Ирина Муравская – Квинсленд. Штат солнечного сияния (страница 2)
И прекрасно чувствует мой пристальный взгляд, судя по тому как напряжены её плечи и сжаты губы. Отвечаю, в генетической лотерее она сорвала джек-пот благодаря ирландским корням отца.
Длинные огненно-рыжие волосы, веснушки по всему лицу, светлая кожа, тонкий нос, румяные щеки, пухлые губы… Вроде всё такое привычное, но другое. Более женственное, более привлекательное и… Недосягаемое.
Хотя в некоторых вещах Киса себе не изменяет: мешковатая школьная форма «Марсден Стейд» сидит на ней как влитая. Австралийки не сильно заморачиваются по этому поводу и ходят в ней как есть, а вот Хлоя с детства была аккуратисткой. И за собой следила.
Вот и сейчас тёмно-красная юбка в клетку вместо положенной длины до колена, ушита на ладонь выше. Блузка с короткими рукавами подогнала по стройной фигуре, как и явно перешит бесформенный чёрный пиджак. Нетронутым остался только в тон юбке галстук.
Кажется, я победил в нашей ментальной битве.
В какой-то момент Джонсон не выдерживает и наши взгляды, наконец, встречаются. Ловлю в больших зелёных глазах самое худшее, что может быть – тотальное равнодушие. Это продолжается всего несколько секунд, после чего обо мне вновь забывают вплоть до окончания урока.
***
Следующее занятие у нас раздельное, но к обеду, когда захожу в обдуваемый кондиционерами кафетерий, Хлоя снова доказывает, что она вполне реальна, а не моё не шизоидное видение из прошлого. И, естественно, снова в сопровождении, правда теперь уже удвоенном, так как к Руби подключается Эшли Эванс – блондинка с короткой стрижкой и в мужской форме.
Натурально: брюки, свободная рубашка, ботинки – всё мужское. После её кардинальной смены имиджа в десятом я даже не сразу её узнал, спутал с пацаном. Что в целом несложно из-за природных грубых черт.
Бессменное трио снова в сборе. Сидит за круглым столом, обедает и что-то активно обсуждает. Навёрстывает упущенное.
– Чего застрял? – подгоняет меня Тео.
И то верно, стою как идиот на пороге. Ни туда, ни сюда. Смелости набираюсь.
– Погоди минуту, ладно? – решившись, бросаю ему и подхожу к девушкам, падая на свободное место напротив Хлои. – Здравствуй, Джонсон. Как жизнь?
– Лучше не бывает, – отзывается та.
– Правда? Рад за тебя.
– Я за тебя тоже. Слышала о твоих успехах. Поздравляю.
Это она, видимо, про нашу музыкальную группу. Мы, конечно, пока только начинаем, но действительно изо всех сил стараемся подняться и выйти на следующий уровень. Желательно международный.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
– Мы можем поговорить? Наедине?
– Зачем?
– Считаешь, не зачем?
Хлоя пропускает провокационный вопрос мимо ушей, переключаясь на йогурт.
– Я занята, Кайл, – отвечает она, облизывая испачканные крышкой пальцы. – Давай в другой раз.
Чувствую себя полным кретином. Особенно когда понимаю, что в кафетерии воцарилась мёртвая тишина. Все сидят и внимательно вслушиваются. Кто-то, в том числе и Руби, снисходительно хихикает. Другие тихо выпали в осадок. Ещё бы, Кайла Холдена бортанули!
После нашего дебютного выступления в прошлом году, внимание к «Вестникам», так называется наша группа, заметно возросло. До фанатских толп пока, конечно, не доходит, но фан-база всё же есть. Преимущественно женская, разумеется. Включая и здешних девчонок. На глазах которых меня только что отшили.
– В другой раз значит в другой раз, – благоразумно решаю не унижаться и возвращаюсь к озадаченному Тео.
– Прошу прощения, – тактично интересуется он. Английская сдержанная интеллигенция, куда деваться. – А это что сейчас было?
А, ну да. Он же недавно в Квинсленде. И слишком много чего ещё не знает.
