Ирина Мисти – СОН 19 (страница 8)
– В плаще с капюшоном, закрывающим лицо? – уточнила я. В нашем мире все не случайно, а значит, рассказ Инны является для меня каким-то знаком Вселенной? Я ухватилась за соломинку.
– Не знаю, – ответила Инна, в голосе чувствовались нотки удивления. – Про капюшон не знаю, но возможно… чтобы скрыть то, что он одноглазый, – она засмеялась, а потом серьезно добавила: – Главное, что он всегда в сопровождении двух воронов или двух волков, вооруженный копьем.
Я попыталась вспомнить, в том сне у костра были вороны или волки. Может, и были, прятались где-то в кустах или на деревьях, не выходя к огню. Уверенности не было.
– Слушай, а какие-то руны для защиты во снах ты умеешь делать?
– Все намного сложнее. Сделать руну – не проблема, но сделать, чтобы руна работала – это большая задача, – философски заметила подруга.
– Красиво сказано, но туманно.
Инна пропустила мимо ушей мое очередное саркастическое замечание и продолжила:
– Руны – это совсем не про знаки и письменность. Я рассматриваю их как энергетические ключи, которые открывают человеку двери к Силе. Ключ подбирается к выбранной двери, а не наоборот. Поэтому надо, во-первых, понять, какую силу ты хочешь открыть.
– Это я прекрасно понимаю. А что будет «во-вторых»? – уточнила я.
– Во-вторых, надо понять, готова ли ты принять эту силу. Я могу тебе дать накорябанный знак – руну, но чтобы она сработала и стала тем самым энергетическим ключом, нужно создать в своем теле ровно такую же частоту, как частота Силы. И только тогда, когда тело человека начинает «вибрировать» так же, для человека открывается Сила, – поделилась Инна.
Я на время перестала ее слышать, погрузившись в свои размышления. Опять «частота и вибрации», как у Шумана. Неспроста все это.
– Как понять, готова ли я принять эту силу? У меня есть ощущение, что готова, – хотя в моем голосе послышалось сомнение.
– Это происходит при инициациях.
Я молчала, ожидая продолжения, а подруга, не выдержав затянувшейся паузы, добавила с небольшим раздражением:
– При посвящениях.
Я замычала, дав понять, что сказанное мною услышано и воспринято, но в словах мнение по этому поводу еще не сформировалось.
– А вообще это очень интересный мир! Ты знаешь, сколько всего рун? – и не дожидаясь моего ответа, Инна продолжила: – Есть руны готские, англосаксонские, маркоманнические, пунктированные, в общей сложности около десяти типов. Представляешь?
– Ого. А ты какие изучаешь? – уточнила я.
– Я пока изучаю двери, – опять философски заметила моя подруга.
– Окей. Позови, когда начнешь изучать частоту и вибрации.
– Честно говоря, зная тебя, не уверена, что тебе это нужно, – засомневалась Инна. – Нам на обучении посоветовали почитать «Сагу об Эгиле», в ней указывается основная информация о значении рун и масштабность этой силы, почитай сначала, может что-то интересное для себя найдешь.
Найти упомянутую Инной книгу не составило труда. Полное название – «Сага об Эгиле сыне Скаллагрима». Жутко кровавая история жизни Эгиля, сопровождающаяся многочисленными убийствами, проклятиями, болезнями. Если верить Саге, то энергия рун активизируется кровью. Кажется, про этот немаловажный факт Инна забыла упомянуть. В итоге из всей книги я выделила только предупреждение о том, что рунические знаки действительно обладают огромной силой, которую нужно использовать разумно, иначе можно себе ой как навредить. Опасения от неправильного использования рун энергетически ощутила сразу как зашел об этом разговор. Сага лишь укрепила эти опасения. В ней приводится история о том, как руны привели молодую здоровую женщину к ужасной болезни, от которой она чуть не умерла.
«Тогда он сказал:
Рун не должен резать
Тот, кто в них не смыслит.
В непонятных знаках
Всякий может сбиться.
Десять знаков тайных
Я прочел и знаю,
Что они причина
Хвори этой долгой».
Отпали всякие сомнения: руны – это не мой метод. Надеяться на чужой опыт опасно, вдруг мне попадется такой же горе-специалист, как в Саге, и сделает руну, которая не защитит во сне, а сведет к болезни. Проехали, надо искать другой способ.
Приближалась ночь, а достойного оберега так себе и не подобрала. Рискну, решила я и отправилась в осознанный сон как есть. На крайний случай покажу всем фигу, говорят, что эта волшебная фигура из пальцев тоже имеет сильное влияние.
