Ирина Мельникова – Каникулы в Лондоне – 3 (страница 2)

Интересно, ждёт ли его Ларри так же сильно, как я?

Уверена, ждёт.

И я. Очень жду.

Очень-очень.

Глава 2

Эсэмэска, полученная с утра, не придала храбрости. Ларри сообщил, что не сможет встретить в аэропорту. Не то чтоб это было новостью, тем более при его графике, да и пару дней назад он уже предупредил, что, скорее всего, так и будет, но я надеялась до последнего. В том сообщении было ещё много разных слов о том, как он меня ждёт и желает лёгкого полёта. Я коротко ответила о том, что уже выхожу и жду-не дождусь нашей встречи (ничуть не лукавила), выпила кофе, хотя нервный мандраж был такой силы, что я едва впихнула в себя бутерброд с сыром (лететь с пустым желудком четыре часа – не лучшая идея). Затем взяла чемодан, подкрасила губы и подмигнула своему отражению в зеркале для пущей уверенности. Её, конечно, не прибавилось, но я шестым чувством ощущала, что всё делаю правильно. Не знаю, как описать. Вот вроде волнуешься (как и всегда перед чем-то значительным, влекущим за собой перемены), но знаешь, что это – желанный шаг в правильном направлении.

Игнорируя лифт, в целях безопасности спустилась вниз по порожкам. Вышла из подъезда, прямо физически ощущая, как оставляю прошлую жизнь за спиной. Такое уже было со мной однажды, когда я ехала в неизвестность – в Москву. Тут меня совсем никто не ждал, но это была моя страна и люди, по сути, те же. С Лондоном история совсем другая, но там Ларри, и я не имею права колебаться. Я как жена декабриста. Только условия несравнимо лучше, конечно. Если не считать одного момента: это очень нелегко, когда на твоего парня прыгают, лапают, плачут от одного его вида и желают заполучить в мужья всеми правдами и неправдами. Моя же жизнь – за кулисами, и я давно это знаю. Я больше не стремлюсь давать интервью, рассказывать о себе и о Ларри. Он сделает это сам. Он лучше справляется. Я – та, с которой он может быть самим собой. Как тёплое одеяло, согревающее в ненастье и напоминающее о доме. И это несравнимо лучше – быть для кого-то уютным домом.

Можно, я не буду рассказывать о том, как прошли первые дни (и даже недели) в Лондоне? Всё смешалось в один клубок, где радость и грусть, страхи, сомнения и уверенность в том, что я справлюсь, переплелись в один тесный клубок. Поначалу я плакала почти каждый день. Иногда не по разу. Путалась в улицах, потому что прежде по городу меня либо возили, либо сопровождали. Но даже это было уже почти два года назад!

Я никак не могла сообразить, куда нужно идти. Интернет-карты давали противоречивые сведения. Общение с прохожими сводилось к тому, что каждый второй отмахивался или оказывался неместным.

Раз десять я свернула не туда.

Изможденная, вернулась домой через два с половиной часа, хотя весь маршрут при наличии знаний и навыков занял бы не более получаса.

Так завершился мой первый поход в магазин.

Это я молчу ещё о том, что каждый продукт питания мне приходилось переводить в уме из фунтов в рубли и ужасаться, выбирать из двадцати сортов огурцов самые лучшие (а как, если все они на вид почти одинаковые?), и смириться с тем, что магазины здесь не круглосуточные.

Это позже я уразумела, где и на чём можно сэкономить, куда лучше ходить закупаться, в какие дни распродажа и прочие полезные мелочи. Только потом я познакомилась с семьёй, где жена была русская и всего на пару лет меня старше.

А пока приходилось выживать в одиночку и делать вид (перед Ларри особенно), что жизнь прекрасна. Благо, общались мы в основном через современные средства связи и сделать это было несложно. В общем-то, в плане наших с ним отношений всё не очень-то поменялось, потому что теперь большую часть времени он проводил не в Лондоне, а в Америке, и между нами по-прежнему было пресловутое расстояние – целый океан и разные часовые пояса.

Вторая проблема, с которой я столкнулась: отсутствие работы. Вообще, у меня была виза именно по приглашению, но это неправда. Подруга Ларри, которая сама переехала недавно в Лондон и помогала мне с документами, подсказала, как побыстрее оформить визу, но реальная моя работа заключалась во фрилансе, а это далеко не постоянный заработок. А ведь за комнату в студенческом общежитии нужно платить каждый месяц, и постоянно что-то кушать, и передвигаться по городу.

В общем, дела шли совсем не так радостно, как я рассчитывала. Поэтому я, чтобы отвлечься и проводить время с пользой, начала изучать город. Ногами. Дёшево и сердито, что называется. В солнечный день выходила гулять и шла, куда ноги ведут. Так интересно было смотреть, как жители туманного Альбиона выбираются в парки целыми семьями, загорают и устраивают пикники прямо на траве, выгуливают питомцев (в Великобритании они есть, пожалуй, у каждой второй семьи), и выглядят абсолютно счастливыми.

