Ирина Муравская – Колючка (страница 4)
– Отлично. Тогда можно я приму душ? Я прям насквозь провоняла привокзальной шаурмой, самой от себя противно.
Милостиво разрешаю, отмахиваясь.
– По квартире голой не ходить! ― запоздало бросаю ей вслед.
– Агась-агась, ― перезвоном колокольчиков раздаётся озорной смех успевшей убежать в спальню девчушки. А следом стук и кряхтение. ― Ааа, мизинчик отшибла.
Мда. Ну здравствуй, геморрой за задницу. Жилось же спокойно, так нет, блин, обязательно надо было всё усложнить.
– Сань, ― окликаю её.
– Александра!
– Слышь, Александра: когда, говоришь, тебе общагу дадут?
– Когда я заработаю на аренду и сниму комнату в общежитии. Только ма не говори. Она не знает.
Заеб…
***
Приятно проснуться утром не от воя газонокосилки.
Ещё приятнее, повернувшись на другой бок, уткнуться лбом во что-то мягкое и приятно пахнущее фруктовым гелем для душа.
Вслепую нащупываю препятствие, понимая что это бедро. Женское бедро. Лика опять проснулась раньше меня и уже…
Стоп. Какая к чёрту Лика?
С трудом разлепив один глаз, фокусируюсь на Горошке. Сидящей на моём разобранном диване! Подмявшей под спину мою подушку!
– Доброе утро, ― бодро и беспечно откликается она, мазюкая губы перламутровым блеском. Неторопливо заканчивает, захлопывает пудреницу, в зеркальце которого смотрелась, убирает всё в косметичку и только тогда переводит взгляд на меня. ― Я тоже люблю спать голышом, а этой ночью было прям особенно душно.
Чего? В смысле, голышом?
Когда до меня, наконец, доходит, куда именно она смотрит, поспешно накидываю одеяло на утренний стояк, топорщащийся через ткань боксеров.
– Какого чёрта, Сань!?
Глава вторая. Новая квартирантка
POV ШМЕЛЬ
― Прости, ― скорее для галочки, нежели действительно из чувства вины, извинятся та. ― Я зашла чисто спросить, но ты так крепко спал, что не добудилась. Пришлось ждать.
Пришлось, блин, ждать. И как долго она торчала рядом? Судя по частично опустевшей кружке, прихваченной с собой ― долго.
– Записывай новое правило ― в комнату заходить только после стука и ответа, ― с досадой выдёргиваю из-под её спины подушку и откидываюсь на неё, подложив под затылок согнутую руку. ― Спрашивай. Что там у тебя?
Неловко, судя по всему, только мне. Малявка беззаботно попивает кофеёк и в ус не дует.
– Во-первых: где лежит утюг? Я всё обыскала ― и не нашла.
– Ищи в магазине. У меня его нет.
Новость Сашу не радует.
– Прико-о-ольно. И что делать? У меня в чемодане все вещи помялись.
– Сочувствую. В стиралке, конечно, есть режим глажки, но это шляпа. Очередной маркетинговый ход.
– И как же ты свои вещи гладишь?
– Да никак. Они пока сушатся, сами как-то вытягиваются. Что-то ещё?
– Да. Какая маршрутка едет до Первомайской?
– Зачем тебе туда?
– До колледжа хочу доехать. Надо довезти оригиналы документов. Ну и посмотреть, где буду учиться.
Растираю сонные глаза.
– Я тебя подвезу.
– Не надо. Хочу по городу пройтись, до набережной прогуляться. А на обратном пути в магазин зайти, продуктов купить. Думала завтрак приготовить, но изо льда мало чего можно сварганить. Только вот сбережений у меня немного. Всё на билет ушло… ― вытянув губы трубочкой, невинно хлопают накрашенными ресничками.
Ну понятно. Меня караулили, чтоб денег выпросить. Годы идут, ничего не меняется.
С-стабильность.
Собираюсь встать, но вовремя вспоминаю о своём "неглиже", от которого топорщится одеяло.
– Подай джинсы. На спинке кресла висят, ― моментально жалею о своей просьбе. ― Мать твою… Обязательно через меня это делать, кобылка?
Запрыгнувшая на меня Горошек вышибает из лёгких дух. Чуть рёбра своей тушкой не переломала, хотя внешне пушинкой смотрится.
– Прости, ― тянутся к стоящему рядом креслу, нависая надо мной и щекоча кончиками волос.
– Приятный запах, ― не могу не заметить, вдыхая сладковатый земляничный шлейф духов.
– А вот тебе не помешало бы почистить зубы.
Надо думать.
– На личности переходим? Окей. Ты бы тогда, приличия ради, лифчик надела, ― парирую я. И за дело: через белую ткань футболки без труда проглядываются торчащие бугорки сосков. ― Смотрится похабно.
Не говоря о том, что неуместно. И самую малость… возбуждающе.
Чёрт, я не виноват. Это физиология.
– Не нравится ― не смотри, ― резонно замечают, бросая на меня добытые джинсы.
Тоже верно. Через силу заставляю себя отвести взгляд от аморального, но залипательного зрелища, переключаясь на потрошение карманов.
– Хватит, чтобы купить пожрать? ― протягиваю пятитысячную.
– Вот это бутербродик, ― удивлённо округляют кукольные глаза, отбирая у меня сложенную пополам стопку. ― Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят, восемьдесят три… четыре… ― в ход идёт математика. Правильно, чем ещё заняться в девять утра? ― Тут, как минимум, три маминых зарплаты. Всегда носишь такие суммы столь небрежно?
– Не успел на карточку закинуть.
Прибыль от гонок всегда идёт наликом. Чтоб избежать лишних вопросов налоговой.
– Это всё твоё?
– Нет. Дали погонять на денёк, ― усмехаюсь. ― Глупый вопрос. Конечно, моё.
– Не знала, что инструкторы по вождению так хорошо получают.
– Тебе и это доложили?
– Не мне. Просто твоя мама часто общается с моей по телефону, а стены в доме тонкие.
– А я паршивая лежанка. Слезть не хочешь?
А то мне поджимает в одном месте. И уверен, ей тоже это хорошо ощутимо.
– Агась, уже, ― внаглую свистывают ещё одну оранжевую купюру, и бросив насмешливое: "