Ирина Мельникова – Каникулы в Лондоне – 2 (страница 19)
Я усмехнулся и сбежал по ступенькам вниз. Погода была хорошей, хоть и неустойчивой, и я решил прогуляться пешком. Не помню уже, когда передвигался на своих двоих куда-то по городу.
Энн встретила меня широко распахнутыми глазами и удивлённым возгласом:
– Ого! Ты здорово постарался.
Я быстро огляделся по сторонам, как шпион, и прошептал, вживаясь в роль:
– Ты не должна стоять рядом, чтобы не привлекать внимания.
– И где же мне быть? – её губ коснулась усмешка.
Кажется, этот маскарад и ей был по вкусу.
– Давай туда, – указал я головой в угол у самого входа в подземный переход. – Доставай телефон, как будто ты просто остановилась набрать кому-то сообщение.
Сам я пристроился у противоположной стены подальше и, расчехлив гитару, взял несколько пробных аккордов и начал играть. Сначала – несколько рок-баллад времён 70-х, они часто звучали у нас дома в детстве, затем – несколько песен, напоминающих мне о школьных годах, тех, что мы играли в собственной группе на маленькой сцене родного учебного заведения.
Сначала я наблюдал за реакцией публики: кто-то проходил мимо и при этом сверлил меня взглядом, кто-то не отрывался от телефона, несколько человек остановились послушать и бросили что-то в чехол. Я кивнул в знак благодарности.
Никто не узнавал меня! И это разжигало внутри ещё больший азарт. Значит, я вполне могу перевоплощаться и жить нормально, когда захочется.
После я забыл и о холоде, и о том, где играю, и что никто не знает ни моего имени, ни моего прошлого, ни моих песен. Это был чистой воды эксперимент, и он, неожиданно для меня самого, принёс огромное счастье и прилив сил.
Многие люди стремятся выделиться из толпы. Я же, напротив, мечтал с ней слиться. И всё получилось.
Не знаю, сколько прошло времени – не очень много, – когда Энн, не выдержав, подошла ко мне с поджатыми губами и махнула рукой:
– Дохлый номер. Ты даже на такси себе не заработал.
Я засмеялся. На самом деле я получил гораздо больше, чем брошенные мне кем-то несчастные десять фунтов.
Домой мы возвращались в приподнятом настроении. Я пригласил Энн на футбол, решив, что начинать сразу со свидания в ресторане опасно – это может её напугать и оттолкнуть. Я хотел, чтобы она ко мне привыкла. К моим друзьям, к моей жизни – обычной, а не той, что ей доводилось увидеть.
Энн согласилась, а потом вдруг заговорила о Роззи.
Едва имя девочки слетело с её губ, меня пробрало до мурашек. Я забыл! Со всеми этими перелётами, съемками. Терпеть не могу оправдываться, но ещё больше – нарушать свои обещания.
– Я завтра поговорю с Полом, – пообещал, уверенный в том, что сдержу обещание.
Я постарался её отвлечь. Стал рассказывать про Рождество, расспрашивал, как отмечают его в России – оказывается, почти на две недели позже. И без открыток, индейки, венков – гораздо скромнее, чем Новый год. Даже территорию вокруг дома никто не украшает. В основном потому, что все дома в столице России – высотки, и заниматься «такими пустяками» вечно занятым городским жителям просто некогда.
– Но у нас тоже очень красиво. Особенно в Москве. Всё сияет, есть каток прямо на Красной площади, и ещё у нас постоянно в предновогоднюю ночь крутят один и тот же фильм – традиция такая, – я не совсем понял, хорошо это или плохо, но по реакции Энн, закатившей глаза к небу и громко вздохнувшей, предположил, что, скорее всего, ей это не очень нравится.
Вместо индейки на праздничном столе у них другие традиционные блюда – салат с каким-то странным названием, который готовят из года в год уже сто поколений, и мандарины. И шампанское. Энн рассказала, что всегда боялась, когда его открывают.
Зато в Москве зимой много снега, и порой даже сильный ветер, который добавляет пару градусов холода. У нас же снега зимой не дождёшься, и за его неимением многие предприимчивые владельцы магазинов продают искусственный. Для атмосферы, так сказать.
