Ирина Миронова – Химера в наследство (страница 6)

– Постой, так моя манера управлением самоходником могла стать причиной убийства консула?

Мона Лиза медлила с ответом.

– Я не знаю. Всё засекречено в рамках расследования. Почитаешь потом хронику.

Бродяге всё это не нравилось. Он был огорчен смертью владельца. Тот хорошо с ним обращался и давал относительную свободу. До недавних пор служить Тобиасу Куну было смыслом его жизни. Вот только он что-то упускал, что-то имеющее большое значение, хотя не настолько он важен был, чтобы из-за него убивать консула.

– То есть «Прайм моторс» будет искать именно самоходник моей модели и года выпуска? А что, если ядро пересадить, это ведь возможно?

– Да, конечно. Отделение ядра от машины возможно с целью замены на новое. Твоя платформа подходит к обслуживанию малогабаритных транспортных средств. Твой мозг хоть и биологический, но вживленные в него искусственные нейроны поддерживают узко ограниченные импульсы. Никаких автобусов, поездов, самолетов и систем обслуживания домов.

– А что на счет тела андроида?

– Клона или роботизированного человека из тебя не сделать, для этого слишком мало остаточной плоти и мозг трогать нежелательно. – Уверенно ответила Мона Лиза. – Современные образцы роботов конструируются вместе с их мозгом, у них иное ядро и платформа, не подходящая для био-синтезированного ядра, наподобие твоего. А старые андроиды мало у кого остались.

Модели, упомянутые Моной Лизой оказались не технологичными. Их меняли на новые, утилизировали, не желая чинить, ведь в конечном счете с выпуском нового поколения, ремонт предыдущих стал дороже стоимости самой модели. Роботы избавили людей от тяжелой и трудной работы в условиях ухудшившейся экологии и именно они были тем пушечным мясом, которое пускали в расход в случае аварий в городе. Двум последним поколениям роботов и вовсе сделали функцию самоуничтожения оболочки по приказу хозяина или при разрушении искусственного ядра. Впрочем, на человекоподобные модели всегда находились ценители, вопрос оставался лишь в стоимости их содержания. Испытать удачу имело смысл и, Алекс настаивал, заметив сомнения Моны Лизы. В конечном счете от тела носителя зависела его жизнь.

– Мона Лиза, вам с доктором Хэйчем удалось спасти меня. Что мне сделать, чтобы убедить тебя сменить мне оболочку? Из твоего ответа я допускаю, что это возможно. Пожалуйста, помоги мне.

Девушка молчала, обдумывая просьбу пилота. Решение было непростым и имело последствия, ведь возьмись они за это, им предстояло бы найти робота с тридцатилетним сроком давности, как минимум. От старых роботов предпочитали избавляться, попадая под программы замены на новые или просто, чтобы не содержать их в быту. От роботов вообще предпочитали отказываться, людей хоть и стало меньше, но и площади, подходящие для жизни, сократились. Рождаемость была стабильно низкой, а срок жизни людей увеличился. У обычных горожан андроиды отнимали место и работу, что перестало быть выгодно обществу на неопасных производствах и сферах. Роботы становились дорогим удовольствием и все чаще использовались для подчеркивания имиджа своих владельцев или их труд использовался в тех сферах, которые люди избегали.

– Хорошо, я попытаюсь что-то подыскать. – А после она назвала адрес, куда им предстояло ехать.

Жилой район на границе благоустроенного района и спального сливался в смешении транспортных развязок, объемных вывесок и реклам. Подсветка домов причудливо меняла контуры у самих зданий и их форму, придавая водному мегаполису фантастические виды. Квартиры в таких домах располагались в центральной части дома и свет в окнах не мешал жителям, наоборот, освещал площадки для парковки и коридоры. Бродяга сбросил скорость на подлете к седьмому уровню и влетел в служивший входом шлюз. Доехал до указанной парковочной платформы и, остановившись, включил для своего пассажира в салоне освещение.

– Мона Лиза, ты знаешь моего нынешнего владельца? Кто он?

– Он – никто, пока ты сам его не вспомнишь. Но воспоминания не сделают из тебя того, кем ты был. – Девушка сделала паузу и чуть нахмурившись, добавила: – Мне нужно отдохнуть, а у тебя есть шесть часов на подзарядку.

Придвинувшись к внешней панели системы обслуживания ядра пилота, девушка вставила в разъемник панели небольшую флешку с концентратом жидкостей, служащих питанием для ядра пилота.

– Здесь тот же состав, что я давала тебе ранее. С каждым его приемом ты будешь думать иначе. Не пугайся этого состояния. Состав близок к натуральном веществам и вреда не нанесет. Отдыхай.

