Ирина Муравская – Квинсленд. Штат солнечного сияния (страница 8)
Ауч. Упрёк, так на минуточку, задевает.
– Напомню, вы сами вырезали меня из своего окружения. Все втроём.
Что сильно ударило по самооценке в своё время. Столько лет дружить, тусить вместе, а потом бах – и словно чужие люди. Буквально одним днём. С уездом Джонсон разрушилась вся наша компания, а я резко стал для девчонок прокажённым.
– Значит, есть за что, – резонно замечает Эш. – Логично?
Больше этого меня беспокоит разве что моя сейчашняя растерянность, потому что, клянусь, при виде левых парней рядом с Хлоей, внутри что-то щелкнуло, накручивая не пойми откуда взявшуюся агрессию.
А этот её чёртов купальник?! С каких пор я не могу отвести взгляда от её охрененной фигуры и думаю совсем не о том, о чём положено?!
Глава седьмая. Ви
POV Хлоя
– Может, вселенная даёт знак? Типа, сидите дома? – спрашивает Эшли, развалившись на заднем сидении заглохшего посреди пустынной трассы Пежо. Фактически джунгли вокруг, бетонный забор и сгустившие сумерки. Идеальный фон для фильма жанра триллер.
– Ерунда. Заведётся, – отмахивается Руби, последние четверть часа копающаяся либо в капоте, либо под рулём. Машина чихает, брыкается, злится и кряхтит, но заводиться всё равно отказывается. – Ну давай же, крошка. Обещаю, впредь я буду с тобой гораздо-гораздо нежнее! – умоляет она её.
Скрестив на груди руки, бездумно брожу вдоль двойной сплошной, разглядывая оранжевый дорожный знак с кенгуру. А ведь я хотела отвязаться от поездки, даже попыталась подбить отца включить родительский контроль и никуда не отпускать любимую дочь, но разве упрямая Руби станет слушать?! Даже папе пришлось сдаться под её натиском.
И вот теперь мы застряли посреди дороги неизвестно насколько. Прекрасно. Просто прекрасно.
В кармане подруги задребезжал телефон.
– Да? – сбивчиво бормочет та, принимая вызов. – Ага. Ща, – она протягивает аппарат мне. – Это тебя.
– Слушаю.
– Джонсон, – рявкает на том конце Кайл. – Либо вытаскивай меня отовсюду из чс, либо дай свой новый номер. Как до тебя дозвониться в случае необходимости? Где ты?
– Э-э… Стою.
– Где стоишь?
– На асфальте.
– Хлоя, можно конкретней?
– Конкретней: все уже везде успели. У нас машина сломалась, так что извиняйте.
Секундная заминка.
– Где стоите?
– На трассе М3, недалеко от съезда.
– Ждите, сейчас приеду.
Э-э… бросаю быстрый взгляд на горящий экран.
– У тебя начало через девятнадцать минут. Не успеешь.
– Оставайтесь там и ждите.
Сжавлившись, Пежо сварливо тарахтит и, наконец, заводится. Руби радостно взвизгивает и кидается расцеловывать руль.
– Отбой, – поспешно говорю в трубку. – Продолжай пудрить носик. Вроде завелась. Скоро приедем.
– Хорошо. Набери, как будете на месте. Встречу на входе, – коротко сообщает Холден и отключается.
М-м… ну, ладно.
– Киса, садись! – торопит меня водитель. Эшли грустно затаскивает перевешенные наружу ноги обратно в салон и закрывает дверцу. Её воля она бы вообще никуда не поехала, но надо же присмотреть за непутёвыми влюблёнными подругами. – Кстати, а нас пропустят? Мы-то проскочим, а ты ещё малышка.
– Эй, – обиженно дую губы, загружаясь на переднее пассажирское. Одна старше меня на два месяца, другая на полтора, а сколько гонора. – Мне исполнится восемнадцать через две недели.
– Кстати, да, – вспоминает Руби, отключая аварийки и выезжая на полосу. – Что тебе подарить?
– Спокойствие и тишину. Нет, правда. Только никаких сюрпризов, молю! Давайте просто тихо посидим у меня. Папа приготовит барбекю.
– Какая скука…
Ровно без десяти десять машина тормозит на подземном паркинге, а без пяти мы уже направляемся к неприметному голубовато-серому зданию с единственной цифрой «8» в качестве опознавательного знака. Неприметному правда только с виду, потому как у входа творится нечто аховое.
– Народу-то сколько, – присвистывает Руби. – И как протискиваться?
Вместо ответа забираю у неё телефон и звоню по последнему принятому вызову.
Отвечают почти мгновенно.
– Мы у входа, – сообщаю.
– Отлично. Уйдите левее и ждите.
Кайл появляется быстро, вынырнув из-за угла подобно ниндзя. В чёрной майке с забавной надписью: «
Каким-то чудом он без труда замечает нас за вереницей толпы, тщетно пытающейся задобрить секьюрити на входе и призывно приманивает пальцем.
– Опаздываете, – Холден нетерпеливо утягивает меня за локоть обратно в тёмный закуток, пряча за глухой металлической дверью запасного выхода, но остаться незамеченным не успевает.
Несколько девушек из хвоста очереди возбуждённо начинают шептаться, завистливо переводя взгляд с нас на него. Узнали солиста или просто недовольны тем, что у других есть привелегии?
Узкий коридор с дрожащими от битов диджея стенами, что заканчивает разогрев зрителей, в какой-то момент сворачивает в сторону, держась на расстоянии от основного зала и выводя в ещё один, но уже шире и с россыпью дверей. Служебные помещения.
Ещё несколько шагов, и мы оказываемся в гримёрке. Причём то, что это именно гримёрная, а не что-то иное, угадывается чисто интуитивно, так как никаких опознавательных знаков тут нет. Передвижная вешалка с одеждой, стол, врезаный в стену, со всякой мелочёвкой и зеркало – вот и всё разнообразие.
А ещё улыбающаяся длинноногая девушка лет двадцати. С копной светлых идеально уложенных локонов и в невероятно коротком обтягивающем платье, выставляющем на обозрение модельные формы.
Подведёнными перламутровыми стрелками глаза мельком пробегаются по Руби и Эшли, а вот на мне задерживаются. И хитро щурятся.
– Привет, Хлоя.
Э-э…
– Мы знакомы?
– Не узнаёшь? Хотя когда мы виделись в последний раз тебе было лет восемь. Отлично выглядишь, кстати, но немного туши не помешает. Косметикой совсем не пользуешься?
– М-м… Редко.
– С одной стороны, это хорошо, с другой – акцента на глазах решительно не хватает, – она бесцеремонно ловит мои волосы, пропуская их между наманикюренных пальцев. – И кончики не помешает подстричь, сухие.
Вопросительно таращусь на Кайла, но тот лишь ухмыляется, лукаво мне подмигивая. Мол, терпи. Так и задумано.
– Развлекайтесь, девчат, – он притягивает меня к себе, запечатляя точечный поцелуй на лбу. Будто клеймо поставил. – Мне пора на сцену. Ви, проводишь их?
– Разумеется, – с готовностью кивает та, подзывая его жестом и приглаживая непослушные жёсткие волосы. – Порви их всех. И не фальшивь.
– Когда это я фальшивил! – уязвлённо ворчит тот и, незаметно коснувшись моей ладони, словно бы на удачу, выскальзывает из гримёрной.