озарённый догадкой. – Историю Саломеи помнишь?

Презрительное фырчанье не заставило себя ждать.

– Которая иудейская шлюха?

– Она не была шлюхой. Глупая девочка лишь повелась на науськивание матери, которую публично осудили в запретной связи. Танец Саломеи привёл к тому, что царь Ирод согласился выполнить любое желание юной красотки.

– И?

– А то, что Саломея потребовала голову величайшего из пророков, предсказавшего пришествие на землю Христа. «Предвозвестник мессии»… Ну, точно. Иоанн Предтечи, вот кто это был. Или так же известный Иоанн Креститель, ведь он и крестил Иисуса в реках Иордана. И именно он завершил историю Церкви Ветхозаветной и открыл эпоху Нового Завета. «Последний пророк: тот, что женским перстом обречённый на смерть». Речь точно о нём.

– Отлично, – развела руками Холли, плохо что смыслящая в библейской истории. – С этим разобрались. Значит, осталось найти место? Церковь, названную в его честь?

– В том и проблема. Таких много. Хотя… «В святой базилике таится главный завет». В Италии есть собор святого Иоанна Крестителя. В народе, это место называют базиликой Сан-Джованни на Латеранском холме. Холм. Базилика. Святой пророк… по крайней мере, все сходится.

Паркер воодушевлённо сверкнула глазами.

– Вот и ответ. Нам нужно в Рим. Отлично. Давненько там не бывала. Останется время, побродим по Колизею, а?

Крейг озадаченно вскинул бровь.

– Решила, я отправлюсь с тобой?

– А разве нет? Ты только что смог расшифровать древнее послание, но продолжаешь сомневаться, что дневник приведёт нас к сокровищам? Ты неисправим.

– Здравый смысл всему найдёт рациональное объяснение. Кто знает, имеет ли эта записка вообще к ним отношение? Насколько я заметил, там нет ни слова об утерянном кладе. Да даже если мы доберёмся до собора, дальше что? Я так и не понял, что за песню мы должны услышать.

– Разберёмся по ходу дела, – Холли расцветала на глазах. Она получила то, что было ей необходимо: новую цель. Мир снова начал наполняться красками. – Дилан, брось. Тебя ведь уже захватило. Ты же тоже хочешь узнать, что сокрыто в этом соборе! И не надо лгать. Уж мне-то прекрасно известен этот взгляд. Мы нужны друг другу. Домой тебе возвращаться всё равно нельзя, а я вряд ли справлюсь без твоих мозгов.

– Это что, комплимент?

– Ты ведь знаешь, что да, – её рука проворно запорхала по его груди. – Даже не представляю, что там творится в твоей голове, но меня это всегда дико возбуждало…

Воздух в комнате за секунду превратился в густой и терпкий. Особенно когда шустрые женские пальцы скользнули к мужским плечам, а их лица вдруг оказались в слишком опасной близости. В предельно опасной…

Нет. Эту черту переходить не стоило.

– Надо найти Саймона, – Крейг отступил на шаг, возвращая спасительную дистанцию. – Обрисую ему ситуацию, а там будем думать, что делать дальше.

– Саймона? – не поняла Паркер. – Какого Саймона? Нашего? Ты что, с ним приехал?

Тот не ответил на очевидный вопрос.

Вместо этого задал свой.

– Где дневник?

– В надёжном месте. Если не заметил, я пришла пустая. Не с рюкзаком же мне лазить по вентиляции.

Что ж, довод убедительный.

Оставив эту тему и новые возможные неловкие ситуации, Дилан отправился искать друга, найдя его, как и думал, в прикрепленном за отелем баре, расположенном на самом верхнем этаже.

Кажется его друг, обнаружившийся у бара, успел за эти часы здорово набраться. Если судить по количеству пустых стопок и пошатывающейся на стуле упитанной фигуре.

– О, брат! Хорошо, что ты пришёл, – заулыбался разрумянившийся Саймон при виде Крейга, давая знак бармену. – Налейте ему того же, что и мне.

– А тебе не хватит? – вежливо заметил Дилан. – Сколько ты уже в себя влил?

– Не знаю. Сбился после шестой текилы. Мы в Мадриде, старина. Когда ещё оторваться как не сейчас?

– Не знаю, Саймон, не знаю. Мы тут вообще-то по делу.

– А, точно. Ищем твою чокнутую бывшую. Ну и как успехи?

– Она объявилась. И достала компас.

Глаза друга расширились от изумления.

– Она обчистила музей? Ты серьёзно?

– Тише, Саймон. Не обязательно так кричать.

Тот в ответ извиняюще икнул.

– Прости. Но это же охренеть как странно. Я всегда знал, что у этой девицы не все дома… – Саймон подозрительно прищурился. – Ты чего? Что с физиономией? Да не бери в голову. Баб много, а таких лучше посылать куда подальше. Та ещё сука на самом деле…

– Са-а-аймон… – простонал Крейг, потирая виски. Выпивший друг категорически не понимал посылаемых ему сигналов.

– Что?

– Привет, Саймон, – послышался мелодичный голосок у того за спиной. Сконфуженный бедолага покраснел ещё сильнее. Выдавив вымученную улыбку, он круто обернулся, чудом не чертыхнувшись.

– Холли! Сколько лет! Отлично выглядишь!

Облокотившись на стойку, та лишь сурово цыкнула.

– Место освободи.

– Да не вопрос, – Саймон послушно свалился со стула. – Присаживайся. Может, что заказать?

– Лучше иди проспись. Поговорим утром, когда будешь более адекватен и восприимчив к намёкам.

Повторять не требовалось. Тем более что он и сам чувствовал, как начал заваливаться горизонт. Пока сидел-то было ещё ничего, а теперь у-у-ух…

– Зачем же так грубо? В целом, он всё по делу сказал, – когда тот, косолапя, скрылся из виду, заметил Дилан, допивая за другом оставленный джин. В этот раз строгий взгляд Паркер был обращён уже на него, однако тот лишь рассмеялся. – Нет, со мной этот фокус не прокатит. Даже не пытайся.

Она и не пыталась.