Ирина Мисти – СОН 19 (страница 5)

Представьте себе, что ритм планеты – это автомобильный поток. Вы пытаетесь понять, куда и как он движется, влиться и синхронизироваться с ним, чтобы максимально быстро добраться до своего пункта назначения – до реализации своей цели, но для этого нужно двигаться со средней скоростью потока. Если вы двигаетесь слишком медленно, то вся информация вас обгоняет, если слишком быстро, то приходится тормозить, иначе будет столкновение. Бодрствуя, наш мозг постоянно врезается в поток информации и разгребает последствия аварии. Как раз медитация позволяет двигаться в потоке, видеть все машины рядом, понимать перспективу движения.

В состоянии бодрствования вибрации нашего мозга и организма не согласуются с ритмами Планеты. Отсюда появляются тотальная лень и постоянная усталость. Ведь в обычном состоянии мы как бы постоянно боремся с природой, с ее ритмами. Это как идти против ветра – вроде бы и не слишком сложно, но усталость больше, скорость меньше, пройденная дистанция короче. А если представить жизненный путь как дорогу, по которой мы идем, борясь с ритмами Земли, то понятно, почему мы устаем. Да, так тоже можно, но сложнее и неэффективно.

Ритм вибрации мозга человека в медитации соответствует ритму дыхания Земли, то есть медитируя мы синхронизируемся с планетой, улучшаем связь между нашим телом и энергией, как своей собственной, так и окружающего мира. Получается, что и контролируемый сон – это сонастройка ритмов человека и планеты, промежуточное состояние между крепким сном и бодрствованием, где мозг работает максимально гармонично с Землей.

В одной статье прочитала, что Сальвадор Дали держал в руке ложечку над медным тазом во время дневного сна. Когда ему снились его фантастические видения, рука разжималась, ложечка ударялась о таз, он пробуждался, запоминая увиденное, и переносил это на полотна. Может быть, и мне надо что-то делать в реальности после того, как увидела осознанный сон?

Вечером я снова сделала медитацию для вхождения в ОС.

– Хей-хей! – услышала уже знакомый голос с еле улавливаемым акцентом.

– Привет, – поздоровалась я.

– Оставим любезности, времени во сне на них нет, – заявил он вроде бы жестко, но при этом певуче растягивая слова, отчего складывалось впечатление, что тебе сказку на ночь рассказывают, а не приказы отдают.

Ну как он умудряется так быстро начать раздражать? Никакой дружелюбности! А ведь я так стараюсь оставаться милой. Вдохнув поглубже, чтобы не вышибить его раньше времени из своего сна, решила не отступать от списка намеченных мною вопросов к обсуждению.

– Как ты меня видишь? Какая я? – сразу, не теряя времени, перешла к волнующему меня вопросу.

– Симпатичная, но жутко занудная, подозрительная и трещишь не по теме, – ответил Дмитрий, ухмыляясь.

– Твое «дружелюбие» – это часть моего воображения? Или ты и в реале такой грубый? – слегка раздраженно отреагировала я, понимая, что снова начался бессмысленный пинг-понг.

– А я предлагал встретиться, все бы и узнала. Предложение все еще действует. «Кофемания» на Арбате в 19:00 в любой день, – и Дмитрий подмигнул, или мне это только показалось, а он просто моргнул один глазом.

– Ты там работаешь, что ли? Почему в любой день, – я не спрашивала, а скорей размышляла вслух.

– Опять ты не по теме. Тебе не пофиг? Зачем ты задаешь вопросы, которые не ведут к цели? – ответил он, театрально зевая.

– Ведут. Моя цель – узнать, кто ты, прежде чем встречаться в реале. А ты прекрасно справляешься с задачей – отбить любое желание увидеть тебя живьем. Здесь во сне хотя бы могу послать тебя, и ты сразу испаряешься.

Он начал потирать руки. Ага, видимо, это движение помогает ему держаться в моем сне.

– В реале ты тоже можешь послать, и я тоже исчезну. Конечно, не сразу, но проявлю максимум своих способностей… Или ты только здесь такая дерзкая? – спросил он и точно подмигнул.

«М-да… Если контролируемый сон – это возможность выявить и решить свои проблемы, значит, вот оно. Я слишком сильно раздражаюсь на людей, которые действуют не по моему плану и ведут себя не так, как я считаю "приличным" и как от них ожидаю. Надо поработать над собственной толерантностью и позволить людям не оправдывать мои ожидания. А еще лучше не строить ожидания по поводу поведения других людей, позволить другому человеку быть другим, и самой себе разрешить думать и действовать по-другому. Принимать как есть, ориентироваться по ситуации и быть готовой к неожиданностям, словно вода, которая, встречая препятствие, плавно огибает его и продолжает свой путь», – подумала я, а вслух добавила:

– Хочу задать тебе ряд вопросов. Почему ты пришел именно в мой сон? Что мы вместе можем сделать в рамках этого контролируемого сна? Почему ты настаиваешь на встрече в реале, чтобы поговорить, а не попросишь, например, номер телефона?

– Телефон не спрашиваю, потому что не запомню. Запоминание цифр – лишнее напряжение, а я тут активно напрягаюсь, чтобы в твоем сне задержаться.

Однако по тому, как мягко и плавно он произносил слова, не было заметно напряжение. Дмитрий напомнил мне развалившегося в кресле кота, объевшегося сметаны. Довольный и уверенный в том, что он здесь хозяин. И хотя кресла тут не было, вся его поза была подчеркнуто вальяжной. Только напряженно потираемые руки выбивались из этой расслабленной картинки.

– У тебя сильное поле охраны, даже не верится, что ты совсем недавно практикуешь путешествие во снах. Если рассею внимание и переключу энергию на запоминание цифр, то вылечу. По этой же причине предлагаю любой день в «Кофемании», чтобы не запоминать, – сказав это, он сделал легкий взмах рукой, как будто отгоняя назойливую муху.

Я нахмурилась. Неужели так сложно что-то запомнить во сне, что сразу энергия теряется? Тогда почему я хорошо помню каждое слово из нашего разговора, не чувствуя потерю энергии?

Увидев мое сосредоточенное лицо, он рассмеялся:

– Про «Кофеманию» – шутка. Мне так удобно.

– Ого! А мне говорил, что времени нет на болтовню не по теме. Что с остальными вопросами?

Дмитрий вдруг резко обернулся и занервничал. Продолжая активно потирать руки, он заговорил немного быстрее:

– Да, отвлекся. Итак, ты знаешь, что есть естественный уровень колебаний Земли? И как он влияет на человека?

– Да-да, я прочитала эксперименты Герберта Кёнига, – торопливо согласилась я, чувствуя, что наш разговор скоро прервется.

– Речь идет не только о тех старых опытах. Позднее в НАСА США и в Мюнхенском институте физики общества Макса Планка проводились еще эксперименты. Вывод очень простой – волны Шумана необходимы для синхронизации биологических ритмов и нормального существования всего живого на Земле. Но с ростом созданных искусственно амплитуд электромагнитных колебаний, циркадианные ритмы человека значительно ускоряются, – он снова резко обернулся и замер, присматриваясь и прислушиваясь к чему-то за спиной.

Его нервозность передавалась мне. Я тоже начала осматриваться по сторонам, заглядывая за его спину. Только сейчас детализировалась обстановка, в которой мы все это время вели разговор. До этого вокруг было как в тумане, ведь я совершенно не придавала значение тому, где мы. Теперь, когда фокус моего внимания сменился, окружающие предметы начали прорисовываться четко и обретать формы. Мы находились на первом этаже офисного здания с огромными стеклянными окнами в пол. За окном бродили нечеткие очертания людей, проходивших мимо и не обращающих на нас внимания. Именно на эти смутные силуэты за окном постоянно оборачивался Дмитрий, вглядываясь в них.

– Да, понятно. Более высокая амплитуда вибрации ведет к головным болям, увеличению времени реакции, рассогласованию всех функциональных систем организма, а также работы мозга. Но пока не понимаю, при чем тут я? И что я должна с этой информацией делать?

– Баста, карапузик. Не успею. Слушай внимательно, – в голосе Дмитрия послышались тревожные нотки, а мягкая тягучая манера разговора в мгновенье улетучилась. Такая резкая перемена заставила меня всерьез забеспокоиться, и я вся обратилась в слух. – Тебя ищет какой-то мужик. Я оказался быстрее. Тебе повезло. Мужик всегда в капюшоне. Несмотря на все мои попытки, увидеть его лица не смог, и меня выкидывает из сна при его приближении. Он опасен, и, в отличие от меня, – не будет шутить. Этот тип выискивает сновидцев и вышибает их. Он умеет увеличивать электромагнитные вибрации, выбивая таким образом из сна и травмируя мозг. Люди после встречи с ним просыпаются овощами или, в лучшем случае, не могут потом нормально спать, только на таблетках. А под влиянием снотворного осознанные сновидения затруднительны. Мне правда тяжело находиться в твоем сне. Есть много того, что нужно сказать. Именно из-за преследований этого мужика настаиваю на встрече в реале. Чем больше мы в твоем сне, тем легче ему нас найти, потому что наша объединенная энергия гораздо сильнее и заметнее.

– Подожди, скажи, как ты нашел меня в моем сне? Почему я? – тараторила я, чувствуя, как во мне нарастает раздражение от разговора без ответов. – Дай мне хоть что-то полезное, кроме постоянных зазываний на встречу в реале.

– Да приди ты в «Кофеманию»! – рявкнул Дмитрий. – Это публичное место, а не кладбище. Вот упертая! Там получишь ответы на все вопросы, – в голосе послышалась злоба, но я надеялась, что она адресована не мне, а сложившимся обстоятельствам. Я чувствовала напряженность обстановки и злилась на бессмысленность и скоротечность нашей встречи. Возможно, его резкий тон был спровоцирован именно этим. А может быть, единственным источником его злости было мое стойкое нежелание выходить на связь в реале.