Ирина Морозова – Детективные приключения Сигизмунда Шрейдера (страница 2)
Итак, друзья воодушевлённо отправились в продуктовый магазин «Вензель». Выбрав нужный перечень продуктов, куда непременно входили ливерная колбаса, собачий корм и маленькая бутылочка коньяка, они подошли, чтобы произвести расчёт, к кассе. В это время в торговом зале послышался какой-то шум, а затем истошный визг:
– Помогите! Ловите вора! Мой кошелёк! – кричала пожилая женщина в вязаном коричневом платье. Она уронила раскрытую продуктовую сумку и пыталась собрать с пола выпавшие из неё продукты…
Профессиональное чутьё не подвело закалённого в борьбе с преступностью Сигизмунда. Он мгновенно оценил ситуацию. Узрев скачкообразные движения по направлению к выходу неряшливо одетого худосочного парня лет двадцати, он громко крикнул:
– Перец, фас!
Его верный пёс сорвался с места и, мгновенно догнав вора, впился в его лодыжку острыми зубами. Парень от неожиданности заблажил во всё горло и на миг остановился, пытаясь отцепить злющего терьера.
– Ой… ё! Прочь! Мерзкая псина! Пошёл прочь, гад! Как больно впился, отвяжись!
В это время подоспел Сигизмунд, он сбил с ног и задержал преступника. Ему на помощь бежал охранник магазина.
– Ну что, опять это ты? Теперь точно срок за ограбление получишь! Месяц тому назад, когда ты ограбил деда-пенсионера, тебе удалось сбежать, но вот сегодня нет! Ишь ты, специалист по старикам да старухам! – возмущался охранник, скручивая вырывающегося парня.
– Кошелёк верни… – без особых эмоций Сигизмунд залез в карман вора, достал кошелёк и отдал его обрадованной женщине. Магазин ликовал, все хлопали в ладоши.
На следующий день в городских новостях подробно описали геройский поступок смелого сыщика Шрейдера и его славного пса Перчика.
Глава 3. В больнице
– Ефросинья Карловна, вы меня слышите? – звучал слегка раздражённо и устало голос дежурного терапевта, повторявшего эту фразу уже четвёртый раз.
– Да, кто это? Кто вы? Что вам нужно? Где я нахожусь? – с испугом и удивлением повторяла Ефросинья Пулькина.
– Вы в больнице, вас сюда три дня назад доставила скорая помощь, вы были вместе с мужчиной.
– С каким мужчиной? – с нескрываемым интересом оживилась потерпевшая.
– Ну вот и славно, значит, приходите в себя, если про мужчин заговорили, – улыбнулся врач. – Вы что-нибудь помните?
Фрося удивлённо уставилась на врача и отрицательно покачала головой.
– Вы выпали из окна и придавили своим телом мужчину, который с многочисленными ушибами и черепно-мозговой травмой лежит у нас в пятой палате.
– Да что вы такое говорите?! Как это упала из окна, да ещё кого-то придавила? Что это за ерунда! Быть этого не может! – гневно воскликнула Пулькина.
Врач ехидно улыбнулся и устало произнёс, выходя из палаты:
– И тем не менее это так, уважаемая Ефросинья Карловна. Выздоравливайте, я ещё к вам зайду.
Ефросинья, проводив взглядом выходившего из палаты врача, вопросительно глянула на молодую девицу, соседку по палате, которая лежала с переломом ноги и должна была скоро выписываться.
– Что смотрите, говорят, что из-за вас этот мужичок сильно пострадал. Неужели так ничего и не вспомнили, как на него сверху свалились? – не унималась дотошная девица. В её голосе слышалась плохо скрываемая ирония. Пулькина молча смотрела в потолок и силилась вспомнить этот, как ей казалось, «позорный» случай: «Как это могло произойти?! Неужели это правда? Может, я была пьяная? И главное, что я ничегошеньки не помню! Должно быть, я во время падения сильно стукнулась головой…»
Мучилась в потугах Ефросинья, но события, которые привели её на больничную койку, никак не вырисовывались, а вместо этого перед ней как живые поплыли картины её далёкого детства.
Она вспомнила свою мать, которая была женщиной яркой и любвеобильной, вследствие чего выходила пять раз замуж и имела троих детей от разных мужей. Малышка Фрося появилась во втором браке с усатым красавцем – офицером пожарной части №2 Карлом Александровичем Пулькиным. Любовь была смертельной, но брак длился недолго.
Когда маленькой Фросе исполнилось полтора годика, Карлуша, как ласково его именовала супруга, внезапно исчез, не вернувшись из очередной рабочей командировки. Все поиски пропавшего мужа оказались тщетными, и любимая жена Евдокия Адамовна осталась одна с маленьким ребёнком.
По-видимому, на безуспешность поисков пропавшего супруга повлияло то обстоятельство, что официального статуса жены Екатерина Адамовна не имела, а была просто «боевой подругой», как любил её называть Карлуша.
