Ирина Муравская – Иллюзион. Квест на превосходство (страница 14)

– Вот и славно. Тебе тоже не спится, как вижу.

– Есть хочу. А когда я голодная, о сне можно забыть. Не хочешь прошвырнуться до кухни? Домовые давно привыкли к ночным прожорам вроде меня и всегда что-то оставляют.

– Почему бы и не прошвырнуться, – охотно согласился тот, откладывая книгу.

Спустившись до первого этажа и свернув в тёмный, почти не освещённый коридорный аппендикс, они оказались возле неприметной двери. Щёлкнул выключатель, ослепляя их глянцем фасадов и отблеском начищенной до блеска посуды.

Школьная кухня немногим уступала обеденному залу по габаритам. Тут было столько столов, плит и холодильников, что кухня напоминала лабиринт. Плюс, несмотря на современный стиль, в углу можно было заметить огромную печь типа той, на которой Емеля в своё время гонял по русским просторам.

Параллельно раритетному достоянию стоял небольшой деревянный стол на четыре персоны, на котором громоздились полные тарелки еды, кастрюля, прикрытая крышкой, и графин с холодным чаем.

– Сосиски в тесте, блеск, – Фокс с восторгом оседлала один из стульев спинкой вперёд. – Пирожки… эти, наверное, с капустой, а эти с яйцом. Котлеты, а это… – она сунула нос в под крышку. – Борщик, благослови домовых.

Генри вежливо присел напротив и молча наблюдал за тем, как миниатюрная девушка в несколько минут опрокинула в себя две тарелки с холодным русским грозным borshom, заедая его такими же холодными котлетами. Правда и этого ей оказалось недостаточно. В ход пошли пирожки с сосисками. Казалось, она их даже не жевала. Глотала целиком, запивая всё чаем.

Англичан в последние дни не раз наблюдал за ней во время обедов, так что скорость и количество поглощаемой еды его уже не удивляли. Но вызывали другие эмоции. Не сдержавшись, он вдруг рассмеялся, на что Регина обижено надулась.

– Ч-го рж-ш? – попытка выговорить предложение более четко не увенчалась успехом. Рот был занят.

– Ты смешная.

– Ага, обхохочешься, – хмуро прожевав, буркнула та. – Я что, виновата, что дурацкая метаморфия требует немереное количество углеводов и жиров?

– Тебе не нравится твой дар?

– Нет, почему? Я его люблю, но вечный голод убивает.

– Он ведь врождённый, верно? А кто… если не секрет?

– Папино наследство. Мама чистый стихийник. Старшая сестра в неё, а вот на мне судьба отыгралась. Изрядно помучив, наградила и тем, и тем. Это не редкость, но…

– Ты не рада?

– Да нет, рада. Просто теперь от меня все ждут чего-то ахового, а я… Ну, в общем, не знаю, чего хочу.

Атлас с минуту задумчиво рассматривал её точёные черты, смягченные полумраком кухни.

– Ты поэтому подала заявку на Игры?

– Не знаю. Возможно. Давай не будем об этом. Лучше расскажи о себе. Откуда так хорошо знаешь русский? Какая у вас школа?

– О, у нас ужасно скучно по сравнению с вами, – улыбнулся он. – Мы тут с Эллиотом бродили по учебному этажу, когда дверь кабинета взорвалась. Едва успели отскочить. Мелочь высыпалась в коридор с ошалелыми лицами и вся в копоти. А за ними на полусогнутых выходит женщина, белая как полотно. Пучок сбился, очки набекрень, лицо в саже. Мы так и не поняли, что произошло.

Фокс хихикнула.

– Это у второклашек зелье взорвалось. Они вечно не слушают, пихают в чан что попало, а потом бабахает. У девятого там был урок после обеда, так те сидели по колено в грязи и без окон. Домовые не успели прибраться.

– Вот я и говорю, забавно у вас. У нас такого не увидишь. И жар-птиц у нас нет, и драконов. Да и вида такого. Наша школа стоит недалеко от города, так что смотреть не на что. Дома и лес. Зато на выходных хорошо – можно выбраться, сходить куда-нибудь.

– Английская строгость, какая унылость.

Нет. Для неё жизнь, хоть немного не похожая на ту, что кипела в Иллюзионе, была и не жизнью вовсе. Может русское раздолбайство и не приветствовалось у педантичных иностранцев, и вообще с такими соседями обычно ставят заборы повыше, но кто на самом деле скажет, а в чём оно заключается-то, это настоящее счастье?

– Эй, – Генри перевалился через стол, отвесив ей сердитый щелбан. – Вот только не надо думать, что у нас от скуки челюсть сводит! Или, по-вашему, что? Мы… – дальше пошло несколько явно негативных по настроению предложений уже на английском. Несмотря на не первый год изучения, Регина знала его где-то на уровне «здрасте – до свидания», однако смысл угадывался и так. Собеседник был оскорблен и, не зная, как выразить всё на чужом языке, перешёл на родной.

– Да ладно, ладно! – миролюбиво вскинула ладони она. – Я-то что? Я ж не наезжаю ни на кого! Мир, дружба, жвачка! Хочешь, мизинчики пожмём? И вообще, я уже налопалась, до утра должно хватить, так что пошли. А то ещё прибьешь меня ненароком.

