Ирина Муравская – Ребелиум. Цена свободы (страница 8)
Робин вернулась в центральный коридор и теперь уже дошла до конца. Свернула и оказалась возле железной двери-близнеца, за которой начиналась территория Бондса. В третий раз взглянула на часы. У неё осталось всего полторы минуты, если верить письму. Стоит поторопиться.
Эта вторая дверь была закрыта, правда на внутренний засов. Поработав немного тесаком, та быстро сдалась, и она нырнула в поглотивший её полумрак наступающей ночи. Тогда же позади послышался пищащий сигнал тревоги. Ага, сообразили наконец что что-то неладно! Вот теперь точно лучше ускориться.
Леса Бондса, что встретили по ту сторону, оказались многим плотнее Арэйского, но возвышающиеся над верхушками деревьев горы стали ей ориентиром. Звуки сирены со стены давно стихли, а она всё не останавливалась, петляя и путая следы. Теперь уже точно не догонят. Главное, чтоб только поисковых собак не спустили.
До отростка цивилизации Блэк добралась без проблем, хоть и лишь через пару часов. Здешний лесной массив оказался прямо-таки приличный, не зря же это промышленный район. Что часто встречающиеся на пути пеньки и оставленная работниками на ночлег лесозаготовительная техника только подтверждали.
Наконец, вдалеке появились первые фонарные отблески, а за ним послышался и шум проезжающих мимо машин. Чуть дальше проглядывали бетонные дома – трех- и пятиэтажные. Грязные, блёклые и с решётками на окнах.
Улицы при приближении оказались ещё менее презентабельные: повсюду валялся мусор, газоны были помяты и светили плешинами, лавочки загажены – садиться противно, стены исписаны граффити, а стёкла у некоторых магазинов вообще выбиты и заколочены фанерой.
М-да.
Арэй на фоне этого выглядел просто ходячей иллюстрацией к журналам садоводов-любителей. Где безопасно, светло и чисто, а над клумбами только что не чахнут, соревнуясь в том, у кого роскошнее цветы. Нет, реально. У Арэевских хозяюшек даже конкурсы ежегодные устраивались.
Робин как никогда порадовалась, что её топ прикрывает татуировку в виде зеркально отражённого знака вопроса. Хотя, кажется, тут никому не было дела до других. Во всяком случае, на оружие у неё на бедре прохожие поглядывали без какого-либо интереса. Будто для них это в порядке вещей.
Итак, куда податься? На дворе ночь, а она почти на мели в абсолютно чужом месте, где даже указателей нормальных нет. Только окурки на каждом шагу. Видимо, придётся заночевать на той самой отвратительного вида лавочке…
Или нет.
Просто замечательно! Вот только дождя и не хватало для полного счастья. Тот словно специально ждал момента, чтобы окончательно расшатать ментальное равновесие беглянки.
Блэк успела вымокнуть до нитки за считаные секунды и, когда перед ней всплыло невысокое строение с неоновой вывеской бара, долго не раздумывала. Ну а что? Раз неизвестные успешно спланировали её побег, значит, объявятся. Рано или поздно. А она пока хорошенько надерётся.
В баре оказалось тепло, сухо и многолюдно. И громко. Как от самих людей, так и от надрывающихся колонок. Что это играет, кантри? Кошмар, это же прошлый век! Они бы ещё джаз включили.
Мотнув головой, подобно отряхивающейся собаке, Робин обогнула столики и плюхнулась на высокий стул, призывно махнув темноволосому парню, протирающему стаканы. И почему бармены всегда протирают стаканы? Чтобы изобразить бурную деятельность?
– Что налить? – спросил тот, сочувственно разглядывая её. – Чай? Кофе?
– Виски, – Блэк скрутила распущенные волосы в жгут и выжала их, мало заботясь, что половина пролилась на и без того мокрые штаны. – Двойной.
– Да не вопрос, – несколько секунд, и перед ней уже стоял наполненный стакан с плавающими в нём льдинками. – Неудачный день? – бармен продолжал крутиться поблизости, параллельно обслуживая других клиентов. Движения спокойные, отточенные. Своё дело знал.
– Бывало и хуже.
Тут вопрос спорный, конечно. С одной стороны, в такие неприятности она ещё не влипала. С другой – по моральному компасу, на удивление, ощущения выходили вполне сносными. Сбежала и сбежала. Дождь и дождь, подумаешь.
– Вытрись, – хмыкнул бармен, протягивая ей полотенце. – Ты похожа на нырнувшего в бочку с водой котёнка.
Такое сравнение Робин не очень понравилось, однако полотенце она приняла. Грех отказываться, когда предлагают. Наскоро вытерев волосы, руки и шею, казённое имущество было возвращено парню.
– Спасибо.
Казалось бы, всё, беседу можно считать завершённой, однако не тут-то было. Парень явно решил продолжить общение. Болтливый оказался. Впрочем, с такой работой другого и не остаётся.
– Ты ведь не из наших краёв, – подметил он. – Говор другой. Откуда? С северо-запада? Говорят, там сейчас тяжело с работой.
