Ирина Миронова – Ману. Темные времена (страница 3)

Он знал, что тот не бросает слов на ветер, но, кроме усталости, ничего не чувствовал. Взгляд Артура поверх его головы подсказал, что друг заметил состояние Эмерика, чей цвет ауры стал прерывистым и бледным. Мерцал, как затухающий фитиль.

– Отличный был коньяк, спасибо, дружище. И не волнуйся, я обо всём позабочусь.

Вернув на стол стакан и не прощаясь с сигарой, Артур вышел из кабинета. В слабо освещённом коридоре у него над головой вспыхнул огонёк льдисто-холодного цвета с вкраплением зелёных искр, на секунду подсветив витражное окно у двери, когда советник мэра Стоунвиля выходил из особняка.

Дождавшись, когда посетитель удалится, в кабинет тут же направились личный помощник Эмерика в сопровождении медицинской работницы. Сиделка осталась в стороне, а секретарь подошёл к Де Вромму в ожидании распоряжений.

– Ганс, тебе удалось связаться с моей сестрой? – спросил Эмерик.

– Я отправил ей ещё одно сообщение сегодня, но она по-прежнему не выходит на связь.

– Понятно. Пригласи, пожалуйста, на ближайшие дни нотариуса.

– Да, сэр, – ответил помощник.

Тем временем сиделка подступила к Эмерику и снимала с него показатели температуры тела и давления. Сейчас этот мужчина выглядел сравнительно хуже, чем когда её наняли для ухода за ним, и она нередко не справлялась с ним одна. Для таких случаев Ганс нанял медбрата. Свечение над головой Де Вромма с каждым днём становилось всё меньше. Некогда переливчатый луч из красного цвета с примесью жёлтого, белого и даже синего цвета укорачивался и становился бледнее. У стариков в Стоунвиле и то аура была ярче. Не оставалось сомнений, что мужчина угасал под натиском болезни и сейчас, не считая слуг, он жил один в своём роскошном фамильном особняке. Из близких родственников у него осталась только младшая сестра, и она не горела желанием встречаться с Эмериком ни при каких обстоятельствах. Когда-то они сильно повздорили, и обида её была сильнее желания примириться с умирающим родичем, а Де Вромму, кроме неё, некого было включать в завещание о наследниках.

Глава 3.

Учебный день закончился, но некоторые студенты задерживались на кафедрах и в зале лаборатории, где Ману работала лаборантом. Девушка следила за порядком, ставила опыты и писала докторскую работу. Вечерами она нередко задерживалась, дожидаясь окончания практики у студентов. Сегодня ей тоже пришлось задержаться и выйти из учебного корпуса биологической кафедры, только когда начало темнеть. По обыкновению накинув на голову капюшон пальто, она взяла с парковки велосипед и, поставив рюкзак в корзину перед собой, поехала по привычному маршруту.

Старинные дома сменялись более современными, но невысокими и выполненными в том же стиле; затем, на более широких и многолюдных улицах, возникли современные дома. Инфраструктура современных районов города подразумевала хорошее освещение и оснащение улиц.

Ману ехала по велодорожке к мосту через реку, когда на повороте её подрезал автомобиль, и девушка упала с велосипеда. Выбежавший из машины парень склонился над ней и, придержав за руку, помог подняться на ноги. На его симпатичном лице было заметно беспокойство, а аура над головой ярко светилась зефирно-розовым.

Вдруг к лицу девушки внезапно была прижата салфетка. Пара вдохов – и перед глазами померкло. Похититель проворно уложил её на заднее сидение автомобиля и, закрыв дверцу, откатил велосипед с тротуара на газон. Действуя быстро, он вернулся к похищенной и, перемотав ей руки и ноги, залепил рот клейкой лентой.

Действовал похититель проворно и аккуратно. Он быстро задал маршрут поездки и повернул зеркало к своей пассажирке. На мгновение в зеркале отразились его красивые зелёные глаза и прядь рыжих волос, упавшая на лоб. Но девушка этого не видела. Капюшон слетел с её головы. Блики света из окон тонули в чёрном луче её ауры, падая будто в космическую чёрную дыру.

Водитель посматривал на неё через зеркало заднего вида, аккуратно ведя машину, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. Он натянул на голову капюшон, почувствовав, что ещё секунда – и его аура потянется к девушке на заднем сиденье. Это ощущение было подобно колыханию ветра в волосах, но более настойчивое. Для себя он такого не хотел.

О людях с тёмной аурой ходили разные слухи. Быть запечатлённым их аурой означало стать одержимым желанием сблизиться с ними, подобно безответно влюблённому гореть страстью и надеяться на взаимность. Были легенды и о ненависти отвергнутых, ведь, являясь идеальной парой для кого-то, темные могли являться таковыми и для других, независимо от имеющейся связи. Люди ненавидели их и боялись, а кто-то просто не любил тёмных из-за их универсальности.

