Ирина Мельникова – Пятнадцать поцелуев (страница 3)

Я хмыкнула и протянула руку своему спасителю:

– Привет. Спасибо. Вера.

– Привет. Саша. Алёна о тебе рассказывала.

Мои брови удивлённо подскочили, но вместо рвавшегося наружу вопроса я лишь пошутила:

– Надеюсь, не то, за что мне потом будет стыдно?

Он засмеялся.

– Боишься его? – качнул головой в сторону двери, где недавно исчез Максим.

Его улыбка мне понравилась: открытая, искренняя, доброжелательная. Да и сам он был весьма привлекательным.

– Не боюсь, а опасаюсь, – улыбнулась в ответ.

Разговор завязался сам собой. Оказалось, что он, как и я, любит читать фантастику, смотрит французское кино, интересуется живописью «на уровне любителя».

Мне понравилась глубина его взглядов, разносторонние интересы. Приятно встретить человека, с которым можно просто пообщаться. Вокруг столько хамов, которые гнут пальцы и кривят лица от презрения к остальным. Они думают, что знают всё и не признают инакомыслие.

Саша что-то рассказывал, а я смотрела ему в глаза – потому что куда же ещё смотреть, когда общаешься с человеком? Глаза у него обычные, карие, но ресницы… Длинные, густые. Такими только улицы мести.

Помню, однажды, ещё на первом курсе Алёне понравился парень с таким же длинными ресницами, и она всё говорила, что влюбилась именно из-за этого:

– Как взмахнёт ими – все мухи в испуге разлетаются, – вспомнила я её фразочку и чуть не рассмеялась. Это выглядело бы нелепо, и как бы я объяснила свою реакцию?

В общую комнату мы уже не вернулись. Проболтав около часа, я засобиралась домой. Веселиться вместе со всеми совершенно не хотелось, а встречаться снова с Максимом – тем более.

Неожиданно Саша заявил:

– Не возражаешь, я провожу? При нынешнем обострении криминальной ситуации я никак не могу отпустить тебя одну.

Я не возражала – я была за.

Мы выскользнули из квартиры почти незаметно. Мелькнула мысль, что нужно попрощаться с Алёной, но я решила, что напишу ей потом. Извинюсь и всё объясню. Отвечать на вопросы сейчас мне не хотелось.

На улице похолодало. Ветер продувал насквозь и мне почти не верилось, что ещё вчера я провожала тёплый южный закат и была далеко отсюда.

К счастью, идти до метро было не больше пяти минут.

Когда-то я воевала с родителями: они настаивали, чтобы меня всюду возил водитель, а я была против, ведь это выделяло меня из толпы, заставляло других чувствовать моё превосходство и мешало нормально общаться со сверстниками. Пару раз я просто сбегала, вероятно, подставив водителя. Но таким образом всё же добилась желаемого – свободы передвижения.

Пока шли к метро, я всё ждала, когда Саша скажет: «Ну всё, пока, мне пора возвращаться». Но он спустился со мной в подземку, встал на ступеньку эскалатора и повернулся – мы оказались лицом к лицу.

В груди что-то дёрнулось. Сердце?

Я едва сдержала смех от этой мысли. Но в то же время тело словно сковала нервная дрожь.

Я отвела взгляд, притворяясь, что рассматриваю прохожих. Потом снова перевела взгляд на Сашу. Вот так, молча переглядываясь, мы и проехали этот путь вниз длиной примерно в одну минуту.

Не знаю, чего больше я испытала за эти секунды. Смущение? Зарождающуюся привязанность? А, может, одно без другого и невозможно?

– Нам куда? – спросил Саша так, словно это подразумевалось само собой.

Я назвала станцию и лишь потом сообразила, что провожать он меня, скорее всего, захочет до самого дома. А увидев наш дом – элитную высотку – сразу поймёт, с кем связался и точно сбежит. Не каждый парень «потянет» такую девушку. И часто те, с кем как раз быть хотелось бы, сбегают, едва узнав об уровне нашей семьи.