Укутанная в длинный плащ высокая молодая женщина вышла из машины и пройдя по общему коридору, вошла в свою квартиру. Дверь открылась по скану ее сетчатки. Включилось напольное освещение согласно личным настройкам жильца. Светлый коридор в квартире вел на импровизированный мостик космического корабля, бывший гостиной комнатой.

Темный плащ осел на вешалке. Босиком она прошла в комнату. Высокий стройный силуэт девушки отбрасывал длинные тени. Собранные в темный хвост волосы открывали лицо. У Моны были те чуть неправильные черты лица, благодаря которым при ее слишком выточенном и пропорциональном телосложении, у стороннего наблюдателя не появлялось мысли, что она сконструирована. Слишком человечна она была на вид.

Мона раздевалась; четкими, аккуратными движениями снимала с себя одежду. У плеч и на бедрах девушки были заметны заплатки из срощенной с протезами кожи. Одна из них уходила за плечо и была заметна на лопатке. Никаких выступов, даже оттенок кожи был ее и если бы не эти стыки, то она выглядела бы вполне обычной молодой женщиной. Она не хотела пользоваться маской и менять себя посредством визуальной иллюзии.

Погруженная в медицинский сон будучи двадцати пяти лет отроду, Мона не проснулась такой же молодой, как уснула. Она даже не оказалась прежней. Словно какая-то часть ушла из нее безвозвратно. Ее конечности пришлось ампутировать после разморозки. Укладывая людей в сон, чтобы в будущем их разбудили и вылечили врачи не учли побочные эффекты и особенности таких заморозок. Были ошибки, стоившие некоторым жизни уже после их разморозки, разве что Моне повезло. Кибернетика быстро развивалась и конечности ей смогли заменить с минимальной потерей. Она даже чувствовала пальцами прикосновения к поверхностям и тепло. Вот только особенности протезов заключались в том, что даже их нужно было заряжать электричеством. Не так много и часто, как транспорт, но всё-таки.

Опустившись в кресло для подзарядки, прикосновением пальцев Мона Лиза включила экран компьютера. Найти адреса скупщиков роботов не составило труда. Сетевые витрины на экране отображали фотографии андроидов и их частей: гуманоидов, животных и девайсы к ним, приобрести которые себе она никогда не решилась бы, будь то ангельские крылья за спиной, способные оторвать от земли. Нелицензионные разработки имели именно этот канал сбыта и пользовались спросом у некоторых групп населения Скай-сити.

Она просмотрела страницы нескольких магазинов, пока не нашла похожее на то, что требовалось. Внешнее состояние неплохое, но обслуживание было очень давно и сейчас объект имел проблемы с настройками и физиологией, но выбирать не приходилось – этот бы оказался на месте и в указанной комплекции. Мона Лиза оформила бронь заказа и наконец-то отвлеклась от экрана. Достала из непрозрачного пакета в ящике стола два маленьких зеленых шарика и закинула их в рот. Сладкие с травяным вкусом. Они отвлекали от монотонности записи в цифровой дневник ежедневного отчета, который она вела со дня начала своей терапии.

Тут ее взгляд упал на окно. Широкое кресло нажатием кнопки приняло форму кровати и, глядя в светающее небо, девушка заснула.

Спустя несколько часов рассветные лучи солнца тронули высотки зданий. Дымка от испарений воды почти добиралась до уровня, где жила Мона Лиза. Старый город, служивший фундаментом новому, почти утонул в воде и лишь торчащие из воды крыши домов годились под возведение фундамента для новых строений. Всемирный потоп длился пол века. Уровень воды поднимался уверенно, но не мгновенно.

Вода несла эпидемии и смену климата. Выжившие люди перебирались жить выше. Тяжелый рискованный труд застройщиков требовал иные ресурсы и технологии, для этого и начали выпускать всевозможных роботов. Надстраивая новые уровни над водой, крупным городам удалось выжить. Люди перебирались в них с низин и мелких городов. Но однажды прилив остановился. Вода не убывала и держалась на достигнутом уровне, вселяя в людей надежду на стабильную жизнь. Структура социума на тот момент в городах изменилась, каждый из них стал мегаполисом-государством, управляемым группой людей. Консулы городов занимались внешними связями и были неприкосновенны, а научно-технический прогресс общества с каждым днем отодвигающегося от грани выживания, неплохо развивался. Из-за того, что многие основные природные ресурсы стали недоступными, им быстро нашлись альтернативные. Но были и слабые места. Города всё более становились разрозненными и обособленными.

При хорошо развитой медицине уровень рождаемости падал, разве что это не становилось проблемой: сперва был приток выживших с других территорий, затем медицинские открытия и положительный опыт омоложения на клеточном уровне позволили людям проживать по несколько жизней, вот только стоило это недешево.