Евдокия Адамовна спустя некоторое время, с удивлением обнаружив пропажу определённой суммы денег, припрятанных на чёрный день, и новых вещей, поняла, что её просто ловко и подло обманули.
Казалось бы, в душе глубоко несчастной женщины мир должен был рушиться и наступить тоска и безразличие ко всем субъектам мужского пола из-за подлого предательства, но этого не произошло. Евдокия Адамовна, напротив, проявила недюжинный характер, неожиданную инициативу и находчивость и была ещё трижды замужем, правда, опять без официального статуса супруги.
Благодаря бурной и насыщенной личной жизни у Евдокии появились ещё двое детей от разных мужей: девочка Светлана и мальчик Харитоша. Со временем дети выросли и разъехались по всему свету. Сама Евдокия давно ушла в мир иной, оставив в наследство своей любимой дочери Фросе небольшую старую хрущёвку, в которой та и проживала в настоящее время.
Ефросинья вспоминала, что почти не общалась со своими родственниками, все жили своей жизнью в разных городах нашей необъятной страны. Единственное письмо она получила два года тому назад от брата Харитона, имеющего неблагозвучную фамилию Упырёв, доставшуюся от четвёртого по счёту мужа Евдокии. Тот жаловался на сына Игоря, который совсем отбился от рук. Что это значило, брат не расшифровывал, поэтому Фрося посчитала, что её племянник просто хулиганистый. На этом переписка оборвалась. Интереса для её возобновления никто не проявил.
Воспоминания потекли дальше и дальше, унося за собой в глубокие лабиринты травмированной памяти Ефросиньи Пулькиной. Она вдруг вспомнила, что совсем недавно, полгода назад, к ней заявился племянник Игорёк Упырёв в гости, чем очень её удивил.
Вечером кто-то громко постучал в двери, хотя в коридоре был звонок. Ефросинья замешкалась, стук повторился уже настойчивее. Женщина удивилась: она никого не ждала. Распахнув двери, она узрела на пороге молодого человека лет двадцати, аккуратно одетого, явно немного навеселе, с чемоданом в руках.
– Здрасьте, тётя Фрося, а я к вам погостить, не прогоните племянника Игорька Упырёва?
Из-под кепки выглядывали зелёные лукавые глаза и рыжие завитушки, лицо расплылось в улыбке.
– Заходи, дорогой! – обрадовалась тётка и стала собирать на стол. Оставшись переночевать, племянничек прогостил целую неделю, поражая Ефросинью своей наглостью и бесцеремонностью. Надо сказать, что впечатление он о себе оставил прескверное. Наконец, под предлогом ремонта квартиры Ефросинья выставила вон своего назойливого гостя и больше его старалась не приглашать. Однако он с тех пор иногда являлся под разными предлогами, но все разговоры традиционно заканчивались просьбой занять денег, после чего Игорёк демонстративно удалялся.
Фрося вспомнила последний приход племянника, после которого остался крайне неприятный осадок. Как-то вечером он неожиданно ввалился в квартиру, нагло, без приглашения прошёл на кухню и уселся за стол, как у себя дома. Далее последовал весьма странный разговор:
– Ну что, тётушка, хорошо тебе живётся? – зло блеснув зелёными глазами, произнёс незваный гость.
– А к чему это ты затеял такой разговор? – растерянно пробормотала тётка.
– А к тому, что пришла пора рассказать тайну твою, что хранишь за семью замками! – нахально ухмыльнулся гость.
– Какая тайна? Что ты несёшь?
– А что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, слыхала про такое? – грубо спросил гость и развязно засмеялся.
– Ты пьян, я и разговаривать с тобой не стану, убирайся и больше не смей сюда приходить! – вспылила хозяйка.
– Я-то уйду, а ты над моими словами крепко подумай, ведь не зря я сюда в такую даль пёрся! – зло буркнул племянник и вышел, шатаясь, из кухни.
Фрося поспешно закрыла дверь за незваным гостем и почувствовала какую-то тревогу.
«Странно всё это. Да он просто пьян, вот и мелет всякую чушь», – думала, убирая со стола женщина.
Глава 4. Сыщик приходит в себя
Сигизмунд Шрейдер тихо, как мышка, лежал в палате. Открыв глаза, он приходил в себя после недавних столь неожиданных трагических событий.
– Что за чертовщина! Перец, ко мне! Где ты, паскудник?.. А где это я?
Шрейдер удивлённо и испуганно оглядывал своё неизвестное место пребывания. Рядом с ним в этой комнате находились ещё три кровати, они были аккуратно заправлены. Изо всех сил стараясь вспомнить, что с ним произошло и почему он находится один в этой чужой странной комнате, Сигизмунд максимально напрягся, но ему никак не удавалось сосредоточиться.
От напряжения заныла голова. Пошевелившись, он обнаружил боль во многих местах своего травмированного тела. Обилие перевязочного материала мешало и сковывало свободное движение ног, рук и головы. Сигизмунд предпринял очередную попытку подняться с постели, и в это время в палату вошла медсестра. Она испуганно охнула и стала звать доктора: