Ирина Миронова – Потерянный бал (страница 1)
Ирина Миронова
Потерянный бал
Глава 1
Ветер поднимался с моря медленно, словно не решаясь тревожить старый дом. Он скользил по утёсу, касался тёмных каменных стен, проникал в узкие щели оконных рам и осторожно шевелил тяжёлые портьеры в пустых залах. Где-то в глубине поместья отзывался тихий скрип – будто дом, уставший от времени, переворачивался во сне.
Родовое поместье Монтрэйн стояло над побережьем Корнуолла уже не одно столетие. Его стены, сложенные из тёмного камня, потемнели от дождей и ветров, а плющ оплетал башни, словно удерживал их от падения в море. С южной террасы открывался вид на Атлантику – суровую и беспокойную. Волны разбивались о скалы с глухим рокотом, и казалось, что море разговаривает с домом на языке, понятном только им двоим.
До ближайшей деревушки Полперро было несколько миль пути, но жители редко поднимались к поместью. Дом существовал отдельно – в собственном времени, в собственном ритме.
Внутри царила особая тишина.
Лестницы отзывались приглушённым скрипом, галереи хранили портреты предков, чьи взгляды следили за каждым движением. В воздухе смешивались запахи воска, морской соли и старых книг. В библиотеке пахло пергаментом и сухими травами, в столовой – полированным деревом, а в длинных коридорах – холодным камнем.
Иногда Элеоноре казалось, что дом помнит больше, чем люди, живущие в нём.
Она любила бродить по винтовым лестницам, открывать двери в комнаты, давно утратившие своё назначение, подолгу сидеть в библиотеке при свете лампы или подниматься на башню, чтобы наблюдать, как море меняет цвет вместе с небом. Рыжие пряди её волос вспыхивали в отблесках заката, когда она задерживалась у окон, а зелёные глаза внимательно скользили по деталям – по трещинам в рамах, по изгибу перил, по линии горизонта за стеклом. В её взгляде была сосредоточенность, несвойственная её возрасту, и тишина казалась естественной её стихией.
Родителей Элеонора почти не помнила – лишь отдельные ощущения: тембр голоса, тепло руки, запах табака и морского ветра. Всё остальное принадлежало этому дому и тётушке.
Миссис Монтрэйн управляла поместьем уверенно и сдержанно. Её серебристые волосы всегда были аккуратно убраны, движения – точны, а взгляд – спокойный, словно сомнения редко задерживались в её душе. Она не была ласковой в привычном смысле, но забота ощущалась в мелочах: в мягких одеялах у кровати, в чашке тёплого молока по вечерам, в книгах, которые появлялись на прикроватной тумбе будто сами собой.
Иногда тётушка звала Элеонору на веранду. Они рисовали молча, разделяя редкие, почти хрупкие минуты близости.
– Ты так похожа на свою мать, – однажды тихо сказала она. – Такая же внимательная… и любознательная.
В её голосе не было упрёка – лишь осторожность.
Тётушка не ограничивала её – по крайней мере, не так, как это принято делать с детьми. И всё же в доме существовало одно место, которое не вписывалось в эту свободу.
Южное крыло.
О нём не говорили. Туда не вели гостей, не устраивали приёмов, и даже слуги, проходя мимо закрытых дверей, понижали голос. Казалось, дом сам избегал этой части – будто не желал помнить то, как раньше она жила.
Элеонора знала это с детства. Не как запрет – как правило, не требующее объяснений.
Однажды, ещё ребёнком, она попыталась заглянуть туда. Тогда тётушка впервые сжала её руку чуть крепче обычного.
– Туда не нужно ходить, Элли. Поверь мне.
К разговору больше не возвращались.
Но именно такие слова запоминаются сильнее всего.
В тот вечер дождь барабанил по витражам, и свет ламп дрожал в отражениях стекла. Когда миссис Монтрэйн ушла в свои покои, Элеонора задержалась у окна. За стеклом ночь смешивалась с дождём.
В отражении за её спиной на мгновение возникла фигура.
Высокая.
В зелёном платье – более тёмном, чем её собственные платья.
С тем же поворотом головы.
Элеонора резко обернулась.
Коридор был пуст.
Только ветер прошёлся по галереям, и где-то в глубине дома негромко хлопнула дверь.
В ту ночь ей приснился сон.
Она шла по длинному коридору южного крыла. Стены казались чужими, словно дом едва заметно изменился. Впереди – дверь.
Та самая.
Рука коснулась холодной ручки, и дверь открылась.
За ней простирался огромный зал, наполненный светом. Музыка звучала мягко и торжественно, пары кружились в танце, голоса переплетались. Воздух был тёплым, пах свечным воском и чем-то ещё – знакомым и неуловимым. Она чувствовала, что знает этот зал: как скользит пол под шагом, как поднимается рука в танце, как ткань касается запястья.
Но в тени стоял кто-то.
Он смотрел на неё.
Зелёные глаза.
Она попыталась различить лицо – и по зеркалам, украшавшим стены, медленно пробежала тонкая линия, будто стекло дало трещину.
Музыка оборвалась.
Свет погас.
Сон исчез.
Утром Элеонора проснулась слишком резко – словно кто-то тихо произнёс её имя.
И прежде чем вспомнила сон, подумала о двери.
Глава 2
Утро выдалось
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.