Вот и сейчас, несмотря на то, что до Рождества уже оставалось совсем немного и город был празднично разодет, было довольно тепло и сухо.
Ну хоть в одном у нас праздники сходятся – ёлка есть и в России.
И ещё у них нет Дня подарков.
– Да ладно?!
– Серьёзно, – округлила глаза она и засмеялась. – А что это?
– Ну, в этот день британцы посещают многочисленные магазины, чтобы обменять ненужные подарки и приобрести новые вещи. Поэтому во многих магазинах настоящее столпотворение. А те, кто не любит шопинг, но любит футбол, отправляется на спортивные матчи. В этот день как раз открывается сезон.
Мы говорили ещё о многом, а потом я увидел автосалон и… Ну, знаете, это моя маленькая слабость. Просто не могу пройти мимо классных машин. Форд Мустанг – моя мечта. Но, боюсь, что пока она мне не по карману.
– Не хочу тебя расстраивать, но, думаю, годам к пятидесяти у тебя есть шанс накопить на такую, – «обнадёжила» Энн, взглянув на ценник.
– А ты умеешь заряжать оптимизмом, – отозвался я, не в силах выбраться из салона. Я бы тут жил, честное слово!
Минут через двадцать Энн наконец убедила меня оставить машину в покое, и мы выбрались на улицу, где заметно похолодало за это время.
– Ладно, а о чём ты мечтаешь?
– Я? – она выглядела удивлённой, как будто никогда и не размышляла об этом.
Как по мне, так я на этот вопрос могу ответить без заминки и днём и ночью, в любом состоянии.
– Ну да. Какой бы ты подарок хотела?
– Что-нибудь мотивирующее.
– Например?
– Да не знаю я. Я просто люблю сюрпризы.
А у меня уже зрела мысль, и глаз заприметил небольшой магазинчик, в который я пару раз ходил вместе с мамой. Он существует тут очень давно и пользуется большим успехом, потому что в этих культурных развалах можно найти всё что угодно.
– Зайдём? – предложил я, бодрым шагом направляясь к двери и увлекая за собой Энн.
Что ещё ей оставалось делать?
Я видел, с каким интересом она осматривает помещение и вновь почувствовал, что улыбаюсь. Так невероятно приятно было открывать для кого-то новый мир, который для тебя давно стал обыденностью. Энн смотрела на всё с широко открытыми глазами и неподдельным любопытством. Она была живой, открытой эмоциям и готовой к любым приключениям. Её искра и любовь к жизни мне очень нравились. Её увлеченность любимым делом, и как горели её глаза, когда она рассказывала о фотографиях и своей учёбе, напоминали меня самого и моё отношение к музыке.
До закрытия магазина оставалось десять минут, и я судорожно пытался выбрать из кучи всякого нужного и ненужного добра что-нибудь впечатляющее, особенное, что можно было бы подарить этой особенной девушке. Мне хотелось, чтобы у неё что-то было в память об этом времени, даже если однажды всё завершится, и мы снова станем друг другу никем.
От этой мысли больно сжалось сердце, и я поспешил оправдать себя тем, что Энн стала хорошим другом, и я не хочу её терять.
Эта подвеска сама попала мне в руки – маленький ключик с блестящими камешками – не драгоценными, просто красиво сияющими. Безделушка, конечно, но если я поведу Энн в лицензированный ювелирный магазин, она заподозрит неладное и воспротивится, я уверен.
– Ух ты, – произнесла она, касаясь ключика кончиками пальцев и глядя с таким восторгом, словно это был самый редкий в мире алмаз.
Её реакция превзошла все мои ожидания.
– Нравится? Я подарю его тебе.
– Ты что, не надо, – тут же пошла она на попятную.
Пришлось включить своё красноречие.
– Ты ведь хотела что-то, что будет тебя вдохновлять. Так вот, когда тебе будет казаться, что выхода нет, знай, что у тебя есть ключ, который способен открыть любую дверь. Считай, что это подарок на Рождество. И компенсация за все доставленные неудобства.
– О чём это ты?
Действительно, о чём это я? Удивительная девушка, правда.
Я повернулся и поспешил к кассе, чтобы спрятать свою улыбку. Делать людей счастливыми – моё скрытое предназначение. Но вот то, что это может приносить такое колоссальное счастье и мне самому – поистине чудо!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.