Генри, вернувшийся обратно на русские субтитры, спорить не стал. Даже галантно придержал ей дверь, а спустя пару лестничных пролётов, кажется, успел остыть и вернуть бодрое расположение духа. По всей видимости дуться долго он не хотел. Или не умел. Ценное качество.

Уже практически поднявшись на этаж Регины, англичанин застыл с так и не опущенной на ступеньку ногой и с многозначительной улыбкой посмотрел на спутницу.

– Сильно спать хочешь?

– Ну э-э… – замялась та.

– Тогда встречаемся тут же через пять минут. Надень что-нибудь тёплое.

Ничего более не объясняя, Генри помчался к себе.

– Кх-м, ну ладно… – уже в пустоту кашлянула Регина, задумчиво почесав к себе в спальню.

Стараясь не шуметь, она откопала в шкафу свитер с  горловиной и стёганый жилет. Раз велено одеться теплее, вероятно, им придётся выходить на улицу, а ночи становились с каждым днём холоднее.

– Куда намылилась, сладкая моя? – пригвоздил её к месту пытливый голос соседки. Вот же ш!

У Стешки был поистине врождённый нюх. В другое время та непременно дрыхла бы без задних ног, даже если бы под окном паслось стадо бизонов, но именно сейчас, когда кто-то пытается что-то сделать тайно, ей вдруг приспичило проснуться.

– Спи, белобрысая, – не оборачиваясь, осадила её Фокс.

– Уже. Только скажи – ты же не собралась на свиданку с Орловым?

– Упаси боже! – ту аж передернуло.

– Точно?

– Да зуб тебе даю.

– Хорошо. В смысле… будь с ним осторожней, ладно? Он типа обаятельный и весь такой загадочный, но какой-то… странный. Не нравится он мне.

Регина в потёмках нашарила силуэт подруги.

– А Генри нравится? – спросила она зачем-то.

– О, так вот с кем у тебя рандеву, – хихикнула та. – Нравится. Не клейся он к тебе, я бы сто раз подумала, готова ли и дальше терпеть Василия. Он, конечно, надёжный, верный, за ним как за каменной стеной опять же, но… скажем так, он птица невысокого полёта. Мне же, как даме тонкой душевной организации, порой хочется чего-то более возвышенного.

– Окстись, милая, – едва не закатила глаза Фокс. – Хочется возвышенного, сходи в театр и успокойся. Лучше Васи тебе не найти. Кто ещё кроме него станет терпеть твои закидоны? – на правах старой подруги она могла говорить всё, что думала. Одна из прелестей совместного проживания. – И никто ко мне не клеится. Мы… общаемся.

– Ага, именно так. Ладно, всё, я отвалилась дальше. Вернёшься со свиданки, старайся не шуметь.

Регина хотела было опровергнуть статус «свидания», но решила, что это напрасная трата времени. Переубедить Стешку смогла бы только она сама. Так что попрощавшись с тёплой постелькой, Регина почесала обратно на лестницу.

Спать пока не хотелось, однако она прекрасно представляла, каким зомби будет ходить завтра. Не помогут никакие великанские порции кофе. Да и к тому же Фокс всё ещё побаивалась, что Орлов снова заявится к ней в голову, так что… Надо бы поинтересоваться у мадам Фаворской, нет ли какого-нибудь нехитрого рецепта, блокирующего сознание. На всякий случай.

– Чего так долго? – Генри уже ждал её в назначенном месте, облачённый в дутую куртку.

Проигнорировав упрёк, та вопросительно уставилась на свёрнутый коврик, переброшенный через его плечо.

– У вас в комнатах совсем не убираются? Идем выбивать паласы от столетней музейной пыли?

– Что? А, нет. Позаимствовал у соседей. Нам с персами повезло. Люди они в целом мирные. И аккуратные. Лётные коврики вон аккуратно поскладывали в гостиной. Бери кто хочет. А вот грекам сочувствую. Спать через стенку с некромантами… бр-р. Ну что, идём?

– Кататься на угнанном коврике? – с сомнением поглядела на него Фокс. – Не боишься, что хозяин осерчает, если узнает?

– Не осерчает, если не узнает. Да даже если и узнает, Араш нормальный парень. Мы даже будто бы поладили, насколько это возможно. Но если не хочешь, не надо. Сам пойду. Всегда хотелось эту штуку попробовать.

И не ему одному. Многие школы, в том числе Иллюзион, были лишены индивидуальных средств передвижения, довольствуясь летающими кораблями, предназначенными для транспортировки больших групп, поэтому опробовать такой вот половичок… Грех отказываться.

– Это чего это не хочу? – возмутилась Регина. – Очень даже хочу! Давай только поднимемся на крышу, а то внизу может Феня караулить.

Крыша встретила их завыванием ветра. Вроде и не особо высоко, но наверху погода значительно отличалась от той, что осталась внизу. Ну или за ночь осень решила официально вступить в права и вытеснила остатки лета.

Фокс до горла застегнула жилетку, радуясь предусмотрительности. Надо было ещё и шапку прихватить. Атлас же, проворно прыгая по уклону, уже раскатывал небольшой коврик с многочисленными завитушками в восточном стиле. Его размеров как раз хватало, чтобы верхом без проблем поместилось два человека.