Глава 4
Как только я осозналась, то очутилась нос к носу с Дмитрием, точнее не совсем к носу, потому что я едва доставала «чуть выше пупка» этому огромному гиганту. Никогда не считала себя человеком маленького роста, но этот человек-гора переваливал за два метра. Помня, что все наши разговоры скоротечны и неожиданно обрываются, я сразу перешла в атаку:
– Сегодня во время медитации я очутилась в другом месте. Ощущение было подобно осознанному сну, все так реально и совсем не похоже на обычные медитации. Занесло меня в квартиру какой-то Галины. Все было очень, ну очень реалистично. Даже почувствовала запах кофе. Слыхал когда-нибудь про такое?
– Галина? А ты поняла, кто эта женщина? Ну кто она по профессии? – как всегда проигнорировав мои вопросы, спросил Дмитрий. В его голосе послышалось неподдельное любопытство.
– Нет. Все продлилось буквально несколько минут. Она стояла спиной. Затем у нее завибрировал телефон, и я услышала, что звонивший назвал ее Галиной.
– То есть лица ты совсем не увидела? – допытывался Дмитрий.
Я отрицательно помотала головой.
– Хорошо, – задумчиво ответил он, и, помолчав, добавил: – Ты только один раз там была?
– Ну пока да. Я так понимаю, что ты не удивлен? Уже слышал о таких случаях? Путешествия через пространства в медитациях!
Дмитрий как будто не услышал мой вопрос и продолжал допытываться:
– Я не практикую медитации, только контролируемые сновидения. Еще какие-то детали видела в квартире?
– На столе лежали документы, но я не разглядела, что было изображено. Кажется, там справа в углу было написано «Лехта», но не уверена.
Дмитрий изменился в лице, не сумев скрыть удивления.
– Лехта? – почти воскликнул он, что было крайне неожиданно, учитывая его вязкую манеру разговора.
– Не уверена, но возможно. Почему рассказ о путешествии в чужие квартиры тебя практически не удивил, а упоминание Лехты встревожило?
– Не встревожило, – запротестовал он, – но действительно удивило. Все происходит как-то слишком быстро, – Дмитрий рассеянно потер руки и замолчал.
Я тоже молчала, видя, как напряженно он о чем-то думает. Казалось, что в повисшей тишине слышен скрип его мозга. Хотя это же сон, может быть в нем действительно слышен звук активно метающихся мыслей. Как бы то ни было, но прочитать чужие мысли у меня не получилось и пришлось ждать, когда Дмитрий решится их огласить. Вопросы задавать не хотелось. Он все равно их игнорирует, а я от этого раздражаюсь, что в свою очередь ведет к постоянному выбиванию моего гостя из сна. В итоге все равно остаюсь без ответов. Пришлось смириться с неутешительным выводом: чтобы что-то понять и узнать, нужно терпеливо ждать. Быть милой и терпеливой.
После затянувшегося молчания Дмитрий с нескрываемой неохотой выдавил:
– В России функционирует несколько станций комплексного электромагнитного мониторинга, которые изучают закономерности параметров резонанса Шумана. Одна находится при Томском Государственном Университете и расположена в селе Коларово, в семнадцати километрах от города Томска. Вторая – геофизическая станция «Лехта». Это в республике Карелия, триста пятьдесят километров севернее Петрозаводска. Галина – один из руководителей проекта, который проводится на станции «Лехта». Может, ты раньше, когда читала про волны Шумана, наткнулась на это название?
– Может, – неуверенно произнесла я. – И что все это означает?
– Означает то, что твоя упертость и отказ встречаться в реале осложняют дело, – от его грубости не осталось и следа. Лицо Дмитрия озарила добрая улыбка, он вдруг стал милым. Снова потер руки и, сложив их в молитвенном жесте, добавил: – Встретимся?
Такая разительная перемена произвела на меня впечатление.
– Хорошо, – тоже максимально дружелюбно ответила я, – но пока есть время здесь во сне, объясни мне, пожалуйста, что это за общее дело, о котором ты все время намекаешь, но ничего не объясняешь. Очевидно, что Галина имеет к этому отношение. Может, тогда, осознав всю важность, решусь встретиться с тобой не только в осознанном сне.
Я не могла четко себе объяснить, почему избегала встречи с Дмитрием в реале. И почему не рассказала про волшебное метание огня человека в капюшоне. Назовем это нежелание – интуицией, которой привыкла доверять.
– На самом деле я не грубый парень, – продолжал мой собеседник. – Здесь, в осознанном сне, мне тяжело бороться с твоей защитой. Из-за твоего недоверия сила вытесняет меня. Представь, что во время нашего разговора меня постоянно как будто выкручивают и выжимают. Все внутренности пытаются выскочить. Это крайне неприятно, даже почти болезненно. Я думал, что если мы познакомимся, выпьем кофе, спокойно и дружелюбно поболтаем, то в твоем контролируемом сне я не буду ощущать, что меня четвертуют. Каждая минута сейчас – это боль для меня. Поэтому и хотел побыстрее вытащить тебя в реал.
Он замолчал со слегка уловимой улыбкой на губах и продолжать явно не собирался.