Небольшой седан без проблем подъехал к нужному адресу. Дом оказался богатым старинным особняком. Водитель объехал парадный въезд, чтобы остановиться у заднего входа. Заглушив машину, он подошёл к пассажирской двери, вернул плотный капюшон на голову девушки, затем подхватил её на руки и понёс в дом. Ману в это время пребывала без сознания. Положив её на кровать в одной из комнат, расположенных на первом этаже, мужчина быстро покинул территорию особняка. Уже будучи за рулем и двигаясь по дороге он сообщил об исполнении заказа. Спустя несколько минут сигнал сообщения на его телефоне подтвердил перевод оговоренной суммы денег.

Тем временем Ману крепко спала. Лишь спустя несколько часов сознание начало возвращаться к ней. Не открывая глаз, девушка прислушивалась к доносящимся до неё звукам. Трение птиц слышалось из приоткрытого окна где-то сбоку от неё, оттуда же, вместе с утренней прохладой, доносился тонкий аромат цветущего жасмина. Птицы неприлично радовались наступлению нового дня, тогда как лежавшую на койке девушку обдало волной леденящего ужаса от воспоминаний о произошедшем с ней. Она прислушивалась к ощущениям тела и пыталась быстрее очнуться. Боли нигде не чувствовалось, и верёвки на себе она не ощущала. В комнате было тихо и безлюдно.

Совсем тихо. С усилием Ману распахнула глаза и села на койке. Тяжесть в голове была напоминанием о её похищении. Она осмотрелась, трогая голову. Синяков и ссадин не было. Голова чуть закружилась, но в целом всё было хорошо. На кровати она лежала в футболке и в брюках. Ману успокоилась и начала слегка неуклюже одеваться. Её пальто висело на спинке стоявшего в стороне стула. На полу, сбоку от него, стоял рюкзак и туфли. Всё на месте. Глянув на часы, она поняла, что провела здесь весь вечер и ночь.

Одевшись и накинув на плечо рюкзак, девушка направилась к выходу из комнаты и тут внезапно обернулась. Комната было неплохо обставлена и не походила на больничную. Простая, но в ней было бы комфортно жить. Вокруг неё по-прежнему стояла тишина, людей не было слышно, только птицы верещали снаружи. Всё это не сходилось с тем, что она ожидала от своих похитителей.

Не запертая дверь комнаты мягко открылась, открывая проход в пустой коридор. И снова никого. Ману двинулась на свет. Просторный коридор оканчивался большим светлым залом. От него вверх вела хорошо обставленная мраморная лестница, а справа от Ману находилась большая дверь парадного входа. Она поняла, что находится в богатом особняке.

Девушка ступила в центр зала, откуда обозревались верхние этажи большого дома. Она с трудом поборола в себе возникшее желание бежать из этого места – любопытство и необходимость выяснить произошедшее подталкивали её на новые поиски.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь? – услышала Ману свой голос, запоздало подумав, что, возможно, делает самую большую ошибку в своей жизни, обнаруживая себя и не сбежав, когда у неё была возможность.

Ей показалось, что она услышала какой-то шум на верхних этажах, и, минуя лифт, девушка направилась по лестнице на второй этаж. Там дом отчётливо делился на левое и правое крыло. Стены, в традициях классического интерьера, были украшены фресками и картинами. В центральной части дома располагались портреты основателей, и, как было принято в живописи, на портретах людей художники обязательно отмечали лучи их ауры. Лица были разными, и в какой-то момент портретная галерея завершилась изображением мужчины – главы рода. Ману отвела взгляд в поисках даты и имени, а затем снова посмотрела на картину. Изображённый на ней мужчина был настолько красив, что возникла мысль об украшательстве портрета художником. Ману пожала плечами, и внезапно заметила женщину. Та вышла из комнаты в коридор, катя перед собой тележку с едой, прикрытой салфеткой и крышками.

– Постойте! Скажите, где я? Что это за место? Кто хозяин дома? – у Ману было много вопросов, а женщина не спешила на них отвечать.

Девушку с каждой секундой начинал пронизывать страх и нереальность происходящего с ней.

– Хозяин отдыхает на террасе, – ответила женщина и, ничего больше не говоря, словно присутствие Ману в этот час в доме было обычным явлением, направилась, куда шла до того, как встретила незнакомку.

Крыло дома, по которому сейчас шла Ману, оканчивалось живописной террасой. По её краям росли невысокие деревья и цветущие кусты, аромат которых заполнил коридор дома ещё до выхода в сад. Под распахнутым навесом стоял сервированный и накрытый стол, напоминая Ману, что она не ела со вчерашнего дня, а за столом, спиной к ней и лицом, обращённым на расположенный в низине Стоунвилль, сидел человек.