Ирина Муратова – Собачья жизнь. Подвиг Герды (страница 2)

Война ранее не затрагивала напрямую тот район, где обитала Герда, война шла где-то там, за пределами их двора. Но видимо, что-то изменилось у людей, и эта матёрая преступница – война – подкатила к самому порогу. Два месяца к ряду Герда ловила слухом звуки, вроде бы далёкие, но разносившиеся по воздушной округе достаточно отчётливо. Звуки возникали ежедневно, по нескольку раз на день, и сильно напоминали знакомый Герде гром небесный во время грозы. В моменты, когда доносились разрывы грома, Герда замолкала и застывала, не двигаясь, настороженно подняв правое ухо и думая при этом: что за странные звуки? Странность заключалась в том, что они не сопровождались, как помнила Герда, вспышками огненных змей, коих люди называют молнией, и после этих непонятных взрывных звуков не струилась с неба вода, какую люди именуют дождём. И само небо оставалось чистым, без мокрых темных облаков, без пасмурности.

Поначалу Герда решительно убегала в подвал, услышав гром, ожидая, что сейчас польётся дождь, намочит шерстку, и придётся долго очищаться-отряхиваться от сырости, а при входе в подвальную комнату тщательно вытирать лапы о твёрдый бетон, ведь Герда была чистоплотной собакой, страсть как не переносила грязи и беспорядка в своем жилище. Позже, когда она усекла, что никакого дождя не будет, дворняжка вдруг замирала во время грома, если находилась в движении, и начинала размышлять: почему с возникновением этих неприятных, пугающих взрывов «двуногие» – она подметила – тоже стали вести себя как-то странно и непривычно?

Люди попрятались в своих домах, редко выходили наружу, двор опустел, теперь дети не бегали гурьбой по улице, не слышно было их визга, смеха, плача. Пустовали детская горка и качели. Не сигналили автомобили, а стояли неподвижными железяками, припаркованные к бордюрам, покрывшись слоем наносной грязи, словно остановившиеся навеки. В такой период затишья кто-нибудь из взрослых нет-нет да и вылезал из многоэтажных «будок» по надобности – в магазин ли, на работу ли. Выходили в одиночку, либо маленькими группками, пролетали мимо собаки, абсолютно, кажется, её не замечая.

Куполом со стеклянно-невидимыми стенками над городом повисло сухое давящее напряжение, и встала тишина, будто все человеческие создания вымерли, как потравленные тараканы. В сердце Герды закралась тягучая тревога, мучило угнетающее подозрение, что в воздухе пахнет чем-то очень плохим, даже, наверное, опасным. Герда частенько металась по брошенному людьми двору, издавала какие-то невнятные стоны, сопровождая их тяжёлым дыханием, и тоскливо оглядывала пустующую улицу – она волновалась о том, что если случится всеобщее несчастье, то что же станется с её щенками? От подобных мыслей внутри у неё начинало что-то болеть, и она, так и не дождавшись людского отклика, возвращалась в подвал ни с чем.

Сколько могла, Герда кормила косматых малышей, потом собирала их под собой, грела своим «шерстяным» телом, машинально облизывая то одного шалунишку, то другого, и в промежутках между материнскими заботами жалко поскуливала, предчувствуя, что к их двору неотвратимо приближается беда. Собака толком не соображала, да и никак не умела понять, какая это беда, что она собой представляет, потому что она была животным, а не человеком, однако верно чуяла её зловещий дух.

Иногда кто-либо из ребят всё же прибегал в подвал, чтобы поддержать Герду пищей и водой – собачьи детёныши, весело и беззаботно двигая куцыми хвостиками, мягко попрыгивали на ещё неустойчивых лапках, покусывали руку пришедшего царапающими кожу зубками – и уходил восвояси. Среди гостей, появлявшихся в комнате Герды, конечно, бывал и Андрей. Но с течением времени людские приходы стали редкими, а громы небесные гремели всё чаще и звучнее.

Хуже всего было то, что люди перестали регулярно снабжать собаку едой. Обе миски совершенно пустовали уже несколько дней. В один из таких дней, покормив щенят как придётся и дождавшись, пока они улягутся спать, свернувшись комочками и уткнувшись носиками в пузо сестрёнки или братика, Герда выскочила из подвала. Семеня, она направилась к подъезду, где обитали Андрей с Оксаной. Супруги жили на втором этаже, а их кухонное окно как раз выходило во двор со стороны подъезда.

Герда остановилась аккурат под нужным окном, задрала голову с коричневыми ушами и, рыская грустными глазами по стене дома, вдруг отчаянно завыла. Она подвывала вперемешку с глухим тявканьем, как будто взывала о помощи, плакала о том, что ей голодно, что она просит не за себя, а за детёнышей, которых скоро не сможет кормить. «Андрей, куда же ты подевался? Почему не приходишь? – спрашивала Герда. – Почему вы меня бросили? Что случилось? Откликнитесь! Отзовитесь! Пожалуйста!» – раздавался жалостливый, нескончаемый вой на весь безлюдный прямоугольный двор.

Скоро в некоторых окнах стали поочередно появляться какие-то люди, где – детская мордочка, где – озабоченное лицо взрослого. А с высоты второго этажа, из открытой фрамуги слетели, хоть и виноватые, но долгожданные слова:

– Герда! Гердочка! Подожди, я сейчас!

Герда немедленно узнала голос Оксаны и увидела её через стекло. Собака закружилась на месте, залилась приветным раскатистым лаем, задышала взахлёб, подымаясь на задние лапы. Через несколько минут Оксана возникла в проеме подъездной двери, держа на одной руке маленького мальчика, а в другой – пакет, из которого так привлекательно-смачно пахло кашей, куриными косточками и хлебом.

Герда подпрыгнула, хватаясь передними лапками за Оксанины колени, а та, приобняв двухмесячного сынишку, присела перед собакой:

– Гердочка, милая, ты голодная совсем! – ласково говорила Оксана. – Смотри, Сашенька, какая хорошая собачка, это наша Герда, – причитала она, гладя дворняжку по темени и ушам.

Собака благодарно тёрлась мордой о женские руки, заигрывала с Сашенькой и тут же обнюхивала пакет, теребя носом шуршащий целлофан.

Ну, слава богу, миски вновь наполнились едой. Герда вволю наелась и почувствовала, как быстро прибывает к ней молоко. Сытая, счастливая, возбуждённо-радостная, довольная, она разлеглась возле щенят, которые, накушавшись лакомого молока, уже безмятежно спали. «Какая славная Оксана!» – крутилось в голове у Герды, когда она распахнула пасть в глубоком зевке. Растяжно прозевав со смачным причмокиванием, Герда свернулась калачом рядышком с любимыми затихшими детёнышами и, наконец, забылась мирным, спокойным сном.

Глава 2

Война близко

Спать пришлось недолго. Ночью Герда проснулась резко, мгновенно, от мощного взрыва, как от острой внезапной физической боли, причинённой извне. Следом раздался ещё один оглушающей силы взрыв, и ещё один. Боже Всевышний, что же это такое?! Гром, какой она до сей поры слышала лишь издали, теперь спустился с небес на землю, сюда, прямо в её двор, к её подвалу. Вскочив на лапы, она первым делом кинула взгляд на щенков, те пищали от испуга и топтались на ковре, сгрудившись в кучку. Герда раздраженно рявкнула на них, а затем побежала к ступенькам, ведущим наверх, откуда пахло гарью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.