Ирина Моисеева – Спецэффекты (страница 4)

Таких ненормальных и редких людей

Нельзя допустить миграцию.

На косточки ваш разберем скелет

И вилами впишем в историю.

И может, хоть так мы найдем ответ -

Что делать с такой категорией.

Ну и я вся такая – не прячу глаз,

Журналистам автограф, естественно.

Поворачиваюсь в профиль и анфас

И заявляю ответственно:

Вы простите меня, ученые,

И британские тоже – сорри!

Я настолько вся хитромудреная,

Что храню в себе сотни теорий!

Вот, глядишь, доживу до понедельника,

И лесом пошлю категории.

И уйду со страницы учебника

Придумывать нью-теории:

Теорию псевдоусловностей,

И псевдошероховатостей,

И выхода личных подробностей

Из категорий нормальности.

Но тут умники с телефонами:

– Вы что, новостей не читали?

Вчера вечером ваши ученые,

Всю теорию переписали!

И все журналисты как загудят:

– Опять репортаж провальный!

Бросайте вы этот НЕ экспонат,

Идемте ловить нормальных!

И осталась ненужная я там,

Некому раздавать автографы.

Оглянулась скоренько по сторонам

И хватаю зеваку-фотографа:

– Если, мало ли, что изменится,

Ты пиши, и британцам и нашим:

Мы – нормальные и ненормальные,

Шлем привет, улыбаемся, машем!

Собеседник

Ты рассказывал про время и пространство,

И про света преломление лучей,

А я думала: пришел – ну и прекрасно,

Испекла я очень кстати калачей.

Ты рассказывал – в онлайн-библиотеке

Изречения Конфуция скачал,

А я думала – какие взять тарелки,

И какой бы заварить сегодня чай.

Ты рассказывал про свет других галактик,

Про спектральный рейтинг карликовых звезд,

А я думала – вдруг калачей не хватит,

Хорошо еще, что торт с собой принес.

Ты рассказывал – в Европе толерантны,

А у нас пока любое может быть.

А я думала, что треснутый заварник,

Забываю каждый раз его купить.

Ты рассказывал, какие предпосылки

У глобальных исторических побед,

А я думала – протерты плохо вилки

Или это просто падает так свет?

А потом еще немного мы молчали

Ты в руках своих ладонь мою держал,

Попросил налить ромашкового чая

И разбавить, чтобы губ не обжигал.

Отодвинул остывающий кофейник,

Отпустил рассказа медленную нить,