О чём он говорил, Робин понимала смутно, но, видимо, её приняли за местную. Наверное, это хорошо?
– Прямиком из леса, – честно призналась та.
Скажи правду – всё равно не поверят, негласная истина. Собственно, как и сейчас.
– Лисичка решила выйти в люди? Бывает.
Какой-то бородатый тип подозвал бармена, и тот, извиняюще кивнув, отошёл. Словно дожидаясь сигнала, справа от Блэк нарисовался долговязый блондин с помутневшими глазами. По запаху, хорошо поддавший.
– Привет, красавица, – оскалился он. Наверное, это должно было быть обворожительной улыбкой, но что-то пошло не так.
– Исчезни, – не оборачиваясь, отрезала та, в несколько глотков осушая стакан. Мало. Надо ещё.
– Зачем так грубо? Я же с лучшими побуждениями. Смотрю, сидишь одна. Думаю, наверняка ей одиноко.
– Исчезни, – повторила Робин.
Её голос был спокоен и тих. Тот, кто её знал, сразу бы понял, что пахнет жареным.
– Да ладно, хватит строить из себя невинную овечку.
Бармен вернулся и, почуяв горячее, вопросительно посмотрел на Блэк: мол, помощь нужна?
– Повторяю последний раз, – та устало выпрямилась, до хруста разминая шею. – Исчезни.
– Да брось, смотри ты вся мокрая. Давай пом… – никто не заметил мгновения, когда пальцы Робин скользнули к бедру. Просто раз, и к горлу ловеласа-неудачника уже было приставлено лезвие тесака.
– Я ведь попросила – исчезни, – хмуро повернулась она к незадачливому ловеласу. А тот уже и позабыл про неё совсем. Лишь испуганно косил взгляд на лезвие и нервно сглатывал. – Что непонятного в этом слове?
Бармен заинтересованно склонил голову. Заинтересованно и… без капли удивления. Разборки с применением оружия тут стандартное явление? Кажется, Бондс более чем оправдывал свою репутацию.
– Если что, в нашем заведении поножовщина запрещена, – заметил он.
– Что, совсем? – притворно огорчилась Блэк. – И убивать никого нельзя?
– Только вчера убрали вывеску. Ты уж прости.
– Жаль, – она огорчённо прицокнула языком. Снова повернулась к блондину. – Но ведь можно выйти на улицу, правда? – тот побелел ещё больше. – Давай так, я убираю своего друга, а ты делаешь так, чтобы я больше тебя не видела. Идёт? Тебе повезло, сегодня я слишком устала.
Тот что-то неразборчиво промычал в ответ. Приняв это за согласие, Робин опустила тесак и, потеряв окончательный интерес к его персоне, отвернулась. Парня как ветром сдуло. Оружие же спокойно вернулось обратно в ножны.
– Отличный ножик, – оценил бармен. – Многослойный. Заточка не заводская.
– Разбираешься?
– Более или менее, – уклончиво ответил он, доставая из-под стойки бутылку и наливая ей новую порцию виски. – За счёт заведения.
Блэк довольно улыбнулась.
– Робин, – протянула она ему ладонь.
Которую с готовностью пожали.
– Алекс. Вот и познакомились.
Глава шестая. ЦСРК
В назначенном месте Эрику ждал отполированный до блеска чёрный внедорожник, водитель которого галантно распахнул перед ней дверь заднего сиденья. Молча дождался, пока она усядется, и, заняв своё место, так же молча тронулся с места.
К счастью, расспросами и пустыми беседами её никто не мучил, так что всю дорогу она просто читала, с помощью электронных книг отвлекаясь от тяжёлых мыслей. Прощаться с Индастрилом было непросто. Её родной город. Место, где она выросла. Место, где остались её многочисленные знакомые и малочисленные друзья. Место, где на кладбище покоились урны с прахом родителей. Место, куда, скорее всего, она больше уже никогда не вернётся…
Лишь когда спустя несколько часов они пересекли границу, Браун едва ли не впервые оторвалась от планшета. Металлические тяжёлые ворота пропустили внедорожник без лишней возни. Водитель показал какие-то бумаги таможенникам, и те моментом заторопились.
Они долго ехали по асфальтированной дороге мимо бескрайней изумрудно-зелёной равнины, плавно перешедшей в аллею с высаженными словно под линейку деревьями, и вот впереди наконец показалась столица…
С ума сойти!
Какие бы документальные фильмы ни показывались о Навеле, это было ничто по сравнению с реальностью. Многое плёнка и оцифрованный диск просто не могли передать. Например, невероятный аромат цветущих фруктовых деревьев, залетающий в опущенное окно. Или лучи солнца, играющие по мостовым и водной глади протекающей внизу реки.
А архитектура…
Здания невысокие, но объёмные и помпезные – с парадными лестницами, позолотой и массивными колоннами. Не дома, а усадьбы для привилегированных слоёв Ребелиума. И всё это великолепие утопало в садах и парковых ансамблях, которых в Индастриле, построенном сплошь из стекла, стали и асфальта, хронически не хватало.