Сидя на площади Пикадилли и в Гайд-парке среди туристов, говорящих на всех языках мира, я перерыла весь Интернет в поисках подходящей работы. Можно было устроиться продавцом или разносчиком газет, гувернанткой или репетитором по русскому языку, но мне всё же хотелось заниматься фотографией. Поэтому я размещала свои работы на всевозможных сайтах, отправляла резюме, щедро снабдив самыми удачными на мой взгляд, кадрами, и первые пару месяцев не умерла с голоду только благодаря фрилансу – подрабатывала на мелкомасштабных мероприятиях, делала фото зверюшек на радость хозяевам. Но душа жаждала чего-то гораздо более грандиозного и стоящего.

Конечно, Ларри об этом не знал. Он и так периодически пытался подбросить мне денег, но я яростно протестовала, хотя жизнь в Лондоне ужасно дорогая. И всё равно почти после каждой встречи находила небольшие, но существенные для безработной (фактически) иностранки суммы, на которые можно было свободно прожить неделю, а если не слишком шиковать, то и дольше. Он как-то ухитрялся подбросить мне их в сумочку или оставить конверт в ящике тумбочки.

А ещё присылал цветы. Очень красивые, искусно составленные букеты. И иногда – конфеты. Очень вкусные.

Но мне всё равно его не хватало. Мы так редко виделись! Пару раз в месяц. И это было ещё одной причиной для моих слёз, которые я никому не показывала.

Жизнь складывалась отнюдь не так, как я себе представляла.

Маленькая комнатка в огромном общежитии в Лондоне, где живут сотни студентов из разных стран и мечтают остаться в городе навсегда. Каждый, абсолютно каждый строит планы и верит, что ему обязательно повезёт. А как же без веры? Мне повезло, я встретила Ларри, хотя, если мыслить логически, у нас не было никаких шансов даже на встречу, не говоря уж о чём-то большем. Но есть случайности, которые на самом деле являются промыслом Божьим, и которые меняют всю нашу жизнь.

Именно так я себя убеждала: «Мне повезло», – когда было совсем уж тоскливо и горько. Йогурт на завтрак, кусок пиццы или спагетти на ужин, съёмный уголок в десять квадратных метров, звонок от Ларри один или, если получится, два раза в день. Он в Лос-Анджелесе. Или в Нью-Йорке. Или ещё где-нибудь на гастролях. Стабильной и приносящей радость работы у меня тоже нет. Для дополнительного заработка стала подрабатывать репетиторством – учить иностранцев русскому. И сама поднабралась от них разных словечек. Так, к концу сентября я уже знала несколько фраз на бразильском, испанском и японском языках. И обзавелась новыми приятелями, что не могло не радовать.

Что ещё есть из плюсов? Ну, Лондон за окном, конечно, не может не радовать. Погода тут, конечно, своеобразная, но я очень люблю его, правда.

Через три месяца безуспешных поисков мне наконец повезло. На электронную почту пришло письмо с приглашением на работу. Это оказалась небольшая, недавно открывшаяся компания, состоящая из молодых людей примерно моего возраста, которая организовывала праздники: детские утренники, дни рождения, юбилеи, девичники – что угодно. В команде были два аниматора, сценарист, фотограф (собственно, я), оператор и пиарщик. На самом деле, функций на каждого из нас было возложено гораздо больше. Мы своими силами искали предложения от потенциальных клиентов, приглашали декораторов, знакомились с флористами и выбивали себе скидки, нанимали актёров, танцоров, профессиональных вокалистов, собственноручно шили наряды и лепили декорации. Это отнимало кучу времени, но приносило доход и радость. Мы все были поглощены идеей, и предложений становилось всё больше.

Прознав про мою связь с Ларри Таннером, мне пару раз намекнули: «Вот было б отлично, если б он нас смог пропиарить». Но я категорично каждый раз заявляла: нет. Ларри участвовать в этом не будет. Не стану использовать его в корыстных целях. Даже заикаться об этом не буду. И тему замяли.

А ещё я продолжала погружаться в британские традиции. Например, посетила английский завтрак, который специально устраивают в одном из отелей для всех желающих.

Не знаю, насколько это относится к реальной жизни местных жителей (надо у Ларри спросить), но нам объяснили (на очень бодром английском с сильным британским акцентом, так что даже я со своим неплохим уже уровнем знания языка не все слова уловила), что английский завтрак – такой же символ Великобритании, как Биг Бен, королева или красный двухэтажный автобус. Он обычно включает в себя яичницу-глазунью или омлет, пару жареных сосисок, несколько ломтиков жареного бекона, фасоль в томатном соусе, тосты с джемом и жареные шампиньоны.