Глава вторая. С возвращением меня
POV Хлоя
– Как же хорошо, – мурлычет Руби, подставляя лицо ультрафиолетовым лучам. – Ты уже записалась к миссис Роббинс?
Дело происходит после последнего урока, когда мы, вновь состыковавшись с Эшли, выходим на залитую солнцем территорию школы.
– Пока нет.
– Но планируешь?
– Не знаю. Мама бы, наверное, этого хотела.
– Конечно, хотела бы, – заверят Эш. – И я бы тоже хотела слушать в этих стенах что-то кроме дурацкой долбёжки.
– Прям уж она такая дурацкая, – насупливается Осмет. – Их песни реально цепляют. Да и вообще, то что у нас есть своя группа, которой удалось пробиться дальше школы – это же круто!
– Ты так говоришь, потому что уже второй год тайно влюблена в клавишника, – резонно замечает Эванс.
– Ну не второй, чуть меньше… – смущается та. – Правда всё равно толку мало. Сам Тео на меня внимания не обращает, а мне уже почти надоело проявлять инициативу.
– Неужели? Наконец-то! До неё дошло, аллилуйя!
– А можно без ёрничанья?
– А можно чуть больше гордости? Звёздная болезнь ещё никого не обходила мимо. Местные девки от них пищат, поклонниц за территорией тоже хватает, эго растет. Неужели хочешь стать частью тупой массы, что бегает за кумиром, заливая пол слюнями?
– Нет, конечно…
Руби уже буквально сгорала со стыда, но что поделать – сердцу-то не прикажешь. Она пусть внешне и хорохорится, делая вид, что лишь дразнит Тео, но против истины не попрёшь. Он ей нравился с самого начала, ещё когда только перевёлся в «Марсден Стейд» и о «Вестниках» не шло речи. Вот только и тогда все её старания уходили в пустоту.
«
Смазливые моськи, обнажённые мужские загорелые торсы, красивые голоса и качающие биты – их официальный аккаунт поднялся феерично быстро. Посты разрываются от комментариев, на камерные выступления в клубах собираются толпы, а сделанные за свой счёт официальные трек-релизы суммарно имеют весьма приличные охваты в интернете. И всё это своими силами, ведь пока у ребят нет ответственного за продвижения человека.
И вот они, перспективные будущие звёзды:
Тео Скиллер – клавишник. Как говорит Эшли, самый мало-мальски адекватный из квартета. Отличник, медалист. Умный, начитанный, спокойный, с забавным британским акцентом. Руби говорит, никто ещё ни разу не слышал, чтобы он повышал голос, матерился или в принципе как-то грубо разговаривал с девушками.
Эммет Харлан – ударник, и Ленс Отис – басист. Один брюнет с выбритыми висками и забранным на макушке хвостиком, другой патлатый блондин. Эти уже, что называется, разгильдяи и любители потусоваться. Часто прогуливают занятия, а вот репетиции никогда. Учителя только отмахиваются. А что с ними делать? Не выгонять же. Зачёты с тестами сдают, и ладно.
Ну и собственно Кайл Холден – главный фронтмен. Гитарист, вокалист и по совместительству лидер группы. На самом деле, её создатель. Именно он, с детства фанатеющий по музыке, взял в оборот сперва Ленса с Эмметом, а затем и приметил Тео.
Кайл Холден. Аристократичного вида брюнет с непослушными вьющимися волосами, тонкими ироничными губами, ямочкой на подбородке и такими пронзительными ярко-синими глазами, что, если бы я не знала его столько лет, решила бы, что это линзы. Потому что не бывает такого синего и всё тут!
Харизматичный, симпатичный, ладно сложенный, не зря же он начал сёрфить раньше, чем ходить научился, умеренно наглый, обаятельный, забавный, умеющий и развеселить, и утешить…
Не его. Себя.
За то, что так и не смогла выжечь его из своего сердца. Наверное, потому что плохо старалась. Наверное, потому что не стоило все эти годы жить на его странице подобно умалишённой фанатке и сходить с ума от каждого сердечка, что он проставлял вместо ответа на другим девушкам.