Ирина Минакова – Хроники Сумеречной Зоны. Нет дыма без огня. Книга 1. Часть 1 (страница 34)
– Спиридон Михайлович, когда я пришёл в вашу палату, вы сидели в углу и что-то бормотали. Что именно?
– Молитву, отгоняющую бесов.
– И как? Помогло?
– Как сказал один учёный, молитва повышает вибрацию человеческого тела, и человек перестаёт видеть бесов, хотя продолжает их слышать. Но зло в половину – это уже не зло. Вы так не считаете?
– Возможно. Мне не доводилось испытать подобное.
– Это всё ничего, если начинаешь здраво рассуждать. Но вот эти бандиты, – мужчина указал вниз, – вселяют в меня больший ужас. Эти, ни перед чем не остановятся. На них невозможно повлиять молитвой. Они страшнее самого дьявола. С тем можно договориться, а с этими нет.
– Вы так думаете?
– Я знаю.
– Значит, будете отсиживаться?
– А что мне ещё остаётся? Они обложили меня со всех сторон.
– Тогда удачи! Если что, дайте знать!
Гранин осторожно спустился и оглядываясь пошёл прочь.
Глава 4
Темнота вокруг осязаемо давила. Не столько мраком, сколько ощущением потерянности, полной тишиной. Улья пыталась воспроизвести в памяти сам переход, чтобы понять где она находится и что может её окружать в этой глухой темноте.
Вспомнился плотный серый туман, в который она шагнула вместе с детьми. Эта плотная завеса отделяла один мир от другого. Туман словно «живой» шарахался от страха в сторону, словно боялся с ней соприкоснуться. Девушка улыбнулась воспоминанию, потом нахмурилась, припоминая.
Они совсем немного продвинулись вперёд, когда земля качнулась под их ногами и донёсся тяжёлый вибрирующих гул, более похожий на стон огромного раненного зверя.
Улья остановилась, с трудом удержавшись на ногах. На руках завозилась младшая из девочек, а старшая только вопросительно оглянулась.
– Всё будет хорошо, – успокоила детей хранительница, прислушиваясь и пытаясь определить направление источника звука и оценить исходящую от него опасность.
– Что это было? – Она крутила головой, прислушиваясь, но вокруг только серо-зелёный туман и больше никаких ориентиров. – Неужели это какой-то монстр?
В душе забился маленький испуганный зверёк, не столько от страха за свою жизнь, сколько за доверенных ей детей.
– Вроде всё тихо… – Улья прислушалась. – Может показалось? – она вздохнула. – Ну вот, нагоняй ещё страху, будто без этого не страшно.
Увидев, как старшая из наследниц сохраняет спокойствие и ждёт её решения, девушка рассердилась на себя, даже ногой притопнула. «Хватит! Бери пример с ребёнка, если своего здравого смысла не хватает!»
Перехватывая поудобнее малышку, Улье пришлось отпустить тележку. Та тихо покатилась вперёд. Туман расступился, пропуская тележку и затем сомкнулся снова. Устроив получше ребёнка на руках, девушка потянулась за тележкой, но её не было. Вокруг только клубился туман, расступаясь при её приближении. Хранительница ускорила шаг, но тележка не появлялась.
– Я только на мгновение отпустила, – испугалась девушка. – Что я наделала? Я потеряла её.
Улья припустилась вперёд со всех ног, но тележка как испарилась. Остановившись и затаив дыхание, хранительница прислушалась. Вокруг тишина, туман поглощает все звуки. Слышно было только её сердце, которое громко стучало, ритмом напоминая барабаны в дни праздников. Этот звук отдавался болью в голове.
– Она где-то впереди! – пришла утешающая мысль.
Прижав ребёнка обеими руками к груди, и не обращая внимания на упавшую с плеча и болтающуюся на локте сумку, девушка бросилась бежать вперёд в туман, который еле успевал убираться с её дороги.
Второй толчок заставил Хранительницу упасть на колени. И сразу наступила темнота.
Да, темнота! Девушка подняла голову. Где-то высоко-высоко сверкнула небольшая вспышка света и погасла. Улья рванула к ней, но не могла сдвинуться с места.
Сумки не было. Из стены торчали только ручки, держа её, как на привязи. Девушка в сердцах резко освободилась от них, недоумевая, почему перед ней стена, а не туман. Послышался треск ткани, но она не обратила на это внимания. Развернувшись, хранительница не прошла и трёх шагов, как упёрлась в нагромождение камней.
– Что-то не так, – голос прозвучал глухо, с каким-то скрежетом.
Окружающий мир не реагировал на её тщетные попытки вызвать хотя бы маленький огонёк. Почему? Облизав губы, девушка вглядывалась в темноту, что её окружала и недоумевала.
– Откуда камни? Их не должно быть!
Она лихорадочно ощупывала камни рукой и с ужасом начинала осознавать, что не в такое место должна была попасть.
– Это не колодец перехода! Неужели проход не работает? – спазм горла перехватил дыхание. – А кто его проверял? И когда?
Сердце сжалось в предчувствии беды. Улья с сожалением вспомнила о факеле, который остался на исчезнувшей тележке. Было до жути темно и тихо. Как в склепе!
– Придётся привыкать к темноте, – девушка горестно вздохнула и попыталась себя успокоить. – Может сейчас ночь? Подождём рассвета.
Одной рукой, удерживая ребёнка, второй старалась лихорадочно ощупать то пространство, что её окружало. Натыкаясь, либо на гладкую стену, либо на острые грани камней, девушка прошла по кругу не один раз.
– Выхода нет!
Ей говорили, что переход ведёт в такой же колодец, как тот, из которого она начала своё движение, и в нём обязательно должен быть выход. А здесь совсем мало места, и очень много острых каменных осколков.
– Ничего не понимаю!
Малышка спала, тихо причмокивая во сне. Девушка чутко прислушивалась, чтобы хоть что-то ещё различить в этой вязкой тишине. Вокруг ни звука! Только в голове слышался тихий вибрирующий шум, от которого неприятно закладывало уши, да было слышно, как гулко бьётся в груди испуганное сердце, отдавая болезненными толчками в висках. Страх заползал в душу, парализуя желание бороться.
– Надо подождать, – уговаривала она сама себя, прижимая малышку к груди и пытаясь держать навязчивое воображение в рамках дозволенного. – Надо немного подождать. Наступит утро и всё образуется.
Ощущая тепло маленького тела, паника постепенно стихала. Нет, не уходила, а пряталась в тёмные уголки души. Но Улья была рада даже короткой передышке. Нужно собраться с мыслями. Она, плавно качая на руках ребёнка, стала тихо напевать детские песенки, что когда-то пела ей мать.
Звуки голоса, пусть даже своего собственного, отгоняли пелену страха и безысходности, укрепляя в ней присутствие духа. Вслушиваясь в незатейливую мелодию, она вспоминала тёплые руки матери, поправлявшей ей одеяло перед сном, ласковое прикосновение её губ на своём лбу и даже различила запах её волос, что пахли солнце и луговыми травами. В какой-то момент ей показалось, что она слышит не свой скрипучий от жажды голос, а тихий и ласковый голос мамы, что успокаивал и убаюкивал.
Прошло довольно много времени, прежде чем неяркий луч света проник откуда-то сверху, скупо осветив вокруг неё огромные острые камни.
– Обвал! – ахнула девушка, и вспомнила страшный гул, что слышала в тумане. – Не может быть! Так не должно быть! Неужели замурованы?
Эмоции забили через край. Руки начали мелко дрожать. Глаза застилало туманом и слёзы, не просясь, потекли из глаз. В руках тревожно завозился ребёнок.
– Тише, тише, милая. Всё будет хорошо.
Она прижала малышку к груди, тихонько укачивая и успокаивая. Медленно поворачиваясь, постаралась максимально рассмотреть место, где оказалась.
«Да, это место действительно было когда-то переходом. С одной стороны, ещё сохранились гладкие стены, сложенные из огромных блоков. А с другой…»
Она до крови прикусила губу, чтобы вырвавшийся громкий возглас отчаяния не потревожил малышку.
Предполагаемый выход был полностью забаррикадирован огромными каменными осколками. В стороне на полу, она заметила большие деревянные щепы, что когда-то служили дверью. Но странное дело – двери сломали и завалили извне. На это указывало расположение завала. Значит…
«А значит то, что она услышала в переходе, никак не могло повлиять на эту трагедию, – девушка поднялась на цыпочки, стараясь рассмотреть камни, что были расположены ближе к источнику света. На них кое-где уже укоренился мох. – Значит завал произошёл очень давно и отправляющий сюда детей не мог не знать об этом. Или действительно не знал?»
– Не время распускать слюни, – приказала она себе.
У неё на руках будущее её земли, которое необходимо сохранить любой ценой. Девушка глубоко вздохнула и расправила плечи.
Ей не хотелось верить, что она заживо замурована. Тщетно пытаясь выбраться, Улья толкала камни взад и вперёд, пытаясь расшатать преграду. Тяжёлые обломки не поддавались её толчкам. Мелкие, острым крошевом сыпались под ноги. Руки начало пощипывать. Все покрытые кровавыми ссадинами, они вызывали удручающее чувство обречённости. И тогда она не выдержала, закричала, призывая на помощь. Кричала долго, пока не охрипла, но всё безрезультатно. Наверху было тихо. Неужели этот мир погиб и нет ни одной живой души. Неужели никто не придёт ей на помощь?
Отчаяние – штука упрямая – его гонишь прочь, а оно находит всё новые лазейки.
– Потеряла старшую из сестёр, и младшую не спасу, – всхлипывала девушка. – Я не выполнила своё предназначение. Я буду проклята во все времена!
Отчаяние затопило разум. Она снова кричала, звала на помощь, билась о камни, пытаясь хоть один сдвинуть в сторону. Но что может сделать слабая хрупкая девушка с чудовищным обвалом? Всё без толку.