Ирина Моисеева – Ничего себе история (страница 6)
Еще через час Люсе надоело смотреть во двор, и очень захотелось мороженого и новый маникюр. Но это было впервые, чтобы хандра отступала так быстро, и Люся на всякий случай решила пока не выходить из комнаты, а то мало ли, привыкнут, и потом заново объясняй людям, как устроена тонкая женская натура.
Поэтому Люся улеглась на кровать и тихонечко включила телевизор. Еще через час она задумалась, отчего такая странная тишина в доме. Неужели снова гулять уехали. Вот так, наплевав на нее, Люсю. Демонстрируют, насколько им все равно, обесценивают ее, такую серьезную хандру.
Обижаться пока настроения не было, но мозг подсказывал – надо, поэтому Люся надулась и решила подойти к окну. Может, глядя на скамейку, вспомнит, из-за чего все началось.
Но, выглянув в окно, она увидела расчищенную скамейку, три заснеженных фигуры с лопатами, похожих на ее семью, одна большая и две поменьше, и табличку на скамейке с большими буквами «Мама, мы тебя очень любим».
Фигуры уже двигались в сторону подъезда, смеркалось и их было сложно разглядеть, но табличку освещал свет из окна, а буквы были ярко-красные. Люся улыбнулась и снова смахнула слезу.
А когда они ввалились в коридор, все заснеженные и она принялась ворчать, что снег с одежды падает прямо на пол, Сашка сказал:
– Папа! Реклама сработала! Теперь наша скамейка тоже волшебная!
– Тсс! – прошипел Митяй Сашке, – Не раскрывай тайну. Мы еще не окупили вложенные затраты в маркетинговую кампанию.
А потом они пили чай на кухне, и Сашка выглянул в окно и увидел, что возле скамейки ходит другая семья и разглядывает табличку.
– А ведь они не знают, что это про нашу маму!
– А и пусть не знают, – сказал Митяй, – хандра штука сезонная, зимой обостряется. Если наша социальная реклама сработает на широкую целевую аудиторию, то весной мы обязательно соберем с тобой большие дивиденды.
И тогда Сашка передумал быть программистом, и решил, что когда вырастет, обязательно станет маркетологом.
Серебристые таблеточки
В январе прошлого года, аккурат после новогодних праздников, на Люсе не сошлось платье.
– Не, не застегнется, – оценивающе прикинул Митяй издалека, когда Люся еще тешилась последней надеждой застегнуть молнию.
– А ты меньше болтай, а лучше застегивай! – ворчала Люся. Митяй поднажал, молния застегнулась, а боковой шов затрещал. И лопнул.
Тогда Митяй заржал, а Люся расстроилась.
– Да ладно, это модель такая, в обтяг, не удобная же. Возьми другое.
Но дело было не в платье. И не в модели. Дело было в том, что она, Люська, давно не модель.
Конечно, это случилось не за один день. Лет за десять. Десять Лет Люсина фигура расползалась вширь и постепенно 44-й размер одежды превратился в 52-й.
– А меня все устраивает, – говорил Митяй, – есть за что подержаться. Ну взгляни на них, – кивал он на девушек в рекламе, – суповой набор. Накормить хочется.
Но Люся ему не верила. Нет, он не обманывал. Он просто любит ее, Люсю, и ему на самом деле плевать, что она давно уже не Дюймовочка. Только с зеркалом не поспоришь. Купальник надевать лишний раз не хочется.
Люся с расстройства насыпала в тарелку печенек и пошла в свою любимую соцсеть.
И вдруг – ОНА.
Девушка, красивая, стройная, и очень похожа на Люсю в молодости.
Девушку звали Ксюшей, а под фотографией красотка накатала длинный пост, да такой, что Люся, зачитавшись, все печенье приговорила. Я, писала Ксюша, на самом деле сейчас другая. Вот эти фото, писала Ксюша – это я в недавнем прошлом, каких-то пять лет назад. Была я стройна и красива, а сейчас замуж вышла, пятеро детей, муж иждивенец. И я из-за жизни своей тяжелой вся расползлась и выгляжу теперь, как настоящая клуша. Вот такая грусть печальная. Не верите – завтра свои фото настоящие выложу.
Люся и верила и нет. С одной стороны, Люся и сама такая, как не поверить. А с другой – эта-то прям модель.
На завтра Люся с самого утра стала ждать, когда Ксюша выложит настоящие фото.
Ксюша выложила. Люся ахнула. И правда, зрелище не для слабонервных. Ксюшу, мягко говоря, растарабанило. Рядом с Ксюшей даже Люся была стройняшка.
– Ну надо же, все как у меня, только еще хуже, – расчувствовалась Люся и в знак поддержки поставила лайк на фото.
– Ждите продолжения, – писала Ксюша.
Люся ждала.
На следующий день Ксюша выложила коллаж «до-после» и «хочу так». Хотела она быть как до.
– Кто ж не хочет, – вздыхала Люся, – и я хочу.
А Ксюша все писала. Я, рассказывала она, всю ночь не спала и думала, как быть. И приняла решение: или я похудею и стану обратно красоткой, или я не Ксюша буду.
– Ой молодец! – вздохнула Люся. Но только не очень-то поверила в успех мероприятия.
– Я, – продолжала Ксюша, – все силы брошу на то, чтобы вернуться в форму. Я пока сама не знаю, как, но вот увидите, у меня все получится!
Люся снова расчувствовалась, поставила лайк и прилепила в поддержку один плачущий смайл, который должен был означать «я разделяю с тобой твое горе».
Горе-то она разделяла, а в успех Ксюшин не верила. Сама она, Люся, много таких попыток совершала, да все проваливалось. Два дня «ямогужества» сменяла череда ночных обжорств. А потом Митяй снова «я тебя и такую люблю» и все попытки проваливались.
Но Ксюша была еще так наивна, было ее жаль, и Люся не стала разубеждать девушку. На завтра она зашла посмотреть, как у Ксюши дела, а новостей нет. «В первый день сдулась, не иначе» – подумала Люся. А на завтра были именины у подруги, а потом другие дела, и все как-то завертелось, и забыла Люся про Ксюшу.
Вспомнила только после юбилея свекрови, когда на Люсе снова не сошлось платье. Уже другое, на размер больше прежнего треснутого! Вот тогда Люся психанула и побежала проверять, как там бывшая модель, жива ли, а то может как раз можно вместе с ней всплакнуть о нелегкой женской доле и потерянной красоте.
Зашла Люся на знакомую страницу и снова ахнула. Прошло всего два месяца, а Ксюша уже обратно фотомоделью стала.
– Как??? – не могла поверить глазам Люся. – Да быть такого не может! Как она это сделала?
– А вот, – рассказывала Ксюша на странице. – Была я столько лет такая толстая да глупая. Волшебное средство искала. А ведь и есть оно, средство-то! Вот они, таблеточки волшебные в серебристой баночке! И пропить-то надо курс всего, две банки, аккурат на два месяца хватит. А стоит одна баночка всего каких-то тридцать тысяч рублей. Ну согласись, разве это деньги, когда речь идет о нашей с тобой красоте, а? А, подруга?
Люся так обалдела, что даже лайк ставить не стала. Потом проверила остаток денег на карточке, и уже собралась было произвести оплату, как позвонила Ленка, приятельница.
– Что делаешь? – спросила Ленка.
– Красоту собралась покупать, – ответила Люся и выложила Ленке всю историю. А Ленка как давай на нее орать. Ты что, говорит, дура совсем, не знаешь, что это за таблетки? В лучшем случае обычные витамины, а в худшем зубы выпадут, и хвост отвалится. Вон, у какой-то там коллеги СветланИванны все волосы выпали после таблеток волшебных, теперь каждый день в новом парике щеголяет.
Люська не поверила. Завидует, – подумала она, – завидует, что я так легко стройной стать смогу, а сама-то она, Ленка, по фитнесам своим носится всю зарплату там оставляет. Но, осадочек остался, и как-то сразу вспомнилось, что Сашке надо костюм на весну покупать, а у Насти выпускной скоро.
Заходить на страницу к Ксюше было даже стыдно. Саднило неприятное ощущение, что подвела ее Люся. Ну как, как смотреть в глаза на фото человеку, который так самоотверженно рискнул всем и не побоялся пойти на крайние меры. А она, Люся, побоялась. И так и останется теперь толстухой. Стыдно.
Через два дня не выдержала Люся, зашла на страницу к модели. А та разошлась, хвастается своим плоским животом да по больному бьет: «А ты все никак не решишься? Ну и оставайся такой». Знает, куда стрелять. Ну а что, имеет право.
И тогда Люсе стало так стыдно, и так захотелось соответствовать, что она взяла и перестала есть после шести. И через месяц влезла в старое платье, а через три – в платье, в котором к Митяю на свидания бегала.
И через три месяца было уже что ответить Ксюше, ведь теперь она, Люся тоже могла похвастаться.
Силой воли.
А сейчас, в декабре Люся вспомнила, что под конец года принято подводить итоги и благодарить тех, кто оказал на тебя благоприятное влияние.
И сразу ей Ксюша вспомнилась. И такой благодарностью сердце наполнилось, что прямо сейчас же захотелось ей что-то хорошее сделать. Ну или хотя бы открытку прислать.
И тут как раз Ленка пришла. Так чего, говорит, ты теряешься. Пиши в личку, пусть адрес скажет. Пришлешь открытку да набор конфет сыроедных, или что там фитоняши едят.
Люся написала, объяснила все. Так и так, хочу отблагодарить. И Ксюша скинула адрес: «Отрадная 18 кв. 33».
Люся и Ленка сначала долго смотрели на адрес, а потом еще очень долго друг на друга.
– Это же наш дом, – наконец сказала Люся.
– Тогда ты ее и знать должна, – ответила Ленка.
– Так там баба Маша живет, в тридцать третьей.
– Может, комнату сдает? У нее две, а она одна. А что, сейчас все в масках, может ты эту Ксюшу каждый день во дворе встречаешь и не узнаешь. А может она в темных очках да капюшоне на улицу только и выходит. Я про кинозвезд читала, ой, у них с этим беда. За хлебом спокойно не выйдешь, папарацци.