В этом плане деньги всё портили. Я не стремилась выйти замуж за «ровню», хотя моя мама считает, что иной вариант невозможен. Но зачем деньги, если нет душевной привязанности? Я насмотрелась на такие семьи вдоволь. Да и семьи ли это? Можно ли назвать семьёй нашу «ячейку общества»? У моих родителей, скорее, партнёрский брак – никаких совместных интересов, бесед о личном за ужином, тёплых взглядов, объятий, поцелуев украдкой. Да и было ли это когда-нибудь? Я не спрашивала, но всегда видела лишь то, что сейчас – каждый сам по себе. Из общего у нас на троих только квартира и фамилия.

Доехали мы быстро, за каких-то двадцать минут. Идти до моего дома было ещё меньше, но я умышленно повернула в другую сторону, полагая, что смогу выпутаться из ситуации, не разоблачая себя.

– Я надеюсь, ты не очень торопишься? Не хотелось бы, чтобы вечер так быстро заканчивался… – пролепетала, взглянув на своего спутника.

Немного уверенности мне, конечно, не помешало бы. Но вдруг я ошиблась, и за его галантным жестом стоит лишь формальная вежливость? Однако парень улыбнулся и коротко, не раздумывая, ответил:

– Я с удовольствием.

А потом согнул руку в локте и встал чуть ближе ко мне, чтобы я могла на него опереться.

Ветер здесь был гораздо тише, и вскоре я совершенно перестала обращать на это внимание.

Мы шли и шли, всё говорили и говорили. Саша оказался невероятно умным. Я даже представить себе не могла, что такие люди есть на свете. Кажется, он знал абсолютно всё!

Я рассказывала истории из своей школьной жизни, он – про секцию футбола и кружок авиаконструкторов, где занимался с шести лет.

Я слушала его и мучилась вопросом: «Интересно, телефон попросит?». И в тот же момент он спросил:

– Надеюсь, ты дашь мне свой номер? – словно мысли мои прочитал.

Я не могла ответить отказом, тем более что сама хотела того же – новой с ним встречи.

Обменявшись контактами, мы вновь свернули, попадая на одну из оживлённых улиц с яркими витринами, громкими вывесками и роскошными ресторанами. В некоторых из них мы бывали, но чаще родители ходили туда без меня – на всякие деловые встречи.

У входа толпился народ: кто-то вышел покурить, одна явно дорого одетая пара выясняла отношения, привлекая к себе внимание прохожих. Мне хотелось вжать голову в плечи от этой сцены. Хорошо, что родители никогда не ругались на публике. Если случались конфликты, они «держали лицо» или вели холодную войну. Эмоции – это не про них. Не в семейной жизни уж точно.

Саша вдруг фыркнул, отворачиваясь от представившейся нам картины.

– Ты чего? – спросила я.

– Жалкое зрелище. Люди, которые мнят о себе невесть что, а на самом деле, как в поговорке: пустая бочка звенит громче всех.

– Не все же такие, – попыталась вставить свои «пять копеек», чувствуя себя неловко.

– Ты думаешь? – недоверчиво произнёс он. – Их жизнь проходит в заботах о материальном благополучии и этим, по большей части, ограничивается.

Я не нашлась, что сказать. Разве объяснишь? Да и стоит ли? В любой среде есть люди плохие и хорошие, щедрые и скупые, друзья и лицемеры.

– Ты расстроилась? Я тебя чем-то обидел? – взглянув на меня, тут же заметил он перемену в моём настроении.

Я моментально натянула улыбку.

– Нет, что ты. Просто задумалась. Домой уже пора.

– Родители, наверное, волнуются?

Да уж, наверное. Мама, закончив шопинг, рванула, пожалуй, к подругам – и это до поздней ночи. А у отца снова дела, бесконечные переговоры, бизнес-партнёры.

Врать не хотелось, и я ответила на вопрос дежурной улыбкой.

– Ну, где твой дом? – спросил Саша.

– Да тут, неподалёку, – откликнулась я, судорожно соображая, что же придумать.

Мы свернули в какой-то двор, и тут дверь подъезда открылась.

– Не закрывайте, пожалуйста! – крикнула я, надеясь на удачу. И она улыбнулась. Незнакомец исчез в темноте, оставляя для меня дверь подъезда открытой.

– Ну вот, я пришла, – улыбнулась, хватаясь за дверь: не дай Бог закроется.

– Я рад, что мы познакомились, – сказал Саша.

– Я тоже, – совершенно искренне произнесла я в ответ.

– Созвонимся.

– Пока.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась спиной к стене. Фух! Надо дождаться, пока он уйдёт